100 великих загадок Африки - Непомнящий Николай Николаевич - Страница 121

Тут может возникнуть справедливый вопрос: почему фульбе не сохранили до сегодняшних дней свое искусство рисовальщиков на скалах? Ведь среди современных фульбе мало художников. Но вспомним, что их искусство было уже на закате, когда они пришли в Западную Сахару, там рисунков почти нет. Однако у фульбе – превосходный художественный вкус. Немногие народы Африки так владеют искусством причесок, как фульбе.

Есть ли еще какие-нибудь подтверждения восточноафриканского происхождения фульбе? На помощь историкам и этнографам пришли специалисты по естественным наукам, а также лингвисты.

Исследования крови, проведенные французским ученым Ж. Иерно, дали следующие результаты. По некоторым параметрам фульбе оказались близки к таким народам, как гураре, фалаша, тигре, галла; большинство их – жители Восточной и Северо-Восточной Африки. Исследования дали и элементы сходства с жителями Средиземноморья.

Итак, данные естественных наук подтверждают неместное происхождение фульбе. Сложнее обстоит дело с лингвистическим аспектом проблемы.

Исследования в этой области почти не проводились, и в распоряжении ученых имеется лишь несколько работ. Австрийского лингвиста Г. Мукаровского заинтересовал вопрос: почему на огромном расстоянии от озера Чад до Атлантики многомиллионное фульбское население сохранило свое языковое единство? Он провел интересные наблюдения над словами nange – «солнце» и nagge – «корова» языка фула. Оказалось, что эти же слова широко распространены у различных народов Западного Судана. Г. Мукаровский делает вывод, что такое распространение слова должно свидетельствовать о его солидном культурно-историческом возрасте. Фульбское слово nange встречается в виде nagano, nag или nak у различных западноафриканских народов. Но наиболее важным оказалось следующее наблюдение: слово nagge похоже на древнеегипетское ngw – «скот». Может быть, именно оттуда оно так широко распространилось по Западной Африке? Тогда кто был его носителем? Может быть, фульбе?

Вот еще несколько совпадений, обнаруженных в древнеегипетском и фула:

Видимо, еще недостаточно хорошо изучены многие африканские народы, раз приходится столько гадать об их происхождении. Проблему фульбе решит время – вместе с учеными, которые продолжают работу.

За деревенскими хижинами под палящими лучами солнца собрались люди в голубых одеяниях. Начинаются состязания в красоте и ловкости, испытания молодых пастухов. Слышны громкие удары палкой по телу, но посмотрите: испытуемый улыбается и весело поет. Он не должен показать, что ему страшно или больно. Через несколько минут мужественный юноша станет взрослым, полноправным членом фульбского общества. Он пастух и должен быть готов к любым невзгодам!

Тиббу – «внуки эфиопов»?

За сахарские оазисы испокон веков велась ожесточенная борьба. Здесь столкнулись интересы туарегов и тиббу. Между ними в течение сотен лет шла война за владение богатыми и прибыльными соляными копями.

Особенно жестокие бои с переменным успехом происходили в середине XVIII в. А так как никому не удавалось окончательно завладеть соляными запасами в Бильме, возник модус вивенди, которого обе стороны должны были придерживаться в течение ста лет.

Однако в 1888 г. туареги объявили войну тиббу области Кавара и на сей раз одержали победу. В 1892-м тиббу отомстили за свое поражение, убив несколько сот погонщиков и уведя семь тысяч верблюдов. И только французские колониальные войска положили конец войне, усмирив и туарегов, и тиббу. В то время как туареги оказали пришельцам героическое сопротивление, тиббу ушли в недоступные горы и тем самым избавились от пагубного влияния захватчиков.

Один знаток тиббу писал, что в отличие от туарегов тиббу «отказались стать музейными экспонатами. Они смирились с оккупацией, потому что у них не было иного выхода, однако в долинах и недоступных горах они по-прежнему располагали полной свободой. Не существует точной статистики численности тиббу, за исключением цифр, которые сообщают вожди, нет и регистрации дат рождения и смерти, и если между ними происходят ссоры или столкновения, приводящие к непредвиденным последствиям, они никогда не обращаются за помощью к оккупационным властям…»

Люди народа тиббу

Всем, что стало известно в Европе об этом народе, мы целиком обязаны немецкому путешественнику Густаву Нахтигалю, давшему во время своего путешествия к султану Борну следующее весьма подробное их описание: «У большинства из них – темная кожа различных оттенков желтизны. Все худощавые, без икр, пропорционально сложенные, среднего роста, с очень тонкими конечностями; они значительно отличаются по своим внешним данным от того типа, который принято определять как негроидный. Волосы у них длиннее и менее курчавые, чем у большинства негров, бороды также жидкие; они выделяются живым и умным взглядом, изящной походкой и пластичными движениями. Тюрбан у них так уложен на голове, что закрывает подбородок, рот и нос. Одеты они бедно, на ногах у них в лучшем случае сандалии. Вооружены они пиками и метательными копьями, иногда встречаются большие овальной формы щиты из кожи антилоп. Волосы у женщин заплетены в многочисленные тоненькие косички. Выше локтя они носят с дюжину браслетов из рога или слоновой кости, несколько ниже – узкий браслет из агата или раковин каури, на пальцах рук надеты серебряные или медные кольца. Изящным и стройным ножкам этих полудиких красавиц могла бы позавидовать не одна элегантная европейская дама. Почти все в правом крыле носа носят украшение цилиндрической формы из благородного коралла. Одежда их состоит в основном из голубой шали, повязанной вокруг бедер, и такого же платка…»

Нахтигаль познакомился с народом, о происхождении и истории которого мы по сей день знаем очень мало. Одна из причин этого – крайний недостаток достоверных исторических источников.

Тиббу никогда не создавали своего государства, у них никогда не существовало ни хроник, ни архивов. Им приписывают отсутствие объединяющего народ национального чувства. Так что мы можем лишь воспроизвести здесь некоторые теории, и то с большими оговорками. Французский географ Огюстен Бернар полагает, что тиббу, так же как и туареги, являются потомками гарамантов, которые, однако, смешались с каким-то негроидным туземным народом. В пользу этого говорит тот факт, что их обычаи и нравы очень похожи на обычаи и нравы туарегов. Таким образом, по его мнению, – это берберы, освоившие один из суданских языков.

К совершенно противоположному мнению пришел французский этнолог Жан Шапелль. Он считает, что тиббу – потомки не гарамантов, а преследуемых гарамантами «эфиопов». Действительно, многие обычаи и внешний облик тиббу могут служить доказательством этой теории. Геродот писал о «живущих в пещерах эфиопах». На самом деле, нагорье Тибести, которое граничит с землей древних гарамантов, – это область, изобилующая пещерами, а тиббу и поныне часто живут в пещерах или под скальными карнизами. Сообщение Геродота, что язык эфиопов звучит как птичье щебетание, также, по мнению Шапелля, подтверждает его теорию. Он приводит цитату из «Грамматики теда-даза» (подгруппы тиббу) Ш. и М. Ле Керов: «Голос несколько секунд остается на очень высоком тоне… Это чередование нот всегда и во все времена приводило народы, контактировавшие с теда, в ужас. Возможно, Геродот отразил это изумление…»

Англичанин Найджел Хесселтайн обращает внимание на то, что семь тысяч лет назад в Тибести жили скотоводческие племена, которые вынуждены были под угрозой прогрессирующего распространения пустыни пересечь ее и направиться на юго-запад. Их потомками считают фульбе в Западном Судане, о которых мы уже рассказывали. Эти скотоводческие племена были создателями части наскальных рисунков в Сахаре. Языковое родство между фульбе и тиббу позволило Хесселтайну сделать вывод, что тиббу являются потомками тех скотоводов, которые не эмигрировали в Западный Судан, а остались в Тибести. Умение рисовать на скалах и другие навыки утрачивались ими из поколения в поколение, так как тиббу были вынуждены направить все свои силы на то, чтобы перенести ухудшающиеся условия жизни в пустыне.