Оборотни - Джонс Стивен - Страница 70

70

Да, он изрядно приложился накануне вечером, но это же не в первый раз. Он всегда помнил, что делал, когда выпивал. Так худо ему еще никогда не было. Наджент прочистил желудок и зарекся напиваться.

Тема: Кровопускание

Почему-то именно копы всегда должны копаться в дерьме, иногда в буквальном смысле слова. Загадочные, жестокие убийства с некоторыми интервалами продолжались еще несколько недель. Официальная версия оставалась прежней — в городе бродит стая бойцовых собак, но в недрах полицейских участков детективы начали подумывать, не бродит ли по улицам их города псих, превосходящий среднестатистического психа. Таблоиды начали тут же спекулировать на эту тему.

Решающим доводом для возникновения этой неофициальной версии стало произошедшее в последнюю ночь зверское убийство членов уличной банды «Психи». Молоденький полицейский, который первым наткнулся на то, что осталось от уличных хулиганов, чуть не захлебнулся собственной блевотиной, а потом впал в ступор. Его напарник, который был старше, опытнее и, следовательно, умел держать себя в руках, упал на задницу в водосточный желоб, полный грязной жижи и всякого мусора. Ему пришлось выпить большую часть настоящего ирландского виски из своей заветной фляжки, прежде чем он смог передать сообщение в участок.

Вскоре на место прибыли полицейские в форме, детективы в штатском и парамедики. По прикидкам специалистов, найдено было четыре тела, хотя, чтобы утверждать точно, не мешало провести серию экспертиз.

Потом в ближайшем универсаме кто-то обнаружил молодого члена банды. Паренек не пострадал физически, но от страха практически лишился рассудка. Звали его Зип — это все, чего смогли от него добиться. Он был костлявый, недокормленный, из носа у него постоянно текло, а вокруг рта были видны предательские следы растворителя.

Прежде чем Зип смог дать показания, его пришлось пару дней накачивать сильными седуксенами.

ПОКАЗАНИЯ ЧАРЛЬЗА «ЗИПА» БЕЛЛИНГЕРА,

ЧЛЕНА МОЛОДЕЖНОЙ БАНДЫ «ПСИХИ»

Мы с ребятами шатались по улице. Был Джоко, Одноглазый был, еще Ник Тату и Рэммер, ну и я тоже. Мы были немного под кайфом, нюхнули и решили кому-нибудь пустить кровь, чтобы повеселиться. Шатались туда-сюда, думали, может, найдем какого-нибудь парня из банды спиков [66]и попишем его, как надо.

Не повезло. А потом Рэммер заметил этого гада, он был как будто помешанный. Он был голый, прикинь! В такой холод! Ну, может, не совсем голый. На нем было что-то вроде пальто и шапки из какого-то меха. Мы решили немного поразвлечься.

Мы не думали, что будут проблемы, ну, у нас с собой было, понимаешь? Ножи, дубины и все такое. Одноглазый вроде как сказал: «Эй, приятель, ты псих? Мы тоже психи». Одноглазый, он любит так шутить словами.

А потом Рэммер сказал: «Здесь район для таких психов, как мы, другим здесь делать нечего. Видно, надо объяснить тебе кое-что, приятель, разукрасим так, что запомнишь надолго».

А потом знаешь что случилось? Можешь сказать, что я обосрался от страха, приятель. Этот псих, он посмотрел на всех нас, а потом улыбнулся, медленно так, будто это он собирался развлечься, а не мы. Ну, Рэммер совсем взбесился, когда этот парень улыбнулся. Он тогда сказал: «Первый удар за мной, парни». И замахнулся своей дубиной.

Приятель, этот гад выпотрошил Рэммера. Он так быстро двигался, говорю тебе, правда, быстро. Рэммер только замахнулся, и шипы его дубины уже должны были войти в голову этого парня, а в следующую секунду этот гад расхерачил Рэммера до самой глотки — кишки наружу, кровища фонтаном.

А знаешь, что было хреновее всего? Мне показалось, я увидел, как этот ублюдок выхватил что-то из живота Рэммера и затолкал себе в пасть.

Одноглазый шагнул вперед с выкидным ножом, а этот зверюга оторвал ему руку прямо от самого плеча и начал ей размахивать. Еще я видел, как он оторвал башку Джоко.

Вот тогда-то я приссал. Я рванул в конец переулка, оглянулся, все мои дружки лежали на земле. Этот ублюдок плевал на меня, он начал рвать их на куски. Я думаю, тогда еще не все умерли, потому что я слышал, как кто-то громко кричит, все кричит и кричит. Господи Иисусе, он рвал их голыми руками, зубами рвал.

Огромное зеркало украшало стену в ванной комнате. Наджент в ужасе смотрел на свое отражение. Боже Всемогущий, откуда взялась эта засохшая кровь, на нем ведь не было ни царапины! Кишки у него вдруг начали сворачиваться, и он едва успел шагнуть к унитазу, как его вырвало. Наджент в ужасе смотрел на красно-коричневое месиво, от которого избавился его желудок, и его снова вырвало. Вкус и запах несвежей крови забивали рот и нос, тело сотрясали непрекращающиеся спазмы.

Личный врач тщательнейшим образом осмотрел Наджента, сделал серию рентгеновских снимков, после чего задал несколько профессиональных вопросов и несколько вопросов личного характера. По окончании осмотра доктор не был уверен, что пациент говорит ему правду, человека не может рвать таким количеством крови. Может, мистер Наджент и думал, что это было именно так, но доктор в этом сомневался.

«Физически вы абсолютно здоровы. Возможно, это недомогание психосоматического характера. Я бы порекомендовал вам обратиться к одному моему коллеге, который специализируется на такого рода случаях».

Интерлюдия: Сновидение

Наджент ровными прыжками бежал в темноте, благодаря инстинкту он не спотыкался на бугристых, усыпанных камнями склонах и не наталкивался на деревья, растущие на его родной земле. Он чувствовал бегущих рядом и за спиной членов стаи, своих товарищей, чью верность и любовь он буквально ощущал в своем новом самосознании. На бегу он прикрывал глаза от встречного ветра, этот ветер нес с собой запах скрывшейся впереди добычи.

Наджент не стремился быстрее настигнуть жертву. Пока стаю подгоняет жажда охоты, в преследовании остается определенное возбуждение, которое постепенно сходит на нет, когда жертву наконец прижимают к земле.

Он задрал голову и завыл — завыл, чтобы почувствовать свою самку, почувствовать стаю, просто чтобы насладиться полнотой жизни. Волки взвыли в ответ. Их вой варьировался по высоте и громкости, в зависимости от положения каждого волка в стае.

Наджент остановился на краю леса и смотрел на склон, который плавно переходил в раскинувшуюся далеко внизу долину. Богиня Луна главенствовала на кристально чистом небе, ее холодный свет служил маяком для преследователей.

Впереди, в четырех или пяти сотнях метров внизу по склону, Наджент видел добычу — два человеческих существа. Он на мгновение замер и взревел, оповещая горы о своем триумфе. Члены стаи тоже остановились, их лай эхом вторил вою вожака.

Волки — свирепые серые звери — ждали его команды, языки свешивались из открытых пастей, частое дыхание облачками пара вырывалось наружу. Он снова взвыл и прыгнул вперед, стая ринулась следом.

Человеческие существа, самец и самка, должно быть, поняли, что им не уйти, и повернулись на волчий лай, голые и беспомощные против могучего древнего врага. Их искаженные от страха лица освещала холодная, безразличная луна.

У самца человека было лицо Наджента, у самки — лицо Марианны.

Наджент прыгнул на свое второе я. Массивные челюсти разорвали шею и сонную артерию. Поток горячей крови — вино для зверя, густое, пьянящее, живительное.

Наджент отступил на шаг — это было разрешение стае начинать пиршество. Волки бросились на поверженную, беспомощную плоть, а Наджент повернулся к самке…

Прежде Наджент вырывался из таких кошмаров в состоянии необъяснимого ужаса. Но после нескольких недель терапии он начал догадываться, почему его спящий разум выкидывает такие страшные шутки. Подсознательно он должен был понять свою вину.

Было еще кое-что, о чем он не сказал, возможно, не должен был говорить доктору Кадлиппу. Сны начали доставлять удовольствие — охота, убийство, вкус свежей горячей крови, все это стало предметом его влечения. И Наджент проснулся, чувствуя другое влечение, в нем снова пробудилась похоть…

вернуться

66

Спики — презрительное название американских испанцев. — Прим. ред.