Кровавое дело - де Монтепен Ксавье - Страница 152

— Черт возьми! — злобно воскликнул он. — Сегодня, как видно, его не будет! Ну, что ж делать! Моя работа только отложена, а вовсе не потеряна! Надо не прозевать Донато и увидеть его раньше прочих!

Он вышел и тщательно затворил за собой дверь.

На этот раз бывший носильщик был обязан спасением своей сестре.

Вернувшись из Монтрейля, он чувствовал себя до такой степени счастливым, что не мог удержаться и побежал прямо к Софи.

У Софи были гости. Играли в баккара.

Оскар сперва стеснялся остаться из-за своего костюма и непривычки к «бомонду», но Софи уговорила его отбросить всякие церемонии. Он поужинал с аппетитом, затем скромно поиграл и выиграл несколько луидоров.

Гости Софи разошлись только в пять часов утра, и Оскар явился домой около шести.

Луиджи, придя домой, написал несколько слов на пьемонтском наречии и отправился в больницу.

— Я только что приехал с родины, — сказал он сторожу, — а родина моя, надо вам сказать, в Пьемонте. Я узнал, что мой брат лежит здесь, и хотел бы уведомить его, что нахожусь в Париже, и, если это возможно, повидаться с ним.

— Видеть его вы не можете.

— Почему же?

— А потому, что еще рано.

— Хорошо, я и не буду приставать к вам, потому что не желаю идти против правил. Но я бы попросил вас передать ему письмецо, в котором я извещаю его, что приду навестить сегодня днем. Уж, пожалуйста, передайте, сударь, да потрудитесь принять от меня в знак благодарности вот это.

И с этими словами Луиджи сунул в руку сторожа пятифранковую монету и письмо.

— Погодите минутку, я снесу письмо сейчас же и принесу вам ответ.

Прошло несколько минут, показавшихся Луиджи бесконечными.

Наконец сторож вернулся. Он по-прежнему держал в руках письмо Луиджи.

— Господи, Боже мой, что случилось? — с живостью спросил бывший оружейник.

— А то, сударь, что я никак не мог исполнить ваше поручение.

— А что? Разве мой брат вышел из больницы?…

— Он умер…

— Умер! Мой брат.умер?

— Увы, сегодня ночью в три часа от злокачественной лихорадки.

— О, мой бедный брат, мой бедный брат! — убивался Луиджи, вытирая воображаемые слезы. — И кто бы мог подумать, что я больше не увижу его живым, что мы никогда больше не обнимемся!

— Что делать, сударь, все мы смертны!

Луиджи вышел из больницы, задыхаясь от радости. Непредвиденная смерть Донато спасала и его, и Пароли.

В минуту, когда за ним захлопнулись ворота, перед, крыльцом остановились две кареты.

Из первой вышли господин де Жеврэ и начальник сыскной полиции, из другой — Оскар Риго и два полицейских агента.

Торжествующая улыбка мелькнула на губах Луиджи.

Оскар, проходивший мимо, машинально взглянул на него и подумал:

«Где я видел эту рожу?»

Он стал припоминать и вдруг вспомнил.

— Да ведь это было вчера вечером, в кабачке у Пастафроллы, — пробормотал он, повернув голову, чтобы еще раз взглянуть на Луиджи и удостовериться, что не ошибся.

Но пьемонтца уже и след простыл.

Назвав себя, судьи и полиция вошли во двор больницы и направились прямо в справочную.

Судебный следователь обратился к единственному служащему:

— Есть у вас пьемонтец по имени Донато?

Служащий взглянул на лежащий перед ним список, покрытый именами и цифрами.

— Донато… пьемонтец… перелом левого бедра… Палата святого Иоанна… кровать № 9… — читал он. — Да, есть, то есть был.

— Что он, выписался или его перевели в другое место?

— Он умер сегодня ночью от злокачественной лихорадки. Мне только что принесли скорбный лист, вот он.

— Умер! — воскликнули все в один голос.

— Умер! — повторил Риго, со злостью топнув ногой. — Значит, все, все против нас! Даже сама смерть, и та помогает нашим врагам!

— Надо взять адрес этого человека и сделать обыск у него в квартире, — сказал следователь.

Все собрались уходить, но Оскар остановил их:

— Прошу прощения, но так как уж мы здесь, то я припомнил, кстати, что у меня тут лежит товарищ, которому по моей милости исполосовали ножом все тело. Если бы вы были так добры и велели дать мне разрешение повидаться с ним, я уверен, что это доставило бы ему громадное удовольствие…

— Находите вы какое-нибудь препятствие к исполнению этой просьбы? — обратился к служащему господин де Жеврэ.

— Ни малейшего, сударь. А где находится ваш больной и как его зовут?

— Где — не знаю, имя его — Дюбуа, по прозванию Сухарь, — ответил Оскар.

Служащий посмотрел в какую-то книгу и немедленно ответил:

— Он лежит в палате святого Павла, кровать № 20. Я сейчас позвоню сторожу, и он вас проведет.

Оскар поблагодарил и пошел за сторожем.

Сухарь, возвышавшийся на целую голову над всеми остальными больными, стоял около своей кровати, заканчивая одеваться.

Он еще издали увидел Оскара и побежал навстречу настолько быстро, насколько ему позволяли слабые ноги.

— Ты! — радостно воскликнул он. — Каким образом ты решил заглянуть сюда? Я просто гляделкам своим отказываюсь верить!

— Ах, бедный старик! И все это из-за меня!

— Да, мог бы хоть ради этого когда-нибудь заглянуть ко мне и принести табачку и апельсинов!

— Принести табачку и апельсинов! — повторил Оскар. — Да разве мне жаль? Вся беда в том, что я никак не мог этого сделать.

— А разве тебя упрятали?

— Да еще как упрятали-то! Чуть голову не снесли!

— Как?!

— Очень даже просто.

— Быть не может! Да в чем же тебя обвиняли-то?

Сухарь уселся на свою постель.

Оскар взял стул и, поместившись около товарища, начал подробное и красноречивое повествование о своей Одиссее.

Сухарь слушал его, разинув рот и вытаращив от изумления глаза.

— Я выйду отсюда гол, как сокол, — сказал он, — одолжи мне деньжонок!

— Не горюй, старина! Ведь ты чуть на тот свет не отправился, защищая меня, значит, я твой должник. У меня есть квартира, а в ней две кровати. Предлагаю тебе разделить со мной эту роскошь, пока ты не найдешь себе что-нибудь по вкусу.

— Ты истинный товарищ! — радостно воскликнул бедный Сухарь, крепко пожимая руку Оскара.

— Так ты выписываешься завтра утром?

— Да.

— В котором часу?

— Ровно в десять.

— Я буду ждать у ворот, и мы отправимся завтракать вместе.

— Идет.

Сухарь проводил Оскара до дверей своей палаты, где, обменявшись последним крепким рукопожатием, друзья расстались до следующего утра.

Брат Софи немедленно отправился к следователю и рассказал ему на этот раз подробно обо всем, что он видел и слышал у Пастафродлы. Раньше он успел сделать это только в коротких словах. Не забыл он назвать и имена стекольщиков, которые сообщили ему подробности о Донато.

С агентами немедленно были посланы повестки Карло и Паретти.

Обыск, произведенный на квартире Донато, не дал, и не мог дать, никаких результатов.

Оба стекольщика, которых полицейские агенты встретили в Батиньольском квартале, были приведены к следователю, но повторили только то, что уже рассказывали Оскару Риго.

В этот вечер Оскар вернулся домой около полуночи. Он спал мало, раздумывая о том, что ему предстоит сделать завтра.

Около девяти утра Оскар был уже в больнице. Представ перед сторожем, с важностью спросил, узнает ли он его.

Сторож внимательно посмотрел и затем ответил:

— Да, мне кажется, я вас где-то недавно видел.

— Это было здесь вчера утром. Я приезжал с господином следователем и с начальником сыскной полиции.

— Да, да! Теперь вспомнил! Вы даже, кажется, уехали только час спустя после этих господ.

— Тело Донато все еще находится в морге?

— Нет. Его похоронили сегодня утром. Дроги уехали с полчаса назад.

— Его тело взял кто-нибудь?

— Нет, сударь, никто. Меня даже это очень удивило.

— Почему же?

— А потому, что у этого пьемонтца был в Париже брат.

Оскар дрогнул.