Виагра для дракона - Хаус Доктор - Страница 62

    Я есть то, что я ем, - а питаться «бедному студенту» Реальгару за последние сутки приходилось преимущественно упырями. Энергия нежити пропитала меня «до мозга костей» и невольно сделала  чем-то похожим на ее бывших хозяев. Я с удивлением отметил, что даже издаю специфические щелчки, слегка причмокивая обрубком языка по верхнему небу.

    Рожденная этой бессознательной деятельностью звуковая волна концентрировалась гайморовыми и лобной пазухами, и узким, не более 15-20 градусов, лучом направлялась вперед. Отражаясь от предметов в  «поле слышания» она создавала вполне видимую звуковую картину! Мне пришлось познакомиться со способом восприятия, присущим нежити, чем-то вроде тоннельного черно-белого звуко-видения. Теперь стало понятно, зачем упырям забавная привычка постоянно причмокивать и посвистывать.

    Не имея опыта в управлении внезапно прорезавшимся сверх-слухом я постоянно сталкивался с неожиданными трудностями. Ориентация в пространстве стала затруднена. Внимание периодически проваливалось в «шумовые ямы», отвлекалось на звуки событий происходивших в отдалении,  и упорно игнорировало ближнее окружение.

    Я настолько привык слышать свои движения, что просто не понимал, какую важную роль играет эта способность в координации движений. Особенно в темноте или, как сейчас, когда зрение тоже подводит. Стоило только попытаться сузить звуковое поле, как слух обострялся и малейший шум становился почти невыносимым.

   Звук шагов пробежавшей неподалеку крысы казался грохотом, сотрясая кости черепа многократным эхом. Ветер завывал в траве, истошно орали сверчки, каждый удар моего сердца сопровождался такой какофонией шумов, что заглушал «голос» пробегавшей неподалеку ночной электрички. Со зрением  и нюхом тоже было непросто. Глаз различал десятки оттенков тьмы и скопище скрываемых ей мелочей, а обоняние упивалось букетом трупных запахов, источаемых стремительно разлагающимися подручными Яцека.

   Мое тело постоянно танцевало, совершая стремительные и точные движения. Я закинул   на плечо обездвиженную девушку, даже не почувствовав ее тяжести. От былой слабости не осталось и следа: - сказывалось действие энергетики «бригадира», пропитавшей меня насквозь. Сейчас я мог бы порвать упырицу голыми руками, не прибегая к помощи оружия. Более того, мне очень хотелось проделать с ней нечто подобное, причем максимально растянув удовольствие во времени.

   За все в нашем мире приходится платить, за чужую силу, - в особенности. Дикая, с трудом поддающаяся контролю энергия не только помогла мне стремительно залечить раны и временно почувствовать себя суперменом. Она принесла с собой и намерениесвоего прежнего хозяина, - чтобы сдерживать жажду крови и не расправиться с «добычей» на месте мне приходилось прилагать недюжинные усилия.

    Еще раз внимательно просканировав ближайшее окружение на предмет возможной угрозы, я решил отступить на заранее подготовленные позиции. То есть с максимально возможной скоростью уносить ноги в сторону Кешиного логова.

    Убедившись, что подобрал с земли все предметы своего снаряжения, я пристроил добычу на плечах поудобнее и изготовился к бегу. И в это мгновение кто-то легонько тронул меня за плечо. Оборачиваясь, я уже знал, кого увижу и не спешил напрягаться.

    Ощерившись от удовольствия, как кот, поймавший жирную мышь, на меня смотрел Иннокентий Леонидович. Старый Змей опять сумел подкрасться незамеченным, и, в кои-то веки, это меня ничуть не огорчило.                    

Глава двенадцатая Серые тени судьбы .

      Вид у Кеши был изрядно потрепанный, но по довольной улыбке на его физиономии и сияющим от счастья глазам было понятно, что Черному Барону тоже пришлось несладко. Про сияние глаз, – это сказано буквально. Глаза Нага светились ядовито-фиолетовым светом, как два светодиодных фонаря, заставляя меня слегка прищуриваться и отводить глаза в сторону.

    Впрочем, мне тут же вспомнилось, что мои собственные зенки сейчас тоже могли бы напугать даже неробкого человека. Год назад, впервые увидев в зеркале багровый огонь в своих глазах, я не на шутку перепугался сам. Причиной жутковатого свечения была неусвоенная энергия, позаимствованная у недавно упокоенного упыря.

    Однако, в случае Кеши, отличие было не только в цветовой гамме, но и в заметно большей интенсивности свечения: - казалось, на меня сейчас были направлены два небольших прожектора. Я даже начал опасаться, что их свет может привлечь ненужных свидетелей. Будто уловив мои мысли, Наг потушил свои «зеркала души», и моментально приобрел свой обычный вид расслабленного и слегка сонного пенсионера на отдыхе.

   Вот только исполинский топор с зазубренным лезвием на плече «старпера» не очень-то вязался с почти готовым образом. Когда я видел это орудие декапитации бегемотов в прошлый раз, на идеально заточенном лезвии не наблюдалось даже малейшей зазубрины. Связать воедино этот факт с недавним воплем, так кстати отвлекшим внимание упырицы, не составило особого труда.

  Теперь пришел мой черед улыбаться. Неловко орудуя обрубком языка, я прошамкал: - у шо, Яшшеш метф?! – Кеша скептическим взглядом окинул мою ношу и, по-еврейски, ответил вопросом на вопрос. – Ты Платоша, что-то не в себе. Говоришь, как будто полный рот дерьма набрал.  И девку полудохлую опять где-то раздобыл. Небось, ко мне ее тащить собрался? Не слишком ли часто?! 

   Я ошеломленно молчал. Напитанное силой выпитой из нежити тело восстановилось так быстро, что проверить функционирование языка мне просто не приходило в голову. За сегодняшний день на мне без следа заживали куда более серьезные травмы. К тому же, во рту ничего уже не болело, да и разговаривать было особо не с кем. Осознание того, что на месте части моего тела теперь находиться отчаянно зудящая наспех зарубцованная культя, было шокирующим.

   До Кеши наконец-то дошло, что интеллигентного диалога у нас не получиться и старик со вздохом продолжил: - Ушел от меня паршивец. Силен оказался. Неожиданно силен. Пожалуй, мне бы пришлось лихо, если б он в полной силе был.

    Наг на секунду задумался, хитро улыбнулся и продолжил: - Ты, Платончик, идиот, притом идиот буйный, но в хозяйстве полезный.  Выпить Черного Барона, как стакан портвейна, - не ожидал от тебя такой прыти! А сейчас расскажи, что за тварь у тебя на плече? И почему голышом?

    На нас, хитрых еврейцев, где сядешь – там и слезешь. Кеша мне сам это не раз напоминал. Пришло время продемонстрировать ему  жидовскую натуру и увильнуть от неудобного разговора. Я широко открыл рот и показал туда пальцем: - мол, не в состоянии сейчас разговоры с тобой разговаривать. С инвалида какой спрос?! Тем более, с такого «полезного в хозяйстве» инвалида!

   То есть, разговаривать я, конечно, мог. Но не хотел, и особенно не хотел сейчас посвящать учителя в подробности своего боя, закончившегося банальным изнасилованием. Стерпеть неизбежные насмешки Кеши было бы затруднительно и в обычном состоянии. А сейчас, когда все мое существо кипело и пузырилось от яростной силы, его издевательства неизбежно приведут к драке. Второй раз за день получать от Нага по голове, тем более, топором, мне совсем не хотелось.

   Иннокентий Леонидович тем временем изучал мою добычу. Его деловитый подход свидетельствовал о крепких крестьянских корнях, неизжитых за десятилетия йогической практики. Ощупав экс-Златовласку от кончиков пальцев ног до макушки, он не приминул не только заглянуть ей в рот и пересчитать зубы, но и внимательно исследовать остальные «физиологические отверстия».

     Не удовлетворившись увиденным, Кеша вытащил из кармана большую лупу и, широко оттянув веки девушки, произвел с ее помощью офтальмологическое обследование. Его собственные глаза вновь разгорелись, очевидно, выполняя роль подсветки, в этом импровизированном офтальмоскопе.

  Было заметно, что Наг тоже испытывает легкое недоумение по поводу природы твари. Озадаченно хмыкнув, Кеша наконец прекратил свои затянувшиеся пассы над обнаженным женским телом и, достав из-за пазухи небольшой угольно-черный сверток, сунул его мне:  - Разверни мешок и упакуй в него бабу. Ты и так сейчас на опасного психа похож, а с такой ношей на плечах….