Цирк семьи Пайло - Эллиот Уилл - Страница 63

Челюсть опустилась, как разводной мост.

— Гмм? — произнес Курт.

За секунду до того, как счетовод побледнел и напустил в штаны, Курт начисто откусил ему голову. Она глухо ударилась о траву, очки звякнули, но остались целыми. Курт вынул из кармана носовой платок и изящными движениями промокнул щеки. Он произнес невнятным, но добродушным тоном:

— Что я наделал? Насвинячил? Надо держать себя в руках.

Он сунул вниз руку и осторожно поднял листок, который выронил на землю счетовод. Чтобы прочитать записи, ему понадобилось не больше мгновения. Он помнил имена, содержавшиеся в списке, и лица тоже. Преступники.

— Охх, хо-хо-хо, — произнес Курт, покидая трейлер и шагая к клоунскому шатру.

* * *

Цвет лица Гоши менялся с каждой секундой. Он становился синим, желтым, зеленым, черным и ярко-красным, затем снова приобретал обычную болезненную розовость. Гоши неподвижно стоял в дверях своей комнаты, похожий на кусок сала, из которого грубо изваяли человеческую скульптуру и аляповато раскрасили. Перед ним на полу лежал черный горшок с рассыпанной землей. Пушистые желто-зеленые листья образовывали след, ведущий к двери.

Дупи, казалось, почувствовал настроение брата издали. Он прибежал из своей комнаты, причитая:

— Гоши? Г-г-гоши?

Пронзительный вопль Гоши не пощадил уши ни одного человека на игровых площадках. Лопнули электролампы. Когда Дупи разглядывал пустой горшок, из его ушей тонкой струйкой вытекала кровь.

— Боже, Гоши, — повторял он беспрерывно. — Боже, Гоши, нет!

Гоши указывал негнущейся рукой на след из листьев, и его рот беззвучно открывался и закрывался.

— Вижу, Гоши, — говорил брат, — может, нам следует пройти по нему. Может, следует посмотреть, куда он ведет, Гоши, может, мы пойдем? Да, Гоши, да…

* * *

Мугабо переживал в это время приступ параноидальной ярости. Он пытался сдерживаться, но огонь, просившийся наружу, шептал:

«Пусти меня туда! Там сухо, сухо и ломко. Там я буду сверкать, становиться оранжевым и черным. Ты и я, давай сделаем это, пойдем. У тебя свои причины, у меня — свои. Давай жечь, жечь, же-е-е-чь…»

— Нет, — ворчал маг в ответ, — нет, надо… подумать… убедиться… реально убедиться… что это она…

Спор продолжался две ночи, и Мугабо стал сдаваться. Огонь уговаривал громко: «Они все как пучки соломы, давай заставим их трескаться, искрить и гореть…»

— Заткнись! — воскликнул Мугабо, напрягая голос.

Огонь затих на мгновение, давая Мугабо возможность отдышаться и успокоиться…

Как раз в это время вопль Гоши пронзил его уши, как дротик. «Это она! — крикнул огонь. — Только посмотри, что она сделала!»

Мугабо лег на пол, не сдерживая дрожь.

«Посмотри, что она сделала», — прошептал огонь.

Отплатим ей…

— Пусть горит, — сказал Мугабо и поднялся. Он пихнул ногой дверь и вышел в ночную тьму.

* * *

После ухода Джорджа Шелис изучила свои диаграммы. Она поняла, что нападение со стороны Мугабо неминуемо. Но она успела подготовиться, и теперь ее западня была готова. Одна остановка в пути на Аллее интермедий, и приготовления закончены: несколько слов четырем цыганам, команда, действующая на подсознание, и все готово. Она взглянула на свои карманные часы — через две минуты с Мугабо будет покончено. Как раз сейчас цыгане должны закончить погрузку фургона с лесоматериалом для дровосеков. Четыре бетонных блока лежали на дороге, согласно показаниям диаграмм. В то время как фургон будет проезжать мимо ее хижины, он накренится, свернет с дороги в направлении к ее двери, где будет стоять Мугабо. Он будет раздавлен, как насекомое. План был несовершенен и допускал несколько случайностей, но на данный момент ничего лучшего она не могла придумать.

Кто-то постучал в дверь. Шелис в сомнении взглянула на карманные часы — он появился здесь рано. Минута сорок секунд. Ее расчеты были ошибочны. Невозможно. Она тщательно прохронометрировала ход событий. Выпали минута сорок секунд? Это было то же самое, что ошибиться на годы.

Снова в дверь постучали: тук, тук, тук. Годы? Может, дело не так плохо — ей нужно продержать его здесь еще семьдесят секунд. Она отступила от двери на тот случай, если он пробьет дверь и упадет к ее ногам.

— Кто там? — спросила она.

— Открой дверь, Шел! Ты не должна отказываться, не должна!

— Гм-м-м-м-м, у-у-у-у-у, гм-м-м-м-м, э-э-э-э-э-э!

Через секунду…

— В чем дело? — спросила Шелис, затем встревожилась: — Черт, отойдите от двери. Говорю же вам, убирайтесь отсюда.

— Ты ведь не отпетая дрянь, так ведь, мы ведь не хотим тебя убить, мы хотим, чтобы все было хорошо и правильно, ты не должна отказываться, не должна…

Шелис подошла к двери:

— Послушайте вы, уроды, мне наплевать на ваши проблемы, но…

— Би-и-и-и-фью-у-у-у, уип! — взвизгнул Гоши.

Шелис вздрогнула и прижала ладони к ушам.

— Но если вы не уберетесь от двери…

Слишком поздно. Раздался металлический скрежет, словно рубанули топором по цепи, и топот копыт. Шелис отпрыгнула от двери как раз вовремя, чтобы стать свидетельницей того, как дверь поддалась громыхавшему фургону. К упавшей внутрь хижины двери прилипло расплющенное месиво в ярких цветах, цветных узорах и полосках.

Дупи получил удар в шею. Если бы в торс, он смог бы выжить… Клоуны пришли к ней на свою погибель. Тело Гоши еще подрагивало. Он обратил свой взгляд сумчатого животного на Шелис, выражение этого взгляда не изменилось по сравнению с тем, когда Гоши стал Гоши. Его левый глаз был широко раскрыт и с удивлением смотрел на то, как его брат превратился в рыхлую массу. Правый глаз хладнокровно прикидывал, какую часть тела оторвать от Шелис, если она приблизится на дистанцию вытянутой руки.

Со своей стороны, Шелис не подозревала, что Гоши еще жив и прикидывает, когда сможет нанести удар. Она недоумевала, почему ее астрологические диаграммы предупреждали о приближении Мугабо, в то время как перед ее дверью появились два близнеца-урода со своими печалями. Утром ей придется объясняться относительно двух погибших клоунов.

Внезапно вспыхнул яркий свет и оранжевый язык пламени. Это Мугабо обратил на Гоши всю мощь своей магии. Он заметил, как Гоши произвел у двери прорицательницы тот же вой, что и тот, который погнал его из дома несколькими минутами раньше. Шелис, не готовая к схватке, побежала к задней стене хижины. Когда она пряталась под стол, ее сердце бешено колотилось, она вообразила, что доживает последние секунды. «Каков конец, — подумала она. — Он приближается. Я, обладающая мощью богини, попала как мышь в мышеловку. И выхода нет».

Однако гнев Мугабо истощился. Он с удивлением смотрел на то, что осталось от двух клоунов. Видимо, смятенный разум подсказал ему, что Гоши все равно был его врагом, поэтому он повернул от хижины прорицательницы и поковылял по тропе. Теперь огонь не рвался из него наружу.

По прошествии нескольких минут Шелис поняла, что останется жить. Но в это время ее посетило новое видение. Призрак был настолько четким и выразительным, что показался ей знакомым. Он приближался — быстро и неумолимо. У нее еще было время пробраться к игровым площадкам. Меж страниц толстой книги, стоящей на полке, отыскала контрамарку, припрятанную на крайний случай много лет назад, затем прокралась к тропе, ведущей на Аллею интермедий и к спасению. Призрак приближался — это был Курт.

Подойдя к Аллее интермедий, Шелис увидела, как новый помощник Фишбоя Стив подныривал под деревянную арку с хот-догом в руке. Он был весь запачкан смазкой, используемой при обслуживании аттракционов. «Мальчику осталось жить не больше часа», — подумала Шелис. Она вздрогнула и замерла на полушаге. Ее воображению предстал Уинстон в трейлере Курта, покрывающийся испариной от страха перед предстоящим наказанием. «Спас от мук многих ценой своих мучений», — подумала она и, схватив Стива за руку, взглянула ему прямо в глаза: