Оборотни - Джонс Стивен - Страница 85

— Пока допиваете, прочитайте вот это, — сказал он. — «Евангелие от Иоанна» — то, что нужно, здесь уже отмечено. Сделайте вид, что вы крестьянин, жаждущий спокойствия.

Точно послушный ребенок, я открыл Библию в том месте, где между страницами лежала полинявшая пурпурная ленточка. Но судья Персивант уже читал по памяти:

— «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть…»

X

«Жажда крови и сочувствие»

Это может показаться невероятным, но этой ночью я спал как ребенок — на то были причины.

Во-первых, на меня навалилась усталость после безумной погони, мрачных чудес в Роще Дьявола, схватки с монстром и чудесного избавления от всех этих ужасов судьей Персивантом, во-вторых, виски и доводы Персиванта сделали свое дело, и наконец, кожаная кушетка в его кабинете — на ней было так удобно лежать, что она сама по себе служила снотворным. Он дал мне два одеяла, очень теплых и очень легких, и оставил меня одного. Я упал и не пошевелился, пока меня не разбудили приготовления к завтраку.

Уильям, слуга судьи, тщательно вычистил мою одежду. На моих сапогах также не осталось следов грязи, хотя на ощупь они были еще холодные и влажные. Сам судья дал мне чистую рубашки и носки — и то и другое было мне весьма велико, — а также снабдил бритвой.

— Ночью заходил кое-кто из ваших друзей, — сухо сообщил он мне.

— Друзей?

— Да, из города. Пятеро, с веревками и ружьями. Они весьма определенно заявили, что собираются украсить флагшток на главной площади вашим трупом. Состоялся также неформальный разговор насчет того, чтобы выпить вашей крови. У нас тут, похоже, есть не только оборотни, но и вампиры.

Я едва не порезался бритвой.

— Как вам удалось от них избавиться? — быстро спросил я. — Они, наверное, шли по моим следам.

— К счастью, после того как мы добрались до дому, снег продолжал идти, — ответил он, — и они зашли просто проверить. Должно быть, они побывали в каждом доме на несколько миль вокруг. А выставить их было делом легким. Я выказал дикий энтузиазм насчет поисков и спросил, не могу ли я к ним присоединиться.

Он улыбнулся, вспоминая об этом, при этом его усы весьма добродушно шевелились.

— И что потом? — спросил я, намыливая щеку.

— Да они были только рады этому. Я взял ружье и несколько часов ходил по следу. Мы вас нигде не нашли, поэтому и вернулись в город. Там царит волнение, можете не сомневаться.

— Какое волнение?

— Жажда крови и сочувствие. Поскольку констебль О'Брайант ранен, на стражу спокойствия добровольно заступил его младший брат, ярый поборник того, чтобы вас немедленно схватили и предали казни. Он действует на основании старого постановления своего брата, без жалованья, в качестве его заместителя. Он сообщил совету — это группа особенно сильно напуганных людей, — что обратился за помощью в администрацию округа, но я уверен, что ничего подобного он не делал. Тем временем Роща Дьявола окружена скаутами, которые надеются, что им удастся схватить вас, когда вы будете тайком оттуда выбираться. А женщины ухаживают за Сьюзен Герд и вашим другом, герром доктором.

Я закончил бриться.

— А как доктор Зоберг? — спросил я, вытираясь полотенцем.

— Еще не пережил потрясение. Я хотел было повидаться с ним, но сейчас это невозможно. Как я понял, вечером он выходил ненадолго, но едва не лишился сил. Сейчас он окружен сердобольными старыми дамами, которые потчуют его супом и травяным чаем. Мисс Герд чувствовала себя гораздо лучше и немного поговорила со мной. Я не в очень хороших отношениях с горожанами; люди считают, что жить одному — недостойно, хотя на самом деле я не даю им возможности сплетничать обо мне. Поэтому я был приятно удивлен, когда услышал доброе слово от мисс Сьюзен. Она сказала мне — очень тихо, потому что нас могли услышать, — что надеется, вас не поймали. Она уверена, что вы не убивали ее отца.

Мы прошли в столовую, где Уильям предложил нам лепешки, жареный бекон и самый крепкий черный кофе, который я когда-либо пробовал. Неожиданно я положил вилку и посмотрел на судью. Он улыбался, поглядывая на меня поверх чашки.

— Ну, мистер Уиллс? Посетила неожиданная мысль? — (Строка из Браунинга.) — Или нашло вдохновение?

— Вы сказали, — напомнил я ему, — что Сьюзен Герд уверена, что я не убивал ее отца.

— Да, сказал.

— Это ее слова. И она была спокойной, уравновешенной, вместо того чтобы скорбеть о…

— Ну же, ну! — Он молча положил себе на тарелку с полдюжины лепешек и обильно полил их сиропом. — Это не очень великодушно с вашей стороны, мистер Уиллс, подозревать ее в отцеубийстве.

— А разве я это хотел сказать? — возразил я, чувствуя, как у меня краснеют уши.

— Именно это вы и сказали бы, если бы я не оборвал вас, — осуждающе проговорил он и отправил большую лепешку себе в рот.

Пережевывая ее, он поглядывал на меня сквозь пенсне, и я чувствовал себя необъяснимо глупо.

— Если бы Сьюзен Герд действительно убила своего отца, — продолжал он, проглотив кусок, — то она вела бы себя театрально — плакала бы, клялась отомстить убийце и была бы рада услышать, что кого-то еще обвиняют в преступлении. Даже выдумала бы подробности, чтобы можно было обвинить кого-то другого.

— А может, она не знает, что это она убила его, — высказал я предположение.

— Может, и так. Вы хотите сказать, что после перевоплощения оборотень — или эктоплазмический медиум — может поселиться и в мозгу, а не только в теле?

Я согласно качнул головой.

— Тогда Сьюзен Герд, будучи нормальной, невиновна. Да будет вам, мистер Уиллс! Вы же не станете обвинять бедного доктора Джекила в преступлениях его alter ego, мистера Хайда?

— Но я не хотел бы жить в одном доме с доктором Джекилом.

Судья Персивант разразился громким смехом. Уильям, вошедший с кухни с очередным подносом, едва не выронил его.

— Весьма легкомысленный подход к области психических исследований! — проговорил судья, глядя мне в глаза.

Я напрягся, вне себя от гнева:

— Судья Персивант, я вовсе не это имел в виду…

— Знаю, вы этого не сказали, но я сам подвел вас к этому. Значит, вас смущает не мысль о том, что она, вероятно, бессознательно совершила преступление, для вас важнее, с кем вы имеете дело. — Он вдруг перестал смеяться. — Простите меня, Уиллс. Прошу прощения. Мне бы не следовало над этим смеяться, да и вообще это весьма серьезное дело, чтобы вызывать смех.

Я и не собирался обижаться на человека, который спас меня и предоставил мне кров, что и сказал ему. Мы закончили завтракать, и он потянулся за пальто и широкополой шляпой.

— Я снова ухожу в город, — объявил он. — Мне нужно уладить там пару дел — ради вашей же безопасности и к вашему удовольствию. Вы не против, если я оставлю вас одного? У меня в кабинете много интересных книг. Возможно, вы пожелаете полистать «Рассуждения» Дома Кальме, если вы читаете по-французски; еще у меня есть довольно неряшливая «Библия нечестивых», подписанная Пьером Деланкром. Дж. У. Уиквор, эксперт по части магии, считает, что таковая не существует, но мне известны еще два автора.

Или если вы полагаете, что с вас хватит в жизни демонологии, то найдете здесь целый ряд легких романов, включая почти всего П. Г. Вудхауза. [82]— Он поднял руку в знак прощания. — Уильям даст вам все, что нужно. У меня на столе табак и трубки. Виски тоже есть, хотя вы не кажетесь мне человеком, который выпивает до полудня.

И с этими словами он ушел. Я смотрел ему вслед в окно. Он уверенным шагом подошел к гаражу, открыл дверь и вошел в него. Скоро оттуда появился «седан», старый, но в хорошем состоянии. За рулем сидел судья. Он поехал по заснеженной дороге по направлению к городу.

Я не знал, что вызывало у меня наибольшую зависть к нему, — то ли его ученость, то ли уверенность в себе, то ли добродушие. Уверенность, решил я тотчас же. Потом я подумал о том, что он ведь не находится в такой неловкой ситуации, в какой оказался я. Он всего лишь сочувствующий союзник — но с чего вдруг? Я попытался проанализировать его мотивы, но не смог.

82

П. Г. Вудхауз (1881–1975) — автор романов из жизни английского светского общества; считается одним из лучших юмористов в английской литературе.