100 великих приключений - Непомнящий Николай Николаевич - Страница 91

Экспедиция Кука была организована ничуть не хуже, чем экспедиция Пири, и может быть, даже более продуманно. Нарты Кука, например, были на 50 фунтов (20 килограммов) легче, чем нарты Пири. В отличие от Пири Кук взял с собой складную парусиновую лодку: благодаря этому его маленький отряд мог, не теряя времени, перебираться через полыньи.

В конце зимы 1908 года во главе отряда из 11 человек Кук уходит на собачьих упряжках на запад, через острова Элсмир и Аксель-Хейберг, где организует промежуточные продовольственные склады. 16 марта 1908 года вместе с двумя эскимосами на двух санях, запряжённых собаками, Кук выступает в поход к полюсу.

22 марта отряд подошёл к крупной полынье среди паковых льдов. Преодолев эту преграду по молодому льду (стояли сильные морозы), путешественники продолжили движение к северу. В ночь на 25 марта Кук был разбужен воем собак. Он мгновенно вскочил на ноги. Над ледяной равниной бушевал шторм. Собак, привязанных к саням, засыпало снегом. Лёд под ногами колыхался, словно корабль на волнах: «Казалось, всё ходило ходуном. Дыхание перехватывало как при падении». Неожиданно прямо под ногами Кука разверзлась трещина… Эскимосы спасли его буквально в последний миг.

В десятых числах апреля, находясь на широте 87–88°, Кук обратил внимание на необычную волнообразную поверхность льда. Два дня отряд шёл по этой «дороге». Переход давался с неимоверным трудом. На подходе к полюсу один из эскимосов свалился без сил: «Лучше умереть. Дальше идти невозможно». С 14 апреля отряду пришлось преодолевать нагромождения ледяных торосов, а через неделю — 21 апреля 1908 года — Кук ступил на самую северную точку планеты. После кратковременного отдыха они двинулись в обратный путь.

Возвращение оказалось ещё более тяжёлым: буквально умирали от голода, шли в забытьи, в беспамятстве. В середине июня Кук выяснил, что дрейфующие льды отнесли их на 185 километров к западу от острова Аксель-Хейберг, где находились склады. Направление дрейфа льдов к западу, впервые обнаруженное Куком, противоречило тогдашним представлениям и казалось просто ложью. Позднейшие исследования подтвердили правильность наблюдения Кука.

После длительного перехода через льды маленький отряд наконец добрался до острова Амунд-Рингнес. Здесь зазимовали. Лишь в апреле 1909 года они достигли эскимосского поселения Эта, где впервые за долгое время встретили людей. Путь от Эты до Упернавика составил ещё 700 миль. Отсюда в конце июня Кук отплыл на датском судне в Европу.

Он узнал об успехе Пири на банкете в Копенгагене, устроенном в его честь: «Мёртвая тишина наступила в комнате… Казалось, воздух наэлектризован. Услышав новость, я не почувствовал… ни зависти, ни досады. Я думал лишь о Пири, о долгих и тяжёлых годах, и я был рад за него. У меня не было ощущения соперничества. Я верил, что Пири решил в своём походе кроме тщеславной и большие научные задачи. Возможно, ему удалось открыть новые земли и нанести на карту новые пространства».

Казалось, Кук и Пири с полным основанием поделят между собой честь и славу первооткрывателей. Но вместо этого началась настоящая война. «Примите к сведению, что Кук просто надул публику, — рассылал телеграммы Пири. — Он не был на полюсе ни 21 апреля 1908 года, ни в какое другое время…» Вопрос о приоритете открытия полюса даже разбирался на заседаниях специальной комиссии конгресса США. Впрочем, исчерпывающих доказательств достижения полюса не смогли представить ни Кук, ни Пири. Такими доказательствами могли бы стать прежде всего глубины океана, измеренные в районе полюса (их можно было бы проверить впоследствии), либо многократные повторные астрономические определения, проведённые на дрейфующем льду независимо друг от друга несколькими участниками экспедиции и желательно несколькими инструментами. Однако ни Кук, ни Пири не смогли провести полноценных измерений.

К Пири у специалистов есть множество вопросов. Во-первых, было установлено, что «полюсные» фотографии, представленные Пири как доказательство его победы, сделаны не на полюсе. Во-вторых, не может не вызывать удивление скорость его передвижения по дрейфующим льдам: несложный расчёт показывает, что для того, чтобы успеть за 18 дней достичь полюса и вернуться к мысу Колумбия, Пири должен был проходить по 50 километров в сутки! Это совершенно невероятно. В то же время, анализируя записи Фредерика Кука, исследователи приходят к выводу: в апреле 1908 года он был если не на самом полюсе, то в непосредственной близости от него.

Споры между сторонниками Пири и Кука не утихают до сих пор. И хотя в наши дни Кук вполне реабилитирован, до сих пор первооткрывателем Северного полюса считается Роберт Пири. Впрочем, это скорее уже дань традиции…

Борьба за Южный Полюс

Норвежец Руаль Амундсен решил стать полярным путешественником в пятнадцать лет, когда прочитал книгу Джона Франклина. «Удивительно, — вспоминал Амундсен, — что больше всего приковало моё внимание именно описание этих лишений, испытанных Франклином и его спутниками. Во мне загорелось странное стремление претерпеть когда-нибудь такие же страдания».

Амундсен мечтал осуществить то, что не удалось Франклину, что не удавалось никому — пройти Северо-Западным проходом. На шхуне «Йоа» их было семеро. За три года (1903–1906) они осуществили то, о чём человечество мечтало в течение трёх столетий.

Следующей своей задачей Амундсен считал покорение Северного полюса, но совершенно неожиданно он оказался на полюсе Южном. Пока шла подготовка экспедиции, Фредерик Кук и Роберт Пири в сентябре 1909 года почти одновременно заявили, что Северный полюс покорён. «Чтобы поддержать мой престиж полярного исследователя, — вспоминал Руаль Амундсен, — мне необходимо было как можно скорее достигнуть какого-либо другого сенсационного успеха. Я решился на рискованный шаг… Я сообщил моим товарищам, что так как Северный полюс открыт, то я решил идти на Южный. Все с восторгом согласились». 14 января 1911 года экспедиция высадилась в Антарктиде, в Китовой бухте. Отсюда Амундсен начал готовить поход к полюсу…

Англичанин Роберт Скотт впервые увидел берега Антарктиды в 1902 году. 2 ноября 1902 года Скотт, Уилсон и Шеклтон отправились на трёх собачьих упряжках к полюсу. Они достигли 82°15? южной широты, когда путь преградил ледяной обрыв. Пришлось возвращаться. Позже Скотт признавал: «Мы были ужасающе невежественны: не знали, сколько брать с собой продовольствия и какое именно, как разбивать палатки и даже как одеваться. Снаряжение наше совершенно не было испытано, и в условиях всеобщего невежества особенно чувствовалось отсутствие системы во всём».

Летом 1909 года из Антарктиды возвратился Эрнст Генри Шеклтон. Его экспедиция дошла до широты 88°23?. До полюса оставалось 179 километров. В июне 1910 года Скотт отправляется в Антарктику. Он должен пройти эти последние километры!

База Скотта — на мысе Эванс в проливе Мак-Мёрдо. База Амундсена — на шельфовом леднике Росса. Скотт записывает в дневнике: «Не подлежит сомнению, что план Амундсена является серьёзной угрозой нашему. Амундсен находится на 60 миль ближе к полюсу, чем мы». У Амундсена — 120 эскимосских собак. У Скотта — трое моторных саней, 19 низкорослых, но выносливых маньчжурских лошадок и 35 собак. На то чтобы пройти разведочными маршрутами и заложить продовольственные склады на всём пути к полюсу, обоим экспедициям потребовалось более года.

Амундсен устраивает склады через каждый градус широты. Последний — на 82-м градусе. К полюсу он пойдёт на собаках — это не только тягловая сила, но и источник пропитания. «Так как эскимосская собака даёт около 25 килограммов съедобного мяса, — писал Амундсен, — легко было рассчитать, что каждая собака, взятая нами на Юг, означала уменьшение на 25 килограммов продовольствия как на нартах, так и на складах. В расчёте, составленном перед окончательным отправлением на полюс, я точно установил день, когда следует застрелить каждую собаку, т. е. момент, когда она переставала служить нам средством передвижения и начинала служить продовольствием».