Север Северище - Фомичев Владимир Т. - Страница 22

 Лучшие живут по своим законам. Скажем, в случае необходимости стирают любого неудобного человека. Помните, что восемь лет, почти все годы “хрущевской оттепели”, Василий Сталин бессудно просидел в тюрьме? Вам хорошо известна судьба выдающейся личности советского общества Александра Твардовского, которого с моей и моих соратников помощью оставили без кислорода. Он только что, 18 декабря, умер, даже не получив звания Героя Социалистического Труда в прошлом году, в юбилей своего шестидесятилетия. Создание карманной управляемой оппозиции и ведомых прекословщиков входит в нашу задачу, но для НЕУПРАВЛЯЕМЫХ, подчеркиваю это слово, - прекрасно разыгранное “правосудие”. Обезвредить, арестовать, разогнать, запретить – вот какие действия в нашем арсенале по отношению к ничего не нарушающим, но – русским лидерам и организациям. У нас все схвачено. Вы посвящены в правила игры, я не буду больше занимать ваше время, просто хотел акцентировать внимание на главном.

 Павел обомлел от этакой наглости, не верил своим ушам, слыша оглушительную речь нынешнего власть предержащего о скрытых механизмах, находящихся в руках таких извергов, по уничтожению исторической Росии и народа, ее создавшего. Раньше он думал, что русские нужды преступно обходятся, теперь имел случай убедиться, что они беспрецедентно раскручиваются. Он увидел яснее подлинную жизнь и ужаснулся. Разве это понятно населению? Оно не ведет такой специфический бой, наподобие внутренних врагов. Увлечено широкими посулами современных ложных политических генералов-необольшевиков. Как в начале века обещаниями первобольшевиков. Позволяет им фактически вершить самосуд над собой. Они за дураков нас считают. Где общерусская власть? Вот без нее и вмешиваются в нашу компетенцию. Кто привлечет к ответственности виновников национальной катастрофы русских? Разве нет оснований?

 Между тем слово взял Тивуртий Тивуртиев.

- Мы в Алма-Ате, - продолжил он в жестком стиле предыдущего оратора, - нуждаемся в таких четких ответах, которые только что получили, на важные вопросы. Мы крайне отрицательно относимся к ненужной великому казахскому народу ложной концепции о “старшем брате”. Она направлена против среднеазиатских, кавказских, балтийских и других этносов, ничуть не уступающих народу-держиморде, угнетателю, если говорить с ленинской прямотой. Лишь “посвященные”, избранные могут в регионах вывести национальные меньшинства из тупика “тюрьмы народов”. Мы ликвидируем злодейские легенды, которые распространяют о себе великодержавные шовинисты, и освободим головы своих братьев от такого дурмана. Поведем их по пути свободы и независимости под руководством американской просвещенной диктатуры и сольемся с ней. Сколько еще русским заражать нас лучевой болезнью с помощью ядерных взрывов на Семипалатинском полигоне?! Долой! Скрытым смыслом будем уничтожать оккупантов вольных степей Казахстана.

 Вот это фашистик, кипел эмоциями Павел Афаеасьевич. Безудержно врет! Может быть, правда, не понимая, что врет, а свой бред принимая за истину. Прямо какое-то нашествие гадов, как в “Роковых яйцах” Михаила Булгакова. Такие свиньи! Долгие годы нас приучали к мысли, что надо работать на благо государства единого “советского народа”. Какая уж тут слитность?! Что-то явно не в порядке. Никакой мудростью, добродетелью, совестью вовсе не пахнет. Лишь коварство и злоба, низменное и глупое.

 Ахмед Могамаев из Дагестана врал одинаково с предшественниками по застольному говорению, значит, определенно являясь соучастником преступления против Советского Союза. Обвинители должны стать обвиняемыми, прокомментировал про себя его лганье Котов. Видно, предки этого Ахмеда принадлежали к южнокавказскому племени езидов, поклонявшихся дьяволу, были подлыми и презренными людьми.

 Заданный русофобской речью Ванина – Пивной бочки, главаря политической банды, тон других, его сообщников, на секретном сборище сохранялся все время. В таком же духе изгалялись – карикатурно, дурашливо и глумливо - над исторической Россией-СССР и основным этносом государства Гурий Хмелевский, Филипп Савченко, Рустам Аасьянц, Вениамин Дубинкин, Арчил Адамия, хозяин кабинета и ведущий Герман Калник. Опостылевший и разгневавший Павла разговор демонстрировал сплошную апологию невежества, невоздержанность и легкомыслие, групповое оскорбление замечательнийших людей Отечества, тщательно разработанные планы уничтожения национального бытия коренных народов, геноцида против населения собственной страны, против ее суверенитета. Сколько низости и вероломства! При внешнем блеске писательских имен, созданных рекламой, надутых резиновых лягушек, - черная предательская суть внутренних движений. Это наследники цареубийц, которые когда-либо и где-либо рождались на всей земле, ведущих свой род от первого революционера – сатаны, восставшего против самого Творца. Полупомешанные, с налитыми кровью глазами, они возомнили себя господами Вселенной. Жалующие лишь разрушения, честолюбивые глупцы, они еще совершат из низменных побуждений не одно преступление, устроят не одно побоище!

 За стеной устроила сходняк настоящая преступная органи -зация. Они ставят права выше обязанностей. Представляют не наше общество, а всепланетную фининсово-промышленную олигархию, то есть фактически мировое правительство, являются его “пятой колонной”, убийцами родины. Действуют по стратегии тайной войны. Это можно назвать, пришла Павлу Афанасьевичу в голову мысль, фашистским вторжением русофобов с тыла. И он вспомнил совсем недавно поразившие его слова Израэли: “Мир управляется совсем иными людьми, чем воображают те, кто не бывал за кулисами”. Вот блестящее подтверждение верности этого высказывания!

 Не трудно предположить такие тайные сходбища при проведении всех общественно значимых форумов: пленумов и съездов КПСС, ВЦСПС, ВЛКСМ, всех творческих организаций, сессий Советов разных уровней, начиная с Верховного, Всесоюзных ведомственных совещаний. И на каждом, в высшей степени несправедливом, присутствуют лицедеи-диверсанты, вражеская агентура, беспринципная сволочь, превозносятся безнаказанные преступления, провокаторская деятельность, переоцениваются общепринятые нормы. Очень тяжко думать!

 …В столице жизнь бежит быстрее, чем в провинции, и потоком мощнейшим. За сутки с небольшим Павел соприкоснулся со столькими разнородными реалиями. С любимыми, близкими, знакомыми и вовсе чужими людьми! Пока, стоя у входа в Центральный дом литераторов, ждал Ивана Калугина перед поездкой с ним на “вечернее чаепитие” рядом с Кремлем, произошла одна радостная встреча. Из писательского дома вышел вместе со знаменитым композитором Денисом Архиповичем Спиридоновым сосед Павла по деревушке Дебре патриарх родной литературы Игнатий Сидорович Смирнов-Кузьмов. Они не однажды встречались, задушевно беседовали в родном селении, куда Игнатий Сидорович приезжал в конце пятидесятых-начале шестидесятых годов. Оба земляка сразу заметили друг друга и, радушно улыбаясь, сердечно обнялись. Однако никакого времени для немедленной беседы ни у молодого, ни у старинушки не было. Лишь успели, что называется, на ходу обменяться самой необходимой информацией. Игнатий Сидорович приехал в Москву вместе с женой Марией Федоровной, живут сейчас в Калинине, буквально через полчаса возвращаются на машине туда. Павел, сияющий от неожиданного счастья, что удалось свидеться, чуть ли не возопил:

 - Игнатий Сидорович, дайте слово, что во время Дней литературы на Тюменщине, в крайнем случае – через лето, всречаемся в ханты-мансийской тайге! После общения с читателями в областном центре все писатели отправляются по пяти маршрутам. Один из них – в лесной Советский район, где стоит моя избушка на курьих ножках. Вы же охотник из охотников, известный каждому школьнику и взрослым, выросшим на ваших великолепных рассказах, певец природы. В “моих” зауральских краях она, можно сказать, еще в таком виде, как в ваших произведениях о временах своего детства. Вот листок с моими координатами, возьмите. 

 - Хорошо бы, хорошо бы… - улыбался в усы и окладистую бороду дедушка, дебревский уроженец. И, обратившись к своему старинному другу Денису Архиповичу Спиридонову, рекомендовал ему доверительно пообщаться с Павлом, как выразился, “с нашим молодым современником, моим брянско-сельским по рождению порядочным другом, посудачьте с ним вместо меня”. Вы, мол, в своей Жуковке “такого свежего ветра нынешней действительности” не встретите и в течение ряда лет. Узнав, что Котов до Нового года будет в столице, композитор пригласил его к себе на послезавтра, чем тоже несказанно обрадовал Павла.