Дерево Идхунн - Троиси Личия - Страница 10

— Увидим, — злобно ухмыльнулся Рататоскр. Затем он показал ему два пальца. — Два дня. Затем через две ночи мы снова встретимся, и если ты не принесешь сосуд, тогда распрощайся со своими умениями и своим бесценным сознанием. Уже готово устройство, которое будет контролировать твою волю.

— Испытывай его на ком-нибудь другом. Я не промахнусь.

— Слишком много болтаешь! — Рататоскр снова позволил себе пренебрежительную улыбку. Затем он удалился с тем же изяществом, с которым появился. — Два дня, не больше, — добавил он, и мрак поглотил его.

В то время как Фабио готовился снова взлететь в ночное небо, София ворочалась на кровати, безуспешно пытаясь уснуть. Она чувствовала себя выбитой из колеи, и чем дальше, тем больше ее одолевало острое и мучительное осознание того, что произошло в тот вечер. Жуткий казус с тем мальчиком в кассе, его мрачный презрительный взгляд, когда наконец она дала ему билет.

Все мысли улетучивались, и все меркло перед этими темными глазами и его кудрями. И София прекрасно знала, что означало это наваждение. Ведь такое уже случалось с ней прежде. Еще в приюте она целый год с трепетом ждала почты, поскольку ее приносил очень симпатичный молодой блондин, который однажды перекинулся с ней парочкой слов, отпустив в ее адрес беззлобную шутку. С тех пор София ни о чем больше не думала, кроме как о нем, вздыхая всякий раз, когда он приходил и уходил. Она мечтала об их совместном будущем, о доме и детях, и даже о белом платье в маленькой деревенской церквушке. Потом в один прекрасный день София увидела, как он страстно целуется с незнакомой особой, показавшейся ей необычайно красивой. Конец всем мечтам. С того времени София тщательно избегала дня доставки почты до тех пор, пока вместо почтальона ее сердца не появилась женщина средних лет, полноватая и грубая.

«Прямо, как тогда, — подумала София с мучительной болью в сердце. — Нет, хуже, чем тогда». Поскольку сейчас чувство было сильнее, сладостнее и ужаснее одновременно. Ведь тот мальчик, пытавшийся пройти в цирк без билета и разозливший Маркуса, таил в себе какую-то мрачную тайну. И София чувствовала это. От злобной тени, промелькнувшей в его глазах, девочка на какое-то время даже пришла в ужас.

София с досадой повернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Глаза незнакомца были последним, о чем она подумала перед тем, как окончательно забыться сном.

6

Ореховое дерево

— Эврика! — воскликнула Лидия, садясь за обеденный стол.

По утрам она, как обычно, прыгала, словно сверчок, в то время как Софии требовалось довольно много времени на раскачку. Но в этот день Лидию и в самом деле охватила настоящая эйфория.

— Эта ночь принесла тебе новую подсказку? — спросила ее София, устало макая печенье в молоко.

— Не только, мне приснился интересный сон.

София насторожилась. Ей не хотелось обсуждать сон Лидии, хотя она понимала, что сны и видения всегда были тем самым способом, благодаря которому обнаруживались их умения.

— Я шла по той же дороге, что приснилась тебе.

Сердце Софии екнуло.

— Но это невозможно.

— Все те же одинаковые непонятные дома, дорога, идущая чуть в гору, странное покрытие на земле… словно шагаешь по змеиной чешуе.

София снова вспомнила тревожные чувства, охватившие ее той ночью, жуткий страх, терзавший ее во сне.

— Это и была змеиная чешуя, — пробормотала девочка.

— Только Нидхогра там не было. А вместо него — дерево.

— Древо Мира.

Лидия отрицательно покачала головой:

— Нет, это было не Древо Мира.

— Откуда тебе знать? Мы же никогда не видели его ни вживую, ни во сне, мы знаем только его плод, который раздобыли почти год назад, тот самый плод Растабана.

— Я чувствую, что это было не оно. Это было другое дерево, было в нем что-то особенное. Только это не Древо Мира. Это было ореховое дерево.

— А почему особенное?

— Оно находилось как раз ровно на половине пути; когда я шла, еще издали его заметила. Своими корнями оно погрузилось в чешую, и я видела, как они уходили вглубь, разрастаясь с невероятной быстротой. По мере того как корни врастали, чешуя отскакивала, обнажая голую землю. Но и эта земля выглядела какой-то странной, потому что она вся светилась. Казалось, будто ореховое дерево давало ей жизнь, понимаешь меня?

София кивнула:

— Да, но это совсем не похоже на мой сон… То есть мой сон был кошмаром, а твой, похоже… да, хороший сон. — Девочка предпочитала не откладывать на потом свои мысли по поводу того, что ей снились жуткие кошмары, тогда как Лидия в целом видела приятные сны о деревьях, заставлявших траву пробиваться прямо на дороге.

— Да, но город тот же самый.

София покачала головой:

— Послушай, я уже думала об этом, и полагаю, что это ничего не значит. И даже если это и означает что-то, все слишком неопределенно. Непонятно, что это за город, дома совершенно безликие…

— Это единственная зацепка, которая есть у нас в руках, и думаю, это совсем не случайно, что твой сон и мой оказались привязанными к одному и тому же месту, — решительно заметила Лидия. — Мы уже несколько месяцев продолжаем безуспешные поиски плодов, и несколько месяцев ни у тебя, ни у меня не было никаких видений. Это первый случай, когда нам что-то привиделось, что-то, что, по моим ощущениям, как-то связано с нашим прошлым, с нашей сущностью Драконидов. И мы не можем упустить этот шанс.

София продолжала задумчиво мешать молоко.

— Ну и?.. И что ты собираешься делать?

Казалось, уверенности у Лидии немного поубавилось.

— Не знаю. Мы можем отправиться на поиски этого орехового дерева. Пожалуй, это и есть ключ к пониманию, о каком городе идет речь.

— Ну и что мы будем искать, орехи? — София усмехнулась.

— А хотя бы и так, — заявила Лидия без тени иронии в голосе.

— Ты что, серьезно?

Лидия была серьезной как никогда.

— Нам нужно разыскать все возможные сведения. Можем начать с Интернета.

Дома у профессора не было Сети по причине отсутствия электричества, но в цирке имелась переносная система связи, работавшая медленно и с перебоями, но все же это лучше, чем ничего.

София тяжело вздохнула.

— Слишком сложно, я не знаю даже, как мне из этого выпутаться.

— Ну конечно, ты же у нас настоящий пораженец, — заметила Лидия.

— Скорее не пораженец, а реалист. Более того, я знаю, что тебе придется сидеть здесь, чтобы всему научиться, а потом дойдет очередь и до меня рыскать по Сети.

— По крайней мере, так тебе удастся избежать этот легендарный дуэт Чико-Байо, разве ты не довольна? — спросила Лидия, подмигивая.

София ответила ей тем же:

— Ты всегда во всем видишь только хорошее.

Лидия протянула ей хлебный мякиш, а София в ответ показала язык. Что ж, хотя бы этот день начался с улыбки.

София под предлогом учебы уселась за компьютер, допотопный ноутбук, которым пользовались все по очереди. Это была настоящая мука. У компьютера были не бог весть какие возможности поиска в Сети, поскольку в этом безбрежном потоке информации всегда оказывалось, что он не разбирает, какие сведения достойны внимания, а какие, наоборот, были совершенно бессмысленными. В конце концов девочка поняла, что единственный выход в этой ситуации — снова прибегнуть к старым, проверенным методам. Разыскав основный список литературы, сказать по правде, иной раз едва ли не по воле случая, она решила на следующее утро отправиться в библиотеку, которая, если София не ошибалась, находилась на проспекте Гарибальди.

По крайней мере, эти поиски отвлекут ее немного от мыслей о том загадочном мальчике. В действительности София, далеко не наилучшим образом выспавшись предыдущей ночью, чувствовала, что ее наваждение не отступило и даже стало еще ярче.

Мальчик почти всюду мерещился ей. Девочка видела его в прохожих, шедших по ту сторону поля, в лицах ее коллег-циркачей, в билетах, все еще лежавших в ее кармане, словно драгоценная реликвия. София чувствовала себя смешной, но ничего не могла с этим поделать. Это было сильнее ее, и она не думала ни о чем другом.