100 великих кладов - Непомнящий Николай Николаевич - Страница 82

Однако насколько верно утверждение о том, что сэр Фрэнсис Дрейк не оставил никаких записей, никаких намёков на возможное местонахождение клада? Этот вопрос задал себе американский исследователь Ричард Уилборн. «Из опыта прошлого я знаю, что те, кто скрывали сокровища, почти всегда оставляли записи об этом, — позже говорил Уилборн. — Вся штука в том, чтобы понять, в каком виде оставлены эти записи или как расшифровать их содержание».

Первым делом Уилборн занялся исследованиями на местности. С аппаратами магниторазведки он и его команда прошли вдоль 38-й параллели на участке бухты Сан-Франциско, отклоняясь на 100 миль к северу и к югу. В пределах этого 200-мильного коридора им встретились только две аномалии: одна, довольно мощная — на острове Ангела, лежащем в середине залива Сан-Франциско, и вторая, очень слабая — в графстве Мерайн. Может быть, одна из этих аномалий и представляет собой искомый клад?

Эта гипотеза нуждалась в документальном подтверждении, хотя бы в намёке. Уилборн отправился в библиотеку Бэнкрофта при Калифорнийском университете в Беркли. Уже новыми глазами, с новым отношением он вновь и вновь просматривал старые книги и документы, над которыми в своё время корпели десятки исследователей. Особое внимание Уилборн уделил старым морским картам, которые были изготовлены по результатам плавания Дрейка. Их имелось несколько, но карта 1595 года оказалась наиболее точной и удобочитаемой. Открытие было сделано лишь спустя шесть недель напряжённой работы…

Интуиция подсказывала исследователю, что Дрейк не мог не оставить вообще никаких намёков на местоположение тайника с серебром. С другой стороны, он не мог оставить и прямых свидетельств: если бы «Золотая лань» попала в руки испанцев, такое свидетельство стало бы готовой накладной на получение драгоценного груза. Между тем Дрейк вовсе не собирался возвращать свою добычу испанцам! Из этого следует, что у корсара оставался один-единственный выход: зашифровать указания на местонахождение клада. Так родился «код Дрейка»…

«Хитроумный код Дрейка точно сообщает нам, где расположен Новый Альбион, — пишет Ричард Уилборн. — Он точно показывает, на какой глубине закопано серебро, сколько тонн серебра содержатся в тайнике и, наконец, где именно расположен этот тайник». Эта драгоценная информация находилась буквально перед глазами исследователей на протяжении всех 400 лет, истекших со времени плавания «Золотой лани»!

Ключ к разгадке таился… в рисунках, сопровождавших навигационную карту. По углам большого листа были помещены четыре рисунка, изображавших четыре ландшафта исследованных Дрейком земель, — по всей видимости, они представляли собой панорамы, распахивающиеся перед наблюдателем, сидящим в «вороньем гнезде» на верхушке мачты. Верхняя левая картинка представляет собой Новый Альбион. На ней изображён остров рядом с остроконечным мысом, далеко вытянувшимся в море с берега какого-то залива, Уилборн определил это место как остров Бельведер, расположенный поблизости от мыса Тибурон в бухте Сан-Франциско. А остриё мыса Тибурон на карте Дрейка служит… указательной стрелкой, направленной на бухту Айяла на острове Ангела. Здесь неизвестный художник поместил изображение корабля. Так вот где «Золотая лань» простояла на якоре в течение 36 дней!

Интересно, что в подтверждение своих выводов Уилборн отыскал пусть и несколько сомнительный, но удивительно совпадающий с его выводами документ. Ещё в 1952 году в Сан-Франциско появился некий английский моряк, занимавшийся поисками сокровищ знаменитого корсара. В его распоряжении имелась страница из личного дневника Дрейка. Между тем считается, что дневник Дрейка был конфискован королевой, когда корсар возвратился в Англию! Таинственная страница была куплена Калифорнийским Историческим обществом в том же 1952 году, но опубликован её текст был только в 1988 году. В нём, в частности, говорилось: «В этот день, 25 августа 1579 года, я, чтобы облегчить бремя моего судна, приказал удалить из моей каюты серебряные слитки. Я захоронил их на поросшем редкими деревьями холме на полпути между морем и большим внутренним озером». По мнению Уилборна, «большое внутреннее озеро» — это одна из бухт залива Сан-Франциско, глубоко врезающаяся в сушу. «Море» — это открытое море, то есть Тихий океан. А на полпути между ними находится остров Ангела!

Любопытно, что верхняя часть рисунка на карте Дрейка, изображающего Новый Альбион, как бы резко отрезана. За пределами рисунка осталась вершина горы Ливермор — самого высокого пункта острова Ангела. Уилборн полагает, что это не случайно: именно на горе Ливермор захоронены 40 тонн серебра, захваченного Дрейком у испанцев. Серебряные слитки передавались из рук в руки вдоль цепочки людей, выстроившихся от побережья бухты Айяла, где стояла «Золотая лань», до вершины горы Ливермор, «поросшей редкими деревьями». После этого Дрейк навсегда покинул Калифорнию. Его мечтам о «Новом Альбионе», английской колонии на тихоокеанском побережье Северной Америки, так и не суждено было сбыться. Серебро (его современная стоимость оценивается в девяносто миллионов долларов) навеки осталось лежать в земле…

Ричард Уилборн уверен, что сумел разгадать ещё одну подсказку Дрейка: серебро зарыто на глубине 6 футов, или 72 дюйма. Об этом, по его мнению, свидетельствует цифра «72», изображённая на носу судна, стоящего в бухте Айяла. Чтобы ни у кого не возникало в этом сомнений, Дрейк даёт ещё одну подсказку: на рисунке изображены шесть домов, стоящих на берегу. Долгое время считалось, что это — жилища команды Дрейка, построенные моряками во время 36-дневной стоянки в Новом Альбионе. Однако исследователь полагает, что Дрейку и его людям не было нужды так капитально обосновываться на острове во время такой короткой стоянки. Легче предположить, что шесть домов означают «шесть футов». Шесть английских футов составляют ровно 72 дюйма!

Выводы Уилборна могли бы подтвердить только поиски на вершине горы Ливермор. Однако пока это сопряжено с большими трудностями: остров Ангела имеет статус заповедника федерального значения и входит в состав Калифорнийского национального парка. Перспектива проведения масштабных земляных работ, неизбежных при поиске большого клада, не вызывает восторга у чиновников природоохранного ведомства: клада на острове может и не оказаться, зато ландшафт острова будет непоправимо изгажен. Кстати, известно, что в годы Первой и Второй мировых войн американские военные инженеры вели на острове земляные работы, и при этом никаких находок сделано не было. Даже случайных…

Будет ли найден «сундук мертвеца»?

«Пятнадцать человек на сундук мертвеца…» Эта пиратская песенка из романа Р. Л. Стивенсона «Остров сокровищ» мгновенно переносит нас в Карибское море, где в белом песке голубых лагун под зеленью пальм таятся золотые сокровища пиратов. Детская мечта звала и зовёт многих любителей приключений в Богом забытые уголки Карибского моря, где с помощью самых современных технических средств они упорно годами ищут пиратские клады.

В 1996 году у побережья американского штата Северная Каролина подводные археологи обнаружили остатки старинного корабля, который, по мнению исследователей, является не чем иным, как парусником «Месть королеве Анне», на котором плавал знаменитый пират Чёрная Борода, Эдвард Тич — таким было настоящее имя этого морского разбойника. Он был человеком огромного роста, густо обросший чёрной бородой, заплетённой в многочисленные косички. Рассказывают, что перед очередным боем он вплетал в бороду длинные фитили и поджигал их. Оскаленное лицо Тича в ореоле пламени наводило ужас на жертв пиратских набегов.

У Тича был целый флот. Его флагманский корабль «Месть королеве Анне» погиб в 1718 году. Сейчас его останки, обнаруженные американскими подводными археологами, покоятся на глубине шесть метров в трёх милях от побережья. Со дна моря уже подняты старинные бутыли с джином и ромом, судовая рында, небольшая пушка. И хотя пресловутая «бутылка рома» была найдена, следов «сундука мертвеца» с пиратским сокровищем, которое, как полагают, находилось на борту погибшего корабля, пока не обнаружено. Как считают кладоискатели, исследование отмели, на которой найден пиратский корабль, займёт ещё около трёх лет.