100 великих кладов - Непомнящий Николай Николаевич - Страница 105

По всей видимости, Клозе пытался скрыть правду о золоте и своём участии в этой акции. Из одних его показаний вытекает, что он вообще не принимал участия в укрывании золота, из других — что принимал, но места укрытия не знает, так как не добрался до него. Похоже, на допросах Клозе сознался только в том, в чём хотел. Между тем польские контрразведчики подозревали бывшего капитана в том, что он знает гораздо больше, чем говорит. В телепередаче Клозе старался представить себя как простого офицера вермахта, разоружённого Олленхауэром из-за недоверия к нему, и утверждал, что не знал истинных целей операции. Однако в документах следственного дела говорится: «Материалы дела свидетельствуют, что по линии абвера, подчинённого в то время СС, Клозе был назначен шефом диверсионно-саботажной группы» (иными словами — «вервольфа»). Не исключено, что в действительности Клозе являлся доверенным офицером СС, посвящённым в тайну «золота Бреслау».

Не подлежит сомнению, что Клозе был под Снежкой вместе с Олленхауэром в ноябре 1944 года во время рекогносцировки, что он и подтвердил на допросе 7 февраля 1953 года: «От Елени-Гуры мы отправились к Чеплицам, а оттуда по направлению к Снежке. Пока было можно, ехали на автомобиле, потом шли пешком. Поднялись на гору, потом спускались, вниз, и Олленхауэр показывал места, которые с его точки зрения лучше всего подходят для устройства тайников. Места эти я мог бы и сегодня показать». Из этого вытекает, что Клозе знал места, выбранные Олленхауэром.

По словам Клозе, они ехали, пока было можно, а потом шли пешком вдоль линии канатной дороги в направлении вершины Снежки, из чего следует, что они могли оставить машину в долине Золотого ручья, который течёт через ущелье под названием Белый Яр. Этот район известен обильными зимними снегопадами, и многие места, в том числе плато на склонах Снежки, в это время года недоступны даже для конных запряжек, а единственная мощёная дорога, ведущая на плато, проходима только на нижнем участке. Несомненно, что в таких условиях Олленхауэр не мог позволить, чтобы сани с золотом застряли где-то в снежных заносах или попали под лавину. Если бы акция имела место в середине зимы, как это следовало из первых признаний Клозе, то из мест возможного укрытия золота следовало бы сразу исключить территории, опасные с точки зрения схода лавин. Однако в своём телевизионном выступлении Клозе уже утверждал, что это была не зима, а осень.

Из телевизионного интервью Клозе неожиданно выплыл ещё один интересный факт. Бывший капитан рассказал, что грузовики они оставили около водопада и оттуда вместе с Олленхауэром отправились в горы на конях. В чём состояла цель этой конной разведки? Можно предположить, что офицеры отправились вверх по Белому Яру, чтобы удостовериться, пригодна ли дорога, ведущая через ущелья, для движения саней. Эта дорога была построена в начале XIX века и служила для транспортировки руды с действовавших там в течение короткого времени шахт. Уже много десятилетий ею не пользуются, дорога загромождена скальными обломками и подняться по ней наверх с тяжёлым грузом на санях достаточно проблематично. Подняться в верхнюю часть Белого Яра мешало большое количество снега. Следовательно, пройти далее середины ущелья сани не могли.

Следует также иметь в виду, что зимний день короток, и у группы Олленхауэра имелось в распоряжении всего-навсего несколько световых часов. Транспорт с золотом отошёл от здания полицай-президиума во Вроцлаве рано утром. Из-за трудных условий на зимних дорогах, запруженных войсками и беженцами, колонне автомобилей потребовалось по крайней мере три часа, чтобы пройти 140 км от Вроцлава до Карпача. Далее предстояло перегрузить ящики с грузовиков на сани, доставить их на место, спрятать груз в тайник, замаскировать его и вернуться. Из этого следует, что высоко в горы группа Олленхауэра попросту не могла подняться, и клад спрятан где-то в нижней части Белого Яра.

В пользу этой версии говорит и тот факт, что в районе Белого Яра в 1827–1832 годах функционировала шахта. Разработки велись двумя стволами («Густав» и «Хайнрих»), каждый глубиной около 40 м, и двумя штольнями. Одна — «Святая Барбара» — имела длину около 60 м, другая, без названия, была значительно короче. Эта шахта — идеальное место для тайника. Протяжённость её разработок позволяет свободно разместить груз, причём вместе с санями (из старых планов следует, что высота штолен достигала около 2 м). Условия шахты гарантировали сохранность ценных бумаг немецких банков и документов полиции.

Главная проблема — найти вход в шахту, который, по-видимому, был завален взрывом. Группы поисковиков неоднократно прочёсывали этот район, но безрезультатно. Скептики говорят, что ещё в 1950-х годах золото могло быть тайно вывезено властями ПНР на основании указаний Клозе. Оптимисты утверждают, что это не так: ещё в 1980-х годах поиски в этом районе вела специальная оперативная группа, состоявшая из офицеров инженерных войск. Наконец, относительно недавно группа энтузиастов выступила с заявлением, что искомый вход в шахту ими найден, и разгадка тайны «золота Вроцлава (Бреслау)» — только вопрос времени. Что ж, подождём…

Загадочный груз

В феврале 1945 года в Северной Италии, в долине альпийской реки Тикосы двигалась колонна немецких военных грузовиков. Машины с трудом преодолевали горную дорогу — в кузовах явно везли что-то очень тяжёлое. Необычной была и охрана колонны: впереди двигались два танка и бронетранспортёр, за ними следовал грузовик, битком набитый вооружёнными эсэсовцами, а замыкал колонну ещё один бронетранспортёр.

Оберштурмбаннфюрер СС барон Руди де Магистрис задремал в тёплой кабине грузовика. Разбудили его выстрелы и крики:

— Партизаны!..

Сон как рукой сняло. Руди выскочил из кабины и бросился к кювету, на ходу вытаскивая из кобуры парабеллум. Но воспользоваться оружием он не успел. Здоровенный итальянец в обмотках подбежал к Руди, и последнее, что успел увидеть отпрыск знатной саксонской фамилии, — это занесённый над ним кованый приклад карабина.

Когда Руди очнулся, бой уже закончился. Преодолевая подступающую тошноту, офицер подполз к краю кювета и увидел лежащие вдоль дороги трупы эсэсовцев. Ещё он увидел, как партизаны быстро перегружают ящики из машин на откуда-то взявшиеся телеги. Перед тем как потерять сознание, Руди услышал таинственное слово, которое повторяли партизаны:

— Баргальи!.. Баргальи!..

Так началась история с исчезновением нацистского золота в горах Северной Италии. Вернее, эта история началась намного раньше. И все таинственные события, случившиеся в горной итальянской деревушке Баргальи во время войны и после неё, — только одна из глав кровавой саги о нацистских богатствах, бесследно исчезнувших вместе с отступавшими фашистами. А богатства эти были поистине несметные: ещё в середине 1930-х годов Гитлер поручил Мартину Борману построить специальные секретные хранилища, куда стекалось бы награбленное золото со всей Европы. Достаточно сказать, что только из России в Германию ежемесячно приходило до полусотни набитых ценностями эшелонов! Регулярно строились новые хранилища, столь же регулярно пополнялась и нацистская партийная касса. Борман старался вовсю: он даже заставил швейцарских банкиров открыть номера счетов уничтоженных нацистами людей и вложил эти деньги в партийную кассу. Разумеется, не забывали нацисты и о своих интересах. Так, командующий «люфтваффе» Герман Геринг, получив возможность направлять эшелоны с картинами и прочими художественными ценностями из Парижа прямиком в свой замок под Берлином, в одночасье стал очень богатым человеком. Правда, иногда кто-нибудь из завидовавших Герингу высших чинов рейха (например, «честный служака» Геббельс) ехидно интересовался:

— Послушай, Герман, зачем тебе столько золота и картин?

Геринг лишь улыбался в ответ:

— А разве я стараюсь для себя? Вот закончится война, я построю в Линце художественную галерею и подарю её рейху!..