Темная Империя: Зарождение. - Чвилев Дмитрий - Страница 51

— Все нормально. — твердо повторил я. — Разгружаемся и выдвигаемся на вече.

Место для собрания Ирван выбрал мудро — большое поле в пяти шагах от деревни, способное вместить всех желающих. Для начальства, сиречь нас, был воздвигнут небольшой помост, сколоченный из толстых бревен, и чем-то смахивающий на эшафот.

— Разве что виселицы не хватает. — жизнерадостно прокомментировал Блад. — Или плахи.

— Типун тебе на язык. — сплюнул Макс. — Вон, нам кресла несут как раз.

Поле постепенно заполнялось народом. Посмотреть на нового правителя пришли все: и стар, и млад. Иногда в толпе проскакивали знакомые лица, которые я умудрился запомнить с первого неудавшегося собрания.

Неподалеку от помоста нарисовался юный паренек и, помахав рукой, привлек мое внимание. Поняв, что я заметил его, он подмигнул и тут же скрылся в толпе.

— Это он? — спросил я у Ирвана.

— Да, сир.

— Превосходно.

— Что-то планируем? — заинтересовался вампир.

— Увидишь. — ухмыльнулся в ответ я.

Наконец, сбор закончился. К Ирвану подбежал староста деревни, и доложил, что вроде бы пришли все, кто собирался. Все поле, на сколько хватал глаз, было заполнено живой людской массой.

— Больше, чем я ожидал. — шепнул мне управляющий. — Видимо ваши подарки с прошлого раза дали эффект. Остальные на слухи и съехались.

Поднявшись с кресла, я взял громкоговоритель и обратился к толпе.

— Итак, господа, начнем наше собрание.

По толпе пронесся восхищенный гомон: дескать, наш новый правитель еще и маг, вона как громко говорит. Именно для противодействия такому шуму я и взял мегафон.

— Осман Валлийский ушел, продав мне земли. Тем, кто меня уже знает — пламенный привет, с теми, кто не знает — давайте знакомиться. Мои имя — Демон Первый, и я — ваш новый король. Перво-наперво хочу сказать, что больше таких беспорядков, как при Османе, не будет. Клянусь своей честью. Я не сирдар, а именно король, и вскоре вы поймете, в чем именно различие.

Толпа удивленно загудела. Давая ей проникнуться величием момента и обсудить сказанное, я перевел дух.

— А почему, кстати, не царь? — спросил Каин.

— А мне король больше нравится. Величественнее звучит и порядочнее. Царь — это для самодуров.

— А ты и есть дурак. Сам. — захихикал он в ответ.

Не обращая внимания на подколки, я продолжил.

— Как справедливый король, прежде чем начать свое правление, спрошу: есть ли те, кто против этого? Есть ли те, кто не согласен мне подчиниться? Вот я стою перед вами, весь такой беззащитный, и спрашиваю вашего суда. Пусть в меня кинет камень тот, кто не верит в то, что я стану хорошим правителем.

Из первых рядов толпы протиснулся заплаканный парнишка и, подобрав с земли здоровый булыжник, заранее подложенный на нужное место, зазвездил им прямо в меня. Вокруг парня тут же образовалось пустое место: в этих краях еще хорошо помнили произвол Османа и то, какие могли быть последствия за такую выходку.

Увернувшись, я продолжил работать по плану, возмущаясь на публику:

— А тебе-то я чем не угодил, маленький паршивец?

Едва сдерживая брань, подросток начал громко выкривать обвинения в мой адрес. Толпа заохала и заахала, слушая слезливую историю о похищенной матери, которую злобный король подло и насильно увез в замок. Причем увез не просто для того, чтобы позабавить плоть — это было бы еще понятно. Его мать сначала долго морили голодом и пытали, а затем порезали на части и использовали в качестве ингредиентов для магических опытов. Чтобы демонов вызвать и укрепить свою власть.

— А вдоль дорог — мертвые с косами стоят. — восхитился Макс. — Ты гля, как шпарит увлекательно, аж заслушаешься.

Парнишка рассказывал действительно умело. выделяя интонацией нужные места и делая необходимые паузы, чтобы толпа могла домыслить сама и представить сказанное.

— И наконец… — парень трагически размазал слезы по щекам и трубно высморкался. — Ее остатки он скормил своим ручным псам, и теперь мою маму даже не предать земле.

— Это кого он псами назвал? — злобно рыкнув, начал подниматься с кресла Василий.

— Тихо! Не вас. Не порти мне сценарий. — остановил я его.

Гомон обсуждения раздухаривался все больше и больше, а кое-где начали возникать провокационные выкрики.

— К ответу короля!

— Даешь справедливую власть!

— Пусть объяснится, пацан врать не будет!

— Сколько же у тебя подсадных крикунов! — изумился я.

— Более, чем достаточно. — ухмыльнулся Ирван.

— Напомни потом тебе книги про психологию толпы и управление массами привезти. Думаю, заинтересуешься. — я оглядел толпу, негодование которой нарастало с каждой минутой. — Хотя, судя по всему, ты как минимум половину уже знаешь.

— Тихо, граждане. Сейчас я отвечу.

— Да уж постарайся! — раздалось из людской массы.

— Этот мальчик — всего лишь жертва обстоятельств. — я указал на парня, а затем обернулся и щелкнул пальцами. — Приведите ее.

Ирван метнулся за помост, и вскоре ввел на него миловидную крестьянку среднего возраста.

Губы у мальчика задрожали, а из глаз потекли слезы.

— Мама! — жалобно воскликнул он. — Мамочка! — и бросился на помост.

Ирван протянул ему руку и помог забраться, тут же отойдя в сторону и открывая толпе на обозрение воссоединившуюся семью.

— Сегодня утром мне доложили, что злые бандиты угрожали его матери. Они говорили, что убьют ее сына, и заставляли совершить покушение на нового короля. — я старался строить предложения попроще и покороче, чтобы они легче воспринимались толпой, не способной в данный момент к логическому осмыслению происходящего.

— Чтобы защитить сына, эта женщина устроилась ко мне в замок в качестве служанки. Но, не сумев заставить себя, она не стала под покровом ночи вонзать в меня нож. Признавшись во всем, она попросила спасти ее сына, что и было сделано. Заметили ли вы, что вашу деревню уже пару дней охраняют мои воины?

Из толпы донеслись утвердительные выкрики. Я принялся нагнетать обстановку, постепенно сменяя заискивающе-объясняющий тон на надменный и угрожающий.

— Они защищали этого ребенка от лихих людей и вашу деревню заодно. Ведь дети — это святое. Его мать все это время пребывала в моем замке в качестве гостя, а не пленника или жертвы. В конце концов, мы схватили этих подлых бандитов. И после этого вы смеете обвинять в чем-то меня?

Я указал на воссоединившуюся семью и начал конкретно наезжать на толпу, начав говорить тихо, но с каждым новым словом увеличивая громкость:

— Да как смеете вы, неотесанные идиоты, хулить своего короля? Не разобравшись в ситуации, УГРОЖАТЬ МНЕ? Да я вас в солдаты забрею! В батога! Сгною! Холопы!

С каждым выкриком толпа испуганно приседала. Боевой настрой у людей сразу улетучился, как хмель после отсидки в вытрезвителе.

— Казню! Четвертую! На кол посажу! — я хотел было затопать ногами, изображая приступ злобы, но потом одумался.

Вновь активизировались крикуны.

— Молить короля!

— Пощади, сирдар!

Толпа, как и положено, реагируя на это, повернула в нужное русло:

— Помилуй, не по злобе, а по неведению!

— Не губи, сирдар!

Подсадные утки продолжали нагревать обстановку:

— Сжалься, король!

— Молить о пощаде!

— Молить короля!

— На колени, молить о прощении!!!

Подозвав управляющего, я отключил громкоговоритель и прошептал ему на ухо:

— Ирван, а ты знаешь, что такое бразильская волна?

— Нет, а что.

— А вот что. — я указал пальцем на становящийся на колени народ. Все больше и больше людей падали ниц, образуя своеобразную волну, прокатывающуюся по толпе. — Чтобы спровоцировать большое скопление народа на определенное движение, необходимо, чтобы отдельные люди среди этого скопления слаженно выполнили одно и то же действие. Тогда толпа по инерции последует за ними.

Ирван удовлетворенно окинул взглядом поле, все люди на котором склонились, пали ниц, либо встали на колени.