100 великих приключений - Непомнящий Николай Николаевич - Страница 116

В марте 1773 года барон получил последние инструкции, касающиеся управления Мадагаскаром, и уехал в Порт-Луи, к своим «ребятам». Последовать за ним решились только 11 человек. Пётр Хрущов поступил на французскую службу в чине капитана, вместе с ним — адмиралтейский лекарь Магнус Мейдер. Майор Винбланд отправился в родную Швецию. Семнадцать самых непреклонных решили вернуться в Россию. Екатерина II простила им бунт и бегство на казённом корабле — лишь бы было меньше огласки. Писать и говорить как о бунте, так и о плавании на «Святом Петре» им было строго запрещено, в уверение чего они должны были целовать крест и Евангелие. «Нещасных людей» отправили в Сибирь — якобы по их собственному желанию…

В феврале 1774 года Бенёвский во главе полка волонтёров высадился на Мадагаскаре. Старый форт, за палисадом которого укрывался небольшой гарнизон, был единственным опорным пунктом французов на острове и имел весьма жалкий вид. Туземцы были настроены по отношению к пришельцам враждебно. Но Бенёвский не привык отступать. Первым делом он силой забрал с корабля, доставившего ему грузы, мастеровых для строительства жилищ. Из селений, расположенных поблизости, пригласил на работу лояльных островитян. Заложенную им новую крепость он назвал Луисбургом — в честь короля Людовика XV.

В отношениях с туземцами Бенёвский был крайне осторожен. Мало-помалу добившись более тесного общения с ними, он пытался просвещать их, боролся с варварскими обычаями. Постепенно в среде островитян у него стало появляться всё больше сторонников. Близ Луисбурга выросли ещё два форта, между ними пролегла дорога, появились плантации, где произрастали злаки, сахарная свёкла, хлопчатник… В залив Антонжиль всё чаще стали заходить торговые суда. Барон грузил на них продукцию с плантаций, пряности, драгоценный палисандр, а взамен получал текстильные и металлические изделия.

«Если ты добьёшься успеха, у тебя появится много неискренних друзей и искренних врагов», — гласит древняя мудрость. У Бенёвского в избытке появились и те и другие. А тут ещё умер благоволивший к нему Людовик XV. Из Парижа повеяло холодком. Бессильный против интриг, Бенёвский был готов объявить себя верховным вождём Мадагаскара и встать во главе дружественных ему мальгашских племён. Делегация вождей уже являлась к нему, упрашивая барона принять королевский титул. Бенёвский обещал подумать. Он понимал, что его попытка выйти из-под власти Франции не останется безнаказанной. Но если он хочет упрочить своё положение на Мадагаскаре, поездки в Париж не избежать…

Эта поездка, предпринятая Бенёвским в условиях, когда он фактически порвал с Францией, потребовала от него трезвого расчёта и немалого мужества. Однако, против ожидания, во Франции барона встретили с ещё большим интересом, чем прежде: к его прежней славе добавилась новая — завоевателя Мадагаскара. Король Людовик XVI пожаловал Бенёвскому титул графа, чин бригадного генерала, орден святого Людовика и крупное денежное вознаграждение. Бенёвский представил свой проект овладения Мадагаскаром — не с помощью войск, а силами местной знати. Фактически он предлагал Франции установить протекторат над Мадагаскаром при признании его главой этого острова. Но французских чиновников его доводы не убедили.

Бенёвский остался не у дел. Он вернулся в родную Австрию, вступил в армию и отправился на войну с Фридрихом Прусским. За боевые заслуги императрица Мария-Терезия простила ему старые прегрешения и даже велела возвратить Бенёвскому часть конфискованного когда-то имущества. Погостив у родственников, он возвращается в Париж — его неумолимо тянули к себе море, приключения, далёкий Мадагаскар. Но здесь, как и прежде, он натыкается на стену непонимания и равнодушия. На счастье Бенёвского, в это время в Париже находился знаменитый американский учёный, писатель и философ Бенджамин Франклин. Североамериканские штаты вели борьбу за независимость, и помощь опытного и отважного вояки была как нельзя кстати. Барон отправился в Америку из Гамбурга во главе отряда из трёхсот добровольцев. Корабль, однако, был задержан англичанами, и добровольцы оказались в английском плену. Но роль пленного — не для Бенёвского. Уж если с Камчатки он совершил воистину фантастический побег, то уж из Англии-то… Словом, барон достиг-таки берегов Америки. Но воевать ему не пришлось: 19 октября 1781 года английские войска капитулировали.

В апреле 1783 года Бенёвский вновь вернулся во Францию. Мысль о возвращении на Мадагаскар не давала ему покоя. Он нашёл средства, купил корабль, загрузил его товарами и продовольствием, и 25 октября 1784 года вышел в море.

Бенёвский высадился на северо-западном берегу острова, в заливе Антангар. Хотя его не было на Мадагаскаре восемь лет, островитяне хорошо помнили барона. Бенёвскому везде отдавали почести, оказывали всемерную помощь. Барон делал всё для того, чтобы упрочить своё положение и наладить старые связи.

Жизнь закипела. Бенёвский начал строить новую крепость Мавритания, разрабатывать залежи серебра, заложил плантации и уже собирал богатые урожаи. Вскоре он был готов снабжать французские колонии на Мадагаскаре и Маскаренских островах рисом, фруктами, овощами, скотом… Послания к мальгашским вождям Бенёвский подписывал так: «Мауриций Август, милостью Божией король Мадагаскара».

Колониальные власти считали, что Бенёвский полон опасных замыслов. Пора дать понять этому «королю», кто настоящий хозяин! К форту Мавритания — столице Бенёвского — двинулся карательный отряд капитана Ларшера. Точной дороги никто в отряде не знал. Шли, пробираясь через девственный лес, и… случайно наткнулись на замаскированную тропинку. Бенёвский не предполагал, что французы её обнаружат! Его укрепления были возведены большей частью со стороны моря. Таким образом, Ларшер беспрепятственно обошёл Мавританию с тыла.

На рассвете Бенёвский вышел на крыльцо и увидел бегущих к форту солдат. Он схватил мушкет и крикнул: «Всем к частоколу!» Рядом с ним встали его соратники: сын большерецкого священника Иван Устюжанинов, барон д’Адельгейм, юный Генский, четыре матроса-американца, солдаты-мальгаши… Барон грозно предупредил атакующих: кто сунется к форту — пуля в лоб! Но, увы, одна из первых пуль попала прямо в него, прошив грудь Бенёвского навылет.

Барон начал медленно опускаться на землю, скользя рукой по брусьям частокола. Он ещё пытался сказать какие-то слова, но их никто уже не понял… Удивительный каприз судьбы: в этой стычке не погиб никто, кроме 45-летнего «короля Мадагаскара».

Кем же был на самом деле этот удивительный человек? Сказать, что «авантюрист» — значит судить о нём предвзято и поверхностно. Словари толкуют слово «авантюрист» как «человек, ищущий приключений». А словарь В. И. Даля прибавляет — «землепроходец». Вот в этом смысле слова Бенёвский, несомненно, авантюрист. А ещё — мужественный, неустрашимый, волевой человек. Англичанин У. Эллис, один из историков Мадагаскара, писал: «Взгляды Бенёвского опередили его эпоху, а его обращение с мальгашами было справедливее и лучше, чем обращение других европейцев». Этими своими качествами Бенёвский резко выделяется среди всех прославленных авантюристов XVIII столетия.

Мятеж на «Баунти»

Тихий океан. Остров Питкэрн — самая крохотная колония британской короны. Вулканический островок площадью 4,5 квадратных километра напоминает тесную клетку, куда в старину бросали преступников и держали их годами. До Таити — 2170 километров, до Окленда (Новая Зеландия) — 6000. Воистину, этот остров затерян среди океана. Если захочешь укрыться от остального мира, то где как не здесь можно найти пристанище?

Трёхмачтовое судно «Баунти» вышло из английской гавани Спитхед 23 декабря 1787 года. На его борту находилось 46 человек. Командовал судном Уильям Блай, человек решительный и смелый, сведущий в морском деле, участник последней экспедиции Джеймса Кука, хорошо знавший южные моря. Ему было поручено непростое задание: обойдя мыс Горн, «Баунти» должен был добраться до Таити, погрузить там на борт саженцы хлебного дерева и опять в обход Южной Америки доставить их на Антильские острова: богатые крахмалом, мучнистые плоды этого дерева, за которым к тому же не нужен особый уход, могли стать источником дешёвого пропитания для негров-рабов.