100 великих загадок русской истории - Непомнящий Николай Николаевич - Страница 141

В октябре 1941 года Рихард Зорге был арестован по подозрению в шпионаже и предстал перед закрытым для общественности судом. Ему инкриминировалась передача иностранному государству информации военного характера, поставившая под угрозу национальную безопасность Японии. Основой для приговора являлась статья 4 закона о защите государственных тайн. Конкретно же Зорге обвинялся в том, что стал обладателем совершенно секретных материалов Императорской конференции, на которой было принято решение вторгнуться не в Советский Союз, а в страны Юго-Восточной Азии.

Именно эти обвинения, предъявленные Рихарду Зорге, адвокаты из Иокогамы считают необоснованными. Ознакомившись с горами актов, записей бесед и протоколов, они пришли к однозначному выводу: Зорге лишь анализировал и обобщал информацию, полученную от других лиц.

Адвокаты из Иокогамы приводят конкретный пример, когда Зорге приходилось получать информацию из двух разных источников. Посол Отт сообщил ему, что Япония намерена напасть на СССР. При этом он ссылался на министра иностранных дел Матсуоку, который участвовал в Императорской конференции.

Другой источник состоял из цепочки в три человека, в том числе армейского офицера по фамилии Фидзи. Последний на вопрос о том, как прошла Императорская конференция, ответил весьма лаконично: «Отлично». Когда этот ответ дошел через посредников до Зорге, то он, взвесив все «за» и «против», сделал вывод – Япония не решится напасть на Советский Союз. И лишь затем поставил в известность Центр.

Для г-на Манабе и его соратников совершенно очевидно: ни «шпионажа», ни «разглашения государственных тайн» не было и в помине. Преступления, за которое осужден и казнен Рихард Зорге, не существовало. Советский разведчик понес наказание за то, что его выводы были единственно верными.

Для юристов из Иокогамы остается также неясным вопрос о том, почему адвокаты Рихарда Зорге на один день просрочили обжалование приговора. Велики сомнения в том, что судьи вообще не оповестили адвокатов о последнем сроке подачи заявки. Если бы это случилось, уверен юрист Хосаку Кусанабе из «Комитета Зорге», то германский журналист, он же советский разведчик, остался бы в живых.

Смерть великого лицедея [69]

13 января 1948 года в Минске был убит Соломон Михоэлс – руководитель Государственного еврейского театра, народный артист СССР. Обстоятельства его смерти теперь известны, хотя официального расследования до сих пор не было и имена убийц не названы.

В маленьких городках и местечках на западе и юге России жили кровельщики и портные, сапожники и стеклодувы, другие ремесленники. В большинстве своем это были евреи, и жить им разрешалось только за так называемой чертой оседлости. Мрачная тень средневекового гетто оставляла неизгладимый след в их жизненной философии и образе существования в Российской империи.

Шлема Вовси родился 16 марта 1890 году в Двинске в семье мелкого и скоро разорившегося лесопромышленника. Интерес к театру у будущего артиста Соломона Михоэлса возник еще в детские годы. В 1905 году. он поступил в реальное училище в Риге и, будучи учеником 3-го класса, впервые увидел профессиональный театр – и русский, и еврейский. Ему мешало не отсутствие способностей и знаний: путь наверх пресекала пресловутая «процентная норма» для евреев, установленная царскими хранителями культуры. Только в 1915 году Михоэлса приняли на юридический факультет Петроградского университета.

Соломон Михоэлс. 1940-е гг.

Но он не стал юристом. Неизвестно, как сложилась бы его судьба, если бы в 1919 году в холодном Петрограде он не узнал, что молодой режиссер А. Грановский задумал создать первую еврейскую театральную студию. Вскоре Шлема Вовси стал ее учеником. В 1921 году петроградцы объединились с москвичами, и в Москве открылся камерный еврейский театр. Стены здания расписал будущая мировая знаменитость Марк Шагал.

В 1927 году Михоэлса ждал триумфальный успех в спектакле «Путешествие Вениамина III», спустя два года он стал художественным руководителем Государственного еврейского театра.

1934 году был особенным в творчестве Михоэлса-режиссера и актера. Он начал работать над «Королем Лиром». Этому предшествовали смерть первой жены, другие тяжелые жизненные обстоятельства.

1941 год застал Михоэлса в Москве. Он был убежденным антифашистом и ненавидел гитлеровцев всеми силами своей души. Именно поэтому Михоэлс возглавил Еврейский антифашистский комитет (ЕАК), созданный в феврале 1942 года ЕАК содействовал упрочению союза между СССР и США против гитлеровской Германии. В 1943 году Сталин послал С. Михоэлса и поэта И. Фефера в США, Канаду, Великобританию и Мексику. 48 тысяч человек в США пришли на стадион Пола Граунд слушать Михоэлса. Шквал рукоплесканий завершал каждое его выступление. Роль С. Михоэлса в росте симпатий к сражавшейся против Гитлера Советской Армии неоценима.

В Америке он встречался с Альбертом Эйнштейном, Теодором Драйзером, Эптоном Синклером, Полем Робсоном, Чарли Чаплиным. И если в США нашлись деньги и корабельные команды, чтобы отправлять караваны судов с техникой и продовольствием в Мурманск и Архангельск по ленд-лизу, то в этом была немалая заслуга как С. Михоэлса, так и всего ЕАК.

Михоэлс, однако, сознавал, что после победы он уже не будет нужен Сталину, так как «вождь всех народов» кардинально менял советскую национальную политику. Тучи сгущались над головой артиста. Уже готовились увольнения журналистов и редакторов, театральных деятелей, врачей, инженеров – евреев по национальности. Было ясно, что Михоэлс, советский режиссер и антифашист, носящий на груди орден Ленина, никогда бы с такой политикой не смирился.

12 октября 1946 года Министерство госбезопасности СССР направило в ЦК ВКП(б) и Совет министров СССР записку «О националистических проявлениях некоторых работников Еврейского антифашистского комитета». Вскоре отдел внешней политики ЦК ВКП(б) организовал проверку деятельности ЕАК. В заключении об итогах проверки говорилось о том, что члены ЕАК, забывая о классовом подходе, осуществляют международные контакты с буржуазными деятелями и организациями на националистической основе, а рассказывая в буржуазных изданиях о жизни советских евреев, преувеличивают их вклад в достижения СССР, что следует расценивать как проявление национализма.

Подчеркивалось, что комитет, развертывая свою деятельность внутри страны, присваивает себе функции главного уполномоченного по делам еврейского населения и посредника между этим населением и партийно-советскими органами.

В заключение делался вывод о том, что деятельность комитета вышла за пределы его компетенции, является политически вредной и нетерпимой, поэтому вносится предложение о ликвидации ЕАК. Записка аналогичного содержания была направлена М.А. Сусловым 26 ноября 1946 года И.В. Сталину.

26 марта 1948 года МГБ СССР послало в ЦК ВКП(б) и Совет министров СССР еще одну записку «О Еврейском антифашистском комитете», в которой указывалось, что руководители ЕАК являются активными националистами и ведут антисоветскую работу, особенно активизировавшуюся после поездки С.М. Михоэлса и И.С. Фефера в 1943 году в США, где они вошли в контакт с лицами, якобы связанными с американской разведкой.

20 ноября 1948 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление, в котором говорилось: «Утвердить следующее решение Бюро Совета министров СССР:

Бюро Совета министров ССР поручает Министерству государственной безопасности СССР немедля распустить «Еврейский антифашистский комитет», так как, как показывают факты, этот комитет является центром антисоветской пропаганды и регулярно поставляет антисоветскую информацию органам иностранной разведки.

В соответствии с этим органы печати этого комитета закрыть, дела комитета забрать. Пока никого не арестовывать».

69

По материалам И. Кузнецова.