Темная Империя: Зарождение. - Чвилев Дмитрий - Страница 64

Красота действительно была такая, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

— Я наконец-то закончила убирать остаточные явления маскировочного амулета… — встряхнув густой копной волос, смущаясь, протараторила девушка. — Если его слишком долго носить, то он начинает влиять на внешность.

— Хочешь сказать, ты бы стала парнем, если бы носила его еще лет тридцать? — заинтересовался носферату. — Я же свой носил долго, и ничего.

— В парня-то не превратилась бы, но вот менее женственно выглядеть — точно стала бы. — ответила Кейт. — А у вас, вампиров, физиология другая. На тебя побочные эффекты тоже действуют, но ты их перерабатывать успеваешь быстрее, чем будет заметен эффект.

— Кать…ты такая…красивая. — неумело выдавил я.

Девушка смущенно зарделась, явно довольная произведенным впечатлением.

— А ведь ради тебя старалась, короля своего. — вкрадчиво начал нашептывать Каин. — Так что вечером приглашай ее к себе в комнату, для обсуждения важных государственных дел.

— Ни за что. — зашипел в ответ я. — Ты посмотри, как она смущается. Только тогда, когда окончательно привыкнет ко мне, когда сама захочет и решится. Поговорить…о делах.

Сожитель огорченно крякнул.

— Да ты хоть посмотри, каким взглядом она на тебя пялится. Втюрилась по уши. А сама она еще нескоро решится — пассив же!

— Много ты знаешь. — буркнул я, разглядывая девушку и любуясь ее красотой. — Актив, пассив…Умных слов из моей памяти нахватался. Всему свое время. Не спеши. Ты мне лучше вот что скажи…

— М?

— В голове что-то нашептывало — захвати мир, захвати мир. Значит, я злодей?

— Отнюдь нет. Значит ты просто амбициозный и не желаешь сидеть на попе и упускать возможность добиться большего.

— Тогда почему ты хочешь, чтобы я стал именно темным властелином, а не обычным?

Внутренний собеседник аж поперхнулся.

— Как это почему? Это классика. Тем более, ты же видел то, что происходит в их мерзких "белых" королевствах. Вспомни пленника в подземельях собора. Заметь, его пытали светлые, и цели у них были не менее светлые, чем рубашки. То есть вроде бы беленькие да чистенькие…только кровью заляпаны.

— Если бы все было так просто… Церковники плохие, а я хороший? Но темный. — задумчиво протянул я. Каин лишь фыркнул в ответ:

— Олицетворять себя с тьмой означает хотя бы не лгать самому себе и не маскироваться. Называя хорошее — хорошим, а плохое — плохим, ты ничего не теряешь. Называя же плохое — хорошим, ты прячешься под лживой личиной добра, используя далеко не добрые методы.

Крыть было нечем. Может быть, и вправду не стоит усложнять себе жизнь?

— Хранитель поставил мне задачу: обойти подопечного его коллеги. Спортивная конкуренция, можно сказать. Соперничество между равными. Однако, мой противник ведет себя неспортивно. Похищение эльфийской принцессы — его рук дело, и именно он мутит воду у ушастых, если, конечно, верить моему хранителю. Обманывать меня старику смысла нет, так что сойдемся на том, что он сказал правду. Выходит, что ради благой цели, ради светлой победы мой соперник собирается использовать и уже использует совсем не светлые методы. Так какой же он "добрый" после этого, устраивая похищения детей? Зачем маскироваться и лгать?

— И я про то же…

— Знаешь, Каин…Пожалуй, ты прав. Наверное я стану темным властелином. Пусть даже народ, что сейчас живет под гнетом светлых, будут меня ненавидеть, ссылаясь на пропаганду, которая будет говорить, что я злобный и ужасный и приношу страдания людям. Плевать. Надо победить в этой борьбе. И победить честно, без лжи и притворства. И без злых методов. Я не опущусь до его уровня.

— Ну, это ты конечно загнул… — не согласился внутренний собеседник. — Все равно придется использовать зло, правда, поменьше, чем он. Жертвоприношений массовых, например, не будем устраивать. И… Это будет зло во благо.

Криво усмехнувшись краем рта, я переспросил:

— А как определить истинность блага? Для меня-то оно будет благо, а вот для других? Ни за что не забуду того пленника. Светлые так и действуют. По их мнению, то, что они творят, это и есть благо.

Каин лишь хохотнул в ответ.

— Не путай субъективное с объективным. Благо церковников — это благо только церковников, и никого больше. Даже, скорее, только их руководства. А благо темного властелина — это благо всего его народа и Империи. Ну, в нашем случае, королевства. До Империи мы пока не доросли.

— Хм… Логично. А и черт с ним. О народе и вправду надо заботиться. А чтобы не помешали, надо стать стр-рашным и ужасным. Классическим темным властелином. И выиграть в битве с протеже другого хранителя. Без лжи и притворства. А королевство потихоньку превратить в империю.

Ради интереса скорчив злобное лицо, я окликнул проходящих мимо Рози с Лерой:

— Девчат, скажите, я довольно злобный и ужасный? Р-р-р!

Горничные лишь игриво захихикали в ответ, подходя ко мне с обеих сторон и цепляя под локти.

— Очень, господин. — жарким шепотом раздалось в левое ухо.

— Даже не представляете, насколько. — мурлыкнуло в правое.

Девушки двинулись вперед, увлекая меня за собой.

— Но мы таких любим…

— Нам это даже нравится!

— Э-э-э… Девушки, не надо! Я еще слишком слаб!

Ноль реакции. Каин едко захихикал, предвкушая победу. Он явно был не прочь поразвлечься, но все еще не имея возможности перехватить контроль над телом.

— Роз, Лер… Меня похищали, в конце концов! Я еще не очухался, честно!

— Уи, господин. Ваша слабость не помешает… — Лера еще теснее прижалась ко мне.

— Уи, господин. Мы сами все сделаем! — зеркально повторила ее движение Рози.

Спас положение Ирван, вынырнувший из бокового коридора и тут же направившийся ко мне.

— Сир, неотложнее дело, требующее вашего решения.

Девушки сморщили недовольные мордашки, явно ругая про себя управляющего.

— Увы, дамы, вынужден откланяться. — я мягко высвободился из объятий, и облегченно вздохнул. — В другой раз.

В голове недовольно заревел Каин, которому обломали весь кайф.

— Прошу за мной. — комендант замка развернулся и направился к тюрьме, на ходу вкратце пересказывая случившееся:

— На вече мы не всех разбойников казнили. Как оказалось, один из захваченных оказался главарем банды. Под крестьянина маскировался. Есений Топтор Хвощ, или же, как его в деревне называли, Сенька Кровь-в-песок. Мы его в тюрьму бросили, и на вече не взяли. По возвращении собирался попросить господина Блада выведать у него все, да времени не хватило.

— И что?

— Сегодня мои люди схватили женщину…вернее, девушку. Она попыталась вызволить пленника.

— Просто взять и вызволить? — опешил я.

Управляющий кивнул.

— Естественно, даже до темницы она не добралась, ее заметили и перехватили много раньше. Теперь сидит в камере, отдаленной от Сенькиной, и ожидает вашего справедливого суда.

— А почему моего?

— Сир, вы же у нас король…

— Ах да, да, да…Запамятовал. — сокрушился я. — И что мне с ней делать?

— Казнить, наказать, отпустить…Дело ваше. — пожал плечами Ирван.

— Давай для начала выслушаем причины. Что ее подвигло на такую глупость. Он же душегуб кровожадный.

— Именно поэтому я вас и позвал, сир. Кстати, насчет темницы…

— М?

— Мы специально сверху таз с водой поставили. Дырявый. — зашептал мне на ухо управляющий. — И свиной кровью на пол покапали. И кандалы ржавые повесили. Пришлось, правда, из земли откапывать, под старой кузницей в соседней деревне. Таких жутких больше нигде не было — все очищенные, блестящие. Тьфу! Никакого ужаса не внушишь. И соломки гнилой в камеру постелили. А в нее — костей напихали. По всем окрестностям замка искать пришлось. Чтобы на человеческие похожи были. А с пауками вот беда. Не нашли.

Я удивился.

— Как не нашли? Во всем здоровенном замке ни одного паука, да паутины по углам?

— Служанки все вычистили и порядок поддерживают. — грустно вздохнул Ирван. — Увы.