Темная Империя: Зарождение. - Чвилев Дмитрий - Страница 56

Попытки определить свое местоположение на ощупь ничего не дали — только руки испачкал в чем-то жидком. Кажется, лежу рядом с лужей. Поэтому и сыро. Еще страньше. Откуда в покоях красавицы лужа?

— Кавэлла бар ах-нет — выругался Каин, судя по тону, уже относительно очнувшись. — Щиплется-то как. Больно.

— Так тебе и надо! — позлорадствовал я. — Надеюсь, ты чувствуешь ту же боль, что и мое тело.

— Нет. Это у тебя тело ломит, голова побаливает слегка. Пустяки. Скоро пройдет. А вот у меня щиплется что-то извне.

— В смысле? — не понял я, наконец-то приняв сидячее положение.

— В прямом. На меня что-то давит снаружи, и, кажется, это магический барьер.

— Ну-у…Защита, может, какая. У той красотки в спальне. От воров.

— Отнюдь нет… — сказал Каин совершенно нормальным голосом, видимо, полностью прийдя в себя. — Такие барьеры ставят в камерах для особо опасных преступников. Чтобы не магичили.

На этот раз выругался уже я.

— Ты во что меня втянул вчера? Повеселились, ничего не скажешь.

Внезапно меня осенило.

— Слушай, а ты не убил ее случаем в конце? Возможно, нас из-за этого замели.

— Да вроде нет… — задумчиво протянул сожитель, по ощущениям явно прислушивающийся к чему-то, и тут до него дошло: — Что?! Да ты сдурел совсем. У меня другие цели были.

— Кто тебя знает! Хренов трехтысячелетний старикан. С чего еще вдруг нам приходить в себя в камере для преступников вместо постели с девушкой? — возмутился я. — Да когда же глаза привыкнут к темноте, черт ее побери!

— Секунду… — зашуршал Каин. Перед глазами поплыла рябь, а мир подернулся серой пеленой. — Так лучше?

Проморгавшись, я осмотрелся. Мир окрасился в черно-белую цветовую гамму, как на старых фотографиях.

— Да, лучше. По крайней мере, теперь хоть что-то видно.

Шершавые каменные стены, простенький деревянный топчан у стены, ведро в углу заместо выгребной ямы. Окон нет. Железная, массивная на вид дверь, окованная толстыми металлическими полосами, была настолько плотно подогнана к косяку, что из щели под ней не пробивалось ни единого лучика света. Теперь понятно, почему такая темнота.

— Нет, я так больше не могу. — прошипел Каин. — Щиплется. Больно и неприятно. Надо исправить. Сейчас мы силовые потоки ка-ак замкнем.

— Вот это вот "ка-ак" мне явно не нравится. Может не надо? — предчувствуя что-то нехорошее, жалобно спросил я.

— Надо Федя. Надо! — пробубнил сожитель, явно взяв это из моей памяти. — Вот эту линию сюда, этот стопор туда… Ап!

Массивная тяжелая дверь с легким хлопком вылетела из пазов в коридор, словно лист на ветру. Внезапно на тело навалилась слабость, а по перепонкам ударило звуковой волной настолько сильно, что в ушах зазвенело, как при контузии. По глазам ударил яркий свет, окончательно дезориентировав мою бедную тушку. Полностью ослепший и оглохший, я замер на месте, пытаясь проморгаться и прийти в себя.

— Ой, извини. Откат сигнализации пришлось заземлить об твое тело. Сейчас, подожди, ночное зрение уберу… Да будет свет!

— …анный…дак! — заорал я, как только способность слышать стала возвращаться ко мне. — "Ап!" у него видите ли. А если бы дверь внутрь вылетела?

— Ну не вылетела же. — невозмутимо хмыкнул внутренний голос. — Поднимай свою задницу и валим отсюда, пока стража не сбежалась.

По стеночке выползя из камеры и пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь плавающие перед глазами мутные круги, моргая от яркого света я вляпался в что-то влажное и густое и выругался: — Из одной лужи в другую…

— Хотя нет, не сбежится! Уже…не сбежится. — обрадовался Каин. — Но все равно валим. Потом разберемся, как мы здесь очутились.

Коридор был стереотипным до тошнотворности: стены, выложенные из грубо отесанных каменных блоков, светильники в держателях, висящие через одинаковое расстояние, изредка — двери в камеры. Переведя взгляд на руку, я выругался: она была измазана чем-то красным.

Проморгавшись, и привыкнув к яркому свету, я увидел, о чем говорил мой сожитель. Меня замутило, когда я осознал, что сероватые комки неподалеку — это не пыль и не грязь, и даже не отрава от грызунов. Это были человеческие мозги.

— Ты долго будешь на это пялиться? — возмутился внутренний собеседник. — Ну размазало пару патрульных дверью по стене, ну крови из них вытекло пару литров…Эка невидаль. Рвем когти.

— Рвем. — согласился я, с кряхтеньем поднимаясь на ноги. — Месть — это то блюдо, которое лучше подавать холодным.

— Нам налево, силовые потоки оттуда идут.

— Самую ужасную…самую мерзкую… — забухтел я себе под нос, тащась в нужном направлении.

— Что ты там бормочешь?

— Когда мы благополучно вернемся в замок, я найду самую страшную и отвратную старуху, какую можно только представить, и устрою с ней разнузданную оргию. Ты еще пожалеешь, что мы в это вляпались из-за твоего желания расслабиться.

Каин, судя по исходящим от него эманациям, сморщился.

— Фи, как грубо. Может это не из-за меня, а из-за тебя.

Я лишь еще больше запыхтел в ответ, убыстряя шаг: — Это твое либидо втянуло нас в это!

— Почему ты так в этом уверен? Тебя уже пытались отравить, но попытка провалилась. На этот раз, чудом выследив, они попросту организовали наше похищение. Если это был действительно важный вечер, то можно было предположить, что ты его посетишь. Такие вещи планируются заранее.

Я невольно задумался. А ведь похоже на правду…

— О! — внезапно захихикал Каин. — Кажется, вспомнил.

— Ну? Рассказывай.

— Что, интересно?

— Рассказывай, говорю!

Решив для разнообразия не вредничать, сожитель принялся излагать:

— До девушки я так и не добрался, увы. Только успел ее раздеть, и… Эх… В покои ворвались люди в масках. Кажется, это были служители ковена, того, который по особым делам специализируется, боевого. Все, как один, ветераны — пришлось повозиться. Пятерых я положил на месте, и даже успел надеть штаны, но…

— Но? — невольно заинтересовался я.

— Но тут ворвался отряд паладинов, подкрепленный храмовниками… — скуксился Каин. — Попросту задавили массой, не секунду обездвижили. Этого хватило, чтобы ударить парализующим заклятием. К этому, увы, я был не готов. Утешает лишь то, что храмовники по всей куче сразу вдарили, не разбираясь. Нас потом из-под низа долго вытащить не могли, а как вытащили — так отцепить не смогли. Паладинов же тоже сковало.

— Опять эта гребаная Белая Церковь! — возмутился я. — Сколько можно уже? Пора их устранить.

— Чуть позже этим и займемся…

Спустя субъективных десять минут бодрого шага в мою голову начали лезть мысли о том, что или я стою на месте, или коридор — бесконечный. Камеры узников попадались настолько редко, что расстояние можно было измерять лишь по количеству проплывающих мимо светильников. Не имея ключей, было глупо пытаться открыть тяжеленные, массивные железные двери.

— Ух ты. Получилось. К силовой линии сигнализации подключился. Сейчас проверим, что у нас тут… — зашебуршал Каин.

Далеко впереди раздались голоса, затем — позванивание чем-то металлическим и радостное посвистывание.

— Двое мужчин, система опознает как охранников по магическим жетонам. Как только убьешь их — возьми один такой. Нас, кстати, до сих пор не обнаружили только потому, что система не может понять, узник ты или один из убитых дверью стражей. Как я потоки грамотно связал, заглядение!

Я перешел на крадущийся шаг и, по стеночке, принялся плавно пробираться вперед.

— Ванор, открывай быстрее! Невмоготу уже. Щас начкар вернется, увидит, что мы его ключи свистнули, и так вломит…

В ответ раздался металлический звон.

— Сейчас, никакак на связке нужный не могу подобрать. Гаур говорил, что этот парнишка — самый смак, молодой еще, непорченый. Ух, повеселимся сейчас.

Во мне начала закипать злость. Впрочем, ничего необычного. Охранники-извращенцы решили повеселиться с пленником, пока начальник караула ушел. В наших тюрьмах такое тоже бывает. Надо использовать этот шанс.