100 великих загадок Африки - Непомнящий Николай Николаевич - Страница 139

139

…С криком таким журавли пролетают под небом высоким, Прочь убегая от грозной зимы и дождей бесконечных, С криком несутся они к океановым быстрым течениям, Смерть и погибель готовя мужам низкорослым – пигмеям, В утреннем сумраке злую войну они с ними заводят.

Для Аристотеля тем не менее пигмеи – реально существующие люди, однако уже не лесные обитатели, а троглодиты, живущие в пещерах: «…жилища их так же малы, как и они сами, и находятся в земле».

Почему в земле? А вот почему.

Задолго до Гомера и Аристотеля герой древнегреческих мифов Геракл уже столкнулся с пигмеями и при обстоятельствах не самых для него приятных. Одолев сына Земли Антея, герой возлег опочить от подвигов. Тут-то из глубоких нор вылезли люди величиной с кулак, коварно подкрались к спящему Гераклу и пытались связать его. Пробудившийся Геракл сгреб нападавших могучей дланью, бросил в львиную шкуру, после чего след их затерялся.

Аристотель, хотя и опирался на реальные источники (в частности, во II томе «Истории» Геродот упоминает о карликах, живущих у истоков Нила), не избежал влияния мифа.

Ну, а после Аристотеля реальность существования маленьких людей подвергалась все большему сомнению. Они исчезли, как исчезла их страна у подножья Лунных гор. Исчезли сами Лунные горы. Затерялись истоки Нила.

Уже для римлян выражение «искать истоки Нила» было синонимом заведомо бессмысленного занятия. Путь в страну пигмеев был накрепко забыт, и известное изображение пигмеев на помпейской фреске вряд ли означает нечто большее, чем отголосок греческих легенд.

Последующие тысячелетия не принесли новых сведений о пигмеях, а энциклопедический XVIII в. напрочь отверг их вместе с циклопами, летающими гипербореями и людьми с песьими головами. Но в XIX в. путешественники, исследовавшие Африку, принесли в Европу рассказы туземцев о воинственных карликах, живущих в непроходимом лесу где-то у подножия Рувензори. Рассказы эти удивительным образом совпадали с преданиями древних источников.

И тогда снова начали искать пигмеев – «людей ростом с кулак».

В 60-х гг. XIX в. американский зоолог Поль Дю Шайю разыскивал в лесах Габона горилл. И он слышал от своих проводников рассказы о племенах карликов-охотников, которые добросовестно изложил в отчете об экспедиции.

Научная общественность с интересом восприняла рассказ о гориллах, но что касается карликов… Европейские коллеги подняли Дю Шайю на смех. «Больно уязвленный несправедливой и жестокой критикой, я вновь отправился во внутренние районы Габона», – пишет ученый.

Милях в ста пятидесяти от побережья в чаще леса от наткнулся на несколько очень маленьких хижин, таких маленьких, что трудно было принять их за человеческое жилье. Хижины, крытые листьями, были в метр вышиной. Дю Шайю решил было, что в глубине хижины восседает, как водится, деревянный божок с губами, густо вымазанными жиром. Но проводники ашанго утверждали, что это и есть жилище тех самых карликов-обонго, о которых они рассказывали.

«Держа перед собой связку разноцветных бус, – повествует Дю Шайю, – я медленно подошел к хижинам. Но наша предосторожность оказалась напрасной. Мы нашли в хижинах трех старых женщин и юношу, который не успел убежать. Я протянул им бусы. Одна из старух осмелела и принялась высмеивать мужчин за то, что они от нас убежали. Она сравнила их с пугливыми нченде – белками, которые пищат «ке-ке-ке», и стала весьма забавно передразнивать писк и движения белки, виляя своим маленьким телом».

Дю Шайю первым из ученых перешагнул порог мифа и увидел пигмеев такими, какие они есть в действительности.

Они не были с кулак величиной. Они не жили в земле.

Это были люди: бородатые мужчины ростом с десятилетнего мальчика, женщины – чуть поменьше и совсем крошечные дети. Дю Шайю записал, что кожа у них желтоватого цвета, значительно светлее, чем у высокорослых африканцев. В стране ашанго к пигмеям относились доброжелательно и даже чуть боязливо: смелые охотники, они не знали себе равных на лесной тропе. Добычу они обменивали в деревнях ашанго на бананы, просо, соль и калебасы. Вокруг своих стоянок пигмеи устраивали так много ловушек и западней, что ходить там было просто опасно. Они не жили подолгу на одном месте, меняя свою стоянку, как только редела вокруг дичь. Но они никогда не покидали пределы земель ашанго.

«Пигмеи похожи на наших цыган, – отмечал Дю Шайо, – они также отличаются от народа, среди которого живут, хотя уже давно не покидают пределов этой страны».

В 1870 г. немецкий географ из Риги Георг Швайнфурт предпринял путешествие в земли к западу от Лунных гор.

«…От Нубии до страны мангбетту (ныне область Восточного Заира и Руанды) – читаем мы в его дневнике, – меня повсюду сопровождали рассказы о пигмеях. Но я жил уже несколько дней при дворе короля мангбетту Мунзы, а все еще не видел ни одного пигмея. Мои носильщики говорили, что видели их много, но ни одного не могли привести с собою, так как пигмеи слишком робки. Наконец одного из них привели в наш лагерь. Я узнал потом, что имя этого народа акка; место обитание его должно было находиться между 1 и 2 градусом северной широты. Часть их подвластна Мунзе, который старался возвысить пышность своего двора тем, что поселил несколько пигмейских семейств вблизи себя.

Позднее я увидел целый полк акка, принадлежавших к войску наместника мангбетту, в первую минуту я принял их за толпу мальчиков. Самый высокий из них был меньше полутора метров росту…»

Швайнфурт составил первое научно достоверное описание пигмеев леса Итури.

Однако вслед за Швайнфуртом в верховья Нила и Конго прошел напористый американец, чье имя говорило читающей публике неизмеримо больше, чем научные титулы Дю Шайю и Швайнфурта.

Генри Мортон Стенли забирался туда, куда, по его словам, не отважился бы ступить сатана. Склонный, подобно многим журналистам прошлого, к безапелляционным суждениям, Стэнли, проходя через места, населенные пигмеями, немедленно разделил их на две расы, «не похожие одна на другую, как турок на жителя Скандинавии». Не менее колоритным получились у Стэнли и другие описания, например страшного пигмейского яда:

«Этот яд делают из сушеных красных муравьев… Укушение одного из этих насекомых производит на коже волдырь величиною в медный пенни, и можно себе представить, как действует экстракт из множества экземпляров, введенный в живую рану

Один из моих людей, раненный в руку и грудь как бы тонкой иголкой, умер в течение минуты; другой – старшина – промучился час с четвертью».

Увлекательный репортаж Стенли, в котором страсти-мордасти чередовались с ценными наблюдениями, не был единственным трудом, посвященным пигмеям. Интересно в этой связи процитировать заметку, напечатанную в журнале «Вокруг света» за 1899 г. Вот она: «Новооткрытое племя карликов. В Африке открыто еще новое племя карликов, оно называется багелли и открыто в Камеруне немцами… По всей вероятности, эти карликовые племена представляют собой остатки народов, населяющих Африку в незапамятные времена, в доисторический период; во всяком случае, существование их в наше время имеет громадный интерес, так как оно может содействовать разрешению многих важных вопросов этнографии и антропологии».

Пигмеи тогда привлекли взоры многих ученых. Прежде всего тех, кто доказывал, что человечество прошло в своем развитии три стадии – детскую, юношескую и зрелую. Отсюда следовало, что одни народы (подразумевалось – «цивилизованные») находятся на взрослой ступени развития, а другие задержались на детской, начальной фазе. Пигмеи с их большой головой, выпуклым лбом и главное маленьким – детским ростом как нельзя лучше, по их мнению, иллюстрировали это расистское положение.

Группа католических ученых во главе с патером Шмидтом утверждала, что пигмеи есть не что иное, как сохранившаяся до наших дней группа древнейшего человечества, изначально населявшего весь мир. Из книг Дю Шайю, Швайнфурта, Стенли и других было известно, что пигмеи верят в духов предков. Следовательно, им свойственны религиозные представления. Но раз пигмеи – первобытнейшие из людей, значит, человеку искони присуща вера в Бога.