Север Северище - Фомичев Владимир Т. - Страница 29

 Здесь природа напоминает виды центральных районов: больше лиственных деревьев, такие же травы, вплоть до подорожников. В отличие от Советского в Октябрьском вьются бесчисленные рои ласточек, живут скворцы, хотя, правда, вспоминает Павел Афанасьевич, на западе нашего района скворцы тоже есть.

 Хорошо порыбачить, позагарать на Оби. Днем отдыху на реке почти не мешают комары и мошка. Их немного на сухом песчаном берегу.

 Прекрасен север Тюменщины! Но ежедневно, рассуждал Павел Котов, тысячи лесозаготовителей нашего района и их дети едут отдыхать во все концы Союза. И дело здесь не только в том, что люди имеют материальную возможность позволить себе это. Справедливо будет сказать, что к тому их вынуждает отсутствие местных баз отдыха. Мы уделяем этому явно недостаточно внимания.

 Кроме того, почти не знаем наш край. У нас до сих пор не разработан ни один туристический маршрут. А ведь едва ли не каждый согласился бы принять участие в походе или экскурсии на Арантур, Окунево, Щучье, Эсску, в соседние районы, познакомиться с трудом и условиями жизни нефтяников, газовиков, геологов, рыбаков и т. п. Трудно переоценить значение таких путешествий для подрастающего поколения. А между тем работники районо никогда не брались за решение этой проблемы. Ничего не делают в означенном направлении молодежные организации, работники физкультуры и спорта. Как мы обедняем сами себя, закрыв глаза на то, что имеем!

  ГЛАВА 10. ВОР ИЗ ГОРОДА ИМЕНИ ЛЮДОЕДА

 Безгранично нахальные влачат свое криминальное существование с фигой обществу в кармане, внешне величаясь перед ним, а про себя еще гордятся собственной подлостью. Об одном из таких в конце октября в “Листке народного контроля” номер десять ( тридцать пять ) Павел Котов написал в необычном для себя жанре. 

  ДОМА – В КОМАНДИРОВКЕ

 Ф е л ь е т о н

- Лев Игоревич Литвинецкий – руководитель крупной снабженческо-сбытовой фирмы, что в городе Свердловске, - представился в конторе второй Передвижной механизированной колонны мужчина предпенсионного возраста.

 Имею желание предложить вам себя вместе с тридцати семилетним трудовым стажем, знаниями и орденом за старания.

 Орден, словно северное сияние, ослепил администрацию и, боясь исчезновения сего Льва, она срочно издала приказ: “Принять на работу Литвинецкого Л. И. зав. лабораторией на завод железо-бетонных изделий с окладом про штатному расписанию с двадцать первого июля тысяча девятьсот семьдесят первого года с выплатой подъемных согласно заключенному договору”.

- Видите ли, приказ – чистейшая формальность, - разъяснили истинную суть документа гостю с Урала деловые люди Сибири. – Вы будете трудиться, как и раньше. На том же поприще. В том же городе. Разумеется, на более высоком уровне: обслуживать важнейшую северную стройку. А чтоб вас считали истинным представителем передового, в краю долгих снегов, фронта пятилетки, будем платить вам районный коэфициент один и семь десятых, а по истечению каждого года добавлять десять процентов северных. Это ничего не меняет. Свердловская квартира как ваша контора остается.

- Уговорили, - прикинул в уме выгоды новой должности снабженческий гений и отбыл домой, то есть в командировку.

 Так Л. И. Литвинецкий начал готовиться к состоянию пенсионного покоя. Никакой тебе ответственности, будоражения нервов. До стройки с ее вечными нехватками цемента, кирпича, горючего и т. п., как до звезды небесной, далеко. Заботы об этом как лежали, так и остались лежать на отделе снабжения во главе с А. Б. Гофштейном.

 Ничего не изменило и назначение Л. И. Литвинецкого с 1 января этого года заместителем начальника ПМК-2 по снабжению. В Комитете народного контроля есть справка о том, что из двухста тридцати четырех рабочих дней за девять месяцев семьдесят второго года в табелях на Литвинецкого Л. И. проставлено по семь часов тридцать два дня, а остальные – двести два – командировка. Как видим, жизнь продолжает идти почти по песне: “Полнедели с милой врозь, целый месяц вместе”.

 Что же стоит второй Передвижной механизированной колонне эта лебединая песня заслуженного деятеля снабжения?

 Более шести тысяч рублей, по четыреста с лишним в месяц. Из них премии в ноябре и марте минувшего и нынешнего годов ( сто шестьдесят и триста рублей ), около тысчи двухсот рублей командировочные и т. п.

 Замнач не одинок на “крайнесеверном” рабочем месте в городе с театром и филармонией. Существует Свердловско-Советская фирма “Литвинецкий и компания”. Кроме главы, в нее в августе прошлого года вошли шофер ( вместе с бортовой машиной второй Передвижной механизированной колонным за номером сорок девять-девяносто четыре ) и три грузчика. Расходы возросли соответственно.

 Но, чтобы не обременять уважаемого гешефт-руководителя, распоряжения рабочим дают из конторы ПМК-2. Здесь же ведут и табель на них. Л. И. Литвинецкому ведь нужно ходить в магазин “Свердснабсбыта” отмечать командировки, отправлять их в Советский. Многотрудных дел хватает. В магазин, конечно, можно было бы командировать и рядового снабженца, но не тот эффект. Лучше, когда Север здесь представляет человек с орденом. Ради этого и перерасход за девять месяцев в сумме восемнадцать тысяч рублей на содержание Административно-управленческого персонала и убытки в больших рублях на командировках – сущая безделица.

 Так, выполняя Постановление ЦК КПСС и Совета Министров от 13 октября 1969 года “О мерах по совершенствованию и удешевлению аппарата управления”, лишнюю единицу из второй Передвижной механизированной колонны “перевели” в Свердловск.

 В конторе ПМК-2 собкорр окружной газеты города Ханты-Мансийска часто бывал, прекрасно знал всех руководителей, заведующих отделами. Может быть, потому, что жил рядом в поселке этих строителей. Павел Афанасьевич имел достаточно тесные отношения с Аркадием Борисовичем Гофштейном – главой службы снабжения. Корреспондент не предполагал, что у того есть непосредственный начальник – заместитель шефа второй Передвижной механизированной колонны Т. И. Борисихина по поставкам-доставкам. Через дом от В. Котова, на противоположной стороне Профсоюзной улицы, проживала семья сварщика, с которым журналист был в приятельских отношениях, Леонида Сивковича; его жена Лариса трудилась как раз в отделе снабжения. Павел, когда узнал о свердловском ханты-мансийце, спросил у нее:

- Лариса, ты знаешь заместителя начальника ПМК-2 по снабжению Льва Игоревича Литвинецкого?

- Первый раз слышу о таком. Выше Гофштейна в нашем деле нет никого, - ответила она. И подозрительно удивилась сообщению соседа об “отце” их отдела. 

 Когда фельетон был напечатан, Лев Игоревич вместе с женой Ревеккой Абрамовной появились в окармливающей их семью организации, и Павел Афанасьевич обнаружил их в клубе, куда пришел, как и они, посмотреть новый кинофильм. Не обратить внимание на эту неподходящую по возрасту для Севера пару было невозможно. К тому же “чужепланетяне” разом повернули головы в сторону Котова и с интересом просверлили его глазами. Вероятно, обратил внимание приезжих на раба пера Аркадий Борисович Гофштейн, сопровождавший их в досуговое место. Назавтра он, скривившись, как от болезненной хвори, провещал Павлу:

- Литвинецкий собирается на вас в суд подавать за клевету.

- Аркадий Борисович, мой скиснувший друг, - обронил автор фельетона, - отчеканьте скачущему, как блоха, своему приятелю, что я никогда не называю в публикации всех фактов, тем более в крититческой. Около половины оставляю за рамками – на непредвиденный случай, вроде того, о котором изволили бухнуть. Так что вина Льва Игоревича может только увеличиться, и фельетон о нем я уже напечатаю в центральной газете. Имея высокий возраст, полагаю, ему сложно будет поворачиваться в схватке с тем, кто помоложе.