Наследие Тубана - Троиси Личия - Страница 36

Чудовищу достаточно было сомкнуть свои крылья вокруг тела, чтобы защититься и разбить камень вдребезги.

София никак не могла сдвинуться с места. Она точно знала, что ей придется делать выбор. Либо взять кулон и бежать, либо остаться здесь и сражаться, вызвать Тубана и применить на практике все, чему ее научили. Но это было невозможно. Страх парализовал ее мозг, она снова стала такой же, как всегда, рассеянной девчонкой, лишенной какой-либо силы и решимости. София с ужасом наблюдала за своей подругой, которая всего лишь силой мысли поднимала в воздух камень за камнем, чтобы остановить мальчишку, пытавшегося сразить ее. На лбу Лидии сверкал самоцвет, а во время схватки ее тело, казалось, было целиком объято светом. Со стороны все это выглядело совершенно неправдоподобно. И как Софию угораздило оказаться в таком кошмаре? Это не ее место и тем более не ее предназначение.

И только когда девочка увидела, как один из ударов попал в цель, оставив на руке Лидии красный порез, она очнулась.

— Прочь от нее! — завопила София.

Внезапно девочка почувствовала, что ноги стали ее слушаться. Судорожно сжимая в руках кулон, она вскочила и бросилась бежать так быстро, насколько хватало сил. София не знала точно, куда ей следует двигаться, но она непременно должна была отыскать профессора, а для этого необходимо надеть шлем и сказать ему, чтобы он пришел за ними. Это было настоящее безумие, но вместе с тем и единственный, по ее мнению, приемлемый на тот момент выход.

София была уже на самой высокой точке равнины, когда у нее свело лодыжку. Она растянулась во весь рост и со всего маху ударилась челюстью о камни. И в эту секунду мир взорвался на мириады черных осколков, а все тело пронзила нестерпимая боль. Цепочка выскользнула из рук девочки. Когда она пришла в себя, то увидела, как крылатое чудовище, склонившись над кулоном, подхватило его одним из своих отвратительных язычков, которыми до этого атаковало Лидию. Другим оно сжало лодыжку Софии, а когда девочке удалось высвободиться, она заметила, что жало монстра в крови.

— Лидия!

София огляделась по сторонам, чтобы отыскать подругу, но Покоренный всей своей массой заслонил ей обзор. Девочке нужно было прибегнуть к силе Тубана, но ее мозг был словно чистый лист. Она ровным счетом ничего не помнила. Охваченная отчаянием, София попробовала направить руку в сторону своего врага, но родинка на ее лбу оставалась безучастной. Тогда, даже не осознавая толком, что она делает, девочка вскочила на ноги и закричала не своим голосом. Бросившись бежать, она всем телом кинулась на мальчишку, ощущая пальцами холод металла. Края доспехов царапали ее тело, но она не обращала на них внимания. Протянув руку, София коснулась заветной цепочки.

— Мне удалось, мне удалось!

Но крылья Покоренного раскрылись, и София разжала пальцы. Она упала навзничь, и у нее перехватило дыхание. Ее оглушила пронизывающая боль в плече. Она видела только ярко-красные глаза мальчишки. За его взглядом скрывался сам Нидхогр. Он с торжествующей ухмылкой посмотрел на Софию, и она поняла, что перед ней абсолютное зло. Потом все растворилось в вязком и холодном небытии, и наступила полная тишина.

16

Выздоровление

Нида повертела кулон в руках. Перед ней на коленях стоял тяжело запыхавшийся мальчик.

— Его тело слишком чувствительно к воздействию устройства, он долго не протянет, — спокойно заметил Рататоскр.

Нида не ответила. Она прекрасно знала, что человеческие существа плохо выносят такие мощные устройства, как это, и что их тела при взаимодействии с такой большой силой быстро разрушаются. Но это не имело никакого значения. Она знала, что с того момента, как она выбрала его там, на берегу Тибра, ему осталось жить совсем недолго. Если он погибнет прежде, чем успеет до конца выполнить свою миссию, то она просто найдет другого на его место.

— Может, дать ему немного прийти в себя, иначе у него не хватит сил, чтобы выстоять в схватке.

Наконец Нида перестала рассматривать кулон. Она раздраженно фыркнула, бросив злобный взгляд на Рататоскра.

— Твои попытки преуменьшить мой успех, Рататоскр, бесполезны. Я победила по всем направлениям, и наш повелитель знает об этом.

Напарник Ниды заскрежетал зубами:

— Это нашапобеда, а не твоя. Мы вместе думали над тем, какую выбрать стратегию.

— Посмотрим, что скажет наш повелитель… — язвительно ответила она, покачивая в руках кулон.

Рататоскр бросил раздраженный взгляд на Ниду, это она распорядилась преследовать Дремлющую и не убивать ее, чтобы выкрадывать у нее все, что бы она ни находила. Нида приняла это решение, когда поняла, что лучше дождаться, когда их добыча сама выйдет из укрытия, чем без толку разыскивать ее. Теперь стало очевидно, что девочка скрывается в каком-то недоступном для них месте, надо было выследить ее и начать действовать в наиболее подходящий для этого момент. Вот почему они и приказали своему слуге наблюдать за местом его последней схватки. Рано или поздно Дремлющая даст о себе знать, их слуга обязательно почувствует это, вот тогда-то они и вмешаются. Но он, Рататоскр, не играл в этом никакой роли.

— А это хоть что такое? — спросил Рататоскр, указывая на кулон.

Нида внезапно перестала его раскачивать.

— Что-то очень важное.

— То есть?

В ответ — тишина.

Рататоскр ухмыльнулся.

— Похоже, ты не знаешь…

— Я просмотрела память мальчишки. Этот предмет испускает свет, должно быть, он как-то связан с плодом. Теперь мы знаем, что Дремлющих уже двое. Но наша миссия будет успешной, что бы ни произошло.

Рататоскр злился и не отступал, словно хотел вывести Ниду из себя.

— Да, но ты не знаешь, как эта вещь работает, ты даже не знаешь, что это такое.

Взбешенная Нида резко вскочила. Ее каблуки застучали по бетонному полу, когда она направилась к квадратному проему окна, через которое лился лунный свет. Девушка уперлась руками в подоконник и чуть согнулась.

Рататоскр услышал, как она что-то забормотала; тень Ниды расползалась по полу, как чернильное пятно. Тогда вскочил и он.

— Уж не начала ли ты вызывать его одна?!

Прежде они делали это вместе. Ведь у них была одна на двоих и жизнь и миссия. Только теперь Нида захотела, чтобы победа принадлежала только ей и только она получила бы за нее награду. Пузырь мрака стремительно накрыл Рататоскра, растворив очертания всего, что находилось вокруг. Затем темнота осветилась ярко-красным блеском глаз Нидхогра.

— Ну и?..

Рататоскр упал, прижавшись лбом к бетонному полу.

А Нида между тем просто стояла на коленях, слегка наклонив голову вперед. Ощущение успеха придавало ей сил.

— У меня есть для вас хорошие новости, — начала она, и ее голос окрасился нотками ликования. Она подняла голову вверх, выставив кулон тьме напоказ.

Последовало тягостное сосредоточенное молчание, потом едва заметный слабый гортанный хохот. Мрак наполнился клокочущим звуком, воспринятым молодыми людьми как добрый знак.

— Моя маленькая Нидафьёль, моя никчемная, но такая преданная дочь. И все-таки я правильно сделал, что наказал тебя. В конце концов, ты сделала все, что было в твоих силах…

— Вы мне льстите, мой господин, — ответила Нида с ложной скромностью.

Нидхогр остался явно доволен, и его чувство удовлетворения перешло в тело девушки, наполнив ее новой жизненной энергией. Рататоскр, оказавшийся за пределами этого обмена силой, молча наблюдал за происходящим.

Горящие глаза сузились от удовольствия.

— Ты принесла мне драгоценный дар. Настолько драгоценный, что пока мы можем позволить себе не думать о Дремлющих.

Затем Нидхогр повернулся к Рататоскру, и молодой человек ощутил пронизывающий до костей холод.

— Вы действуете вдвоем, поскольку я рассчитывал на то, что вы в состоянии заменить друг друга в отсутствие одного из вас. Но ты, Рататоскр, где ты был, когда Нида изо всех сил старалась добыть для меня то, что я так жаждал?