Мы просто снимся бешеной собаке... - Вечер Дмитрий - Страница 64

      - Круто! Надо будет тоже попробовать... Что-нибудь стырить из сна.

      - Дохлый номер. Даже у меня не вышло.

      - Слушай… А было в твоей жизни что-то такое, что поразило тебя до глубины души?

      - Был один человек. Волосатый. Мы встретились в Красноярске… Нас познакомил Шурик, мой старый приятель. Мы с ним учились в институте на инженеров. Еще до того, как я перевелся в педунивер. А Волосатый жил рядом. Нам было по восемнадцать лет. И мы как раз пропускали пары. Думали набрать пивка, упасть в холодке и славно побухать. А Волосатый просто чувствовал халяву! Он интуитивно вышел погулять. Встретил нас и упал на хвост. Всерьез и надолго. Шурик нас представил. «Вечер!» «Волосатый!» Ангельская улыбка, мощный торс и длинные волосы в хвосте. До пояса! Это был первый хайратый чел, с которым меня свела судьба. В городе, где гопота шуровала так, что только в путь! Где патлатых отлавливали прямо на выходе из подъезда, тащили ножницы и весело стригли всем двором. И только Волосатого никто не стриг. Потому что он сам мог побрить любого. Потому что он сам был... Гопник. Он тусовался с парнями, половина из которых потом села за грабежи и квартирные кражи. А другая половина влилась в суровые ряды красноярского рэкета. В детстве Волосатый занимался каратэ. Поэтому никто к нему не лез. Он потом рассказывал, что как-то еще в школе его прижали в туалете трое… Так Волосатый ударом ноги на их глазах вынес с корнем унитаз! После этого все припухли. Друзья-гопники общались с ним на равных. Только просили прятать хвост под куртку, когда шли на дело. Он очень любил музон! Особенно тяжелый. Сочинял свои песни. И учился играть на басу.

      Волосатый был мой одногодка. Коренастый широкоплечий парень с правильными чертами лица. В которых сквозила безмятежность. И доброта… Он обладал феноменально-честными глазами. О которых слагали легенды. Он мог спороть любой косяк, а потом поднять на тебя свои бездонные глаза. И становилось ясно, что это самый честный парень на земле! Он немного заикался и не мог говорить быстро. Поэтому больше предпочитал молчать и слушать... Довольно ценное качество для друга. Он был приятным собеседником. Ненапряжным. И главное… Он не парил другим мозги своей жестокой крутизной! Хотя сам был достаточно крут... Волосатый ушел из школы после седьмого класса. Просто забил. Жил он с матерью и сестрой. У отца была другая семья. Мать его сильно не напрягала, поэтому он делал все, что хотел. Тусовался с друзьями. Пил. Курил. Болел с похмелья... В общем вел жизнь вольную. И насыщенную адреналином.

      Для меня, домашнего паренька, встреча с таким экстремальным челом стала знаковой. От всех его заморочек веяло каким-то нереальным шиком. Каратэ… Криминал… Тяжелая музыка… Длинный хайр наконец! Мы же все тогда были «немножко гопники». Носили коротенькие стрижечки. Укладывали челочки гелем, чтобы закосить под Титомира. А тут… Такой брутальный чел! Длинноволосый! Настоящий отморозок с круто поставленным базаром и душой поэта. Спокойный и невозмутимый как озерная гладь. Абсолютно безбашенный. И свободный от общества. У меня тогда просто в голове не укладывалось, что можно так жить... Нигде не работать. Не учиться. А просто… Жить. И делать то… Что хочется ему! А не то, что хотят от него… Другие.

      В какой-то момент Волосатый встал перед выбором: продолжать ли ему дальше бомбить ларьки или серьезно заняться музыкой? Он решил, что андеграунд и музыка больше похожи на его смысл жизни, ушел от гопников и стал просто вольным тусовщиком… Хайратым робингудом без страха и упрека! Беспощадным уничтожителем своего главного классового врага - этилового спирта! Ну а мы с Волосатым спелись довольно быстро. На почве музыки… И вообще, как я уже упоминал, человек он был немногословный. Но умел слушать. Меня в то время мало кто воспринимал всерьез. А я просто бредил группами! Музыкой. И он… Оказался таким же. Я мог приехать к нему в любое время. Он всегда был рад поговорить. Столько бухла, сколько мы с ним выпили вдвоем, просто не существует в природе! Больше не существует.

      Волосатый говорил, что может понять любого. И это была правда! В приятелях у него ходило очень много самой разношерстной публики. Гопники, неформалы, студенты, музыканты… К нему домой постоянно заваливались всякие челы. Приносили портвейн и все такое прочее... Его самого частенько приглашали на вечеринки, дни рождения, свадьбы и так далее. Волосатый нигде не работал. Он на пьянки выходил, как на работу! Каждый день... И каждую ночь. Денег у него никогда не водилось. Но в принципе… Он в них и не нуждался! Сигареты, бухло, еду… Даже одежду давали ему друзья! Он никогда не побирался. Наоборот - складывалось впечатление, что корешам просто за счастье подогреть Волосатого чем-нибудь клевым. При мне он попросил у парня поносить абсолютно новую рубашку... И тот отдал ее с радостью! Это выглядело как бы в порядке вещей.

      Когда Волосатого сбила машина, и он загремел в стационар со сломанной ногой, все соседи по палате просто охренели! Потому что каждый день его стали навещать целые толпы народа. Паломничество началось, как к голливудской звезде! Один раз я тоже приехал к Волосатому в больницу со связкой бананов… В его комнате сидело человек тридцать! И может только пять или шесть - были больными или пришедшими не к нему. Празднования его дней рождения затягивались на трое суток. И напоминали какой-то феерический пьяный карнавал с постоянно меняющимися участниками. Это все было так глючно для меня... Парень построил коммунизм! В одном отдельно взятом сибирском городке. Для одного отдельно взятого себя.

      От девчонок конечно отбоя не было! Женщины любят авантюристов. Постоянно какие-то джинсовые и гламурные подруги крутились около него. И непонятно было: в каких он с ними отношениях? Его спросишь: «Волосатый, как у тебя со Светой?» А он: «Зашибись!» «А с Таней?» «И с Таней зашибись!» «А с Леной?» «И с Леной… Зашибись.» Я как-то раз потусовался с ним денек… Мы заходили к знакомым девушкам. И все они таяли в его присутствии. И вели себя так, как будто они все… Его. Это была жесть. Волосатый говорил: «Веди женщину своим путем, но переходи дорогу там, где захочет она!»

      Удача всегда ошивалась на его стороне. О том, как он косил от армейки, слагали легенды! Все время что-то спасало его в последний момент. То он вовремя уходил из хаты перед самым приездом ментов. То уезжал к родственникам в Москву за день до призыва. Два раза его прямо из дома забирали на призывной пункт менты… Так первый раз он ушел с группой таких же как он раздолбаев уже с железнодорожного вокзала по шпалам. Второй раз, перед самой отправкой в часть, его отпустили домой на сутки. Вечером Волосатый переходил дорогу... И неожиданно был сбит машиной. Сломал ногу и получил отсрочку. Ему купили костыли и я почему-то решил, что теперь он надолго успокоится... Куда там! Его одиссея с пьянки на гулянку продолжилась, как ни в чем не бывало. Ведь это же была его «любимая работа»! Смысл всей его вольной жизни!...ТУСОВАТЬСЯ!... Только теперь он во все места ковылял на костылях. Такое упорство вознесло рейтинги популярности Волосатого в заоблачную высь. И приглашать на всяческие алко-сейшены его стали еще чаще! Перед каждым своим «уходом в армию» мой друг закатывал обалденные прощальные пьянки. Причем сам не вкладывался ни рублем. Все приносили его многочисленные друзья... Мы просто задолбались бухать на его проводинах! Он был как заговоренный. У нас даже поговорка появилась: «Волосатый в понедельник в армию уходит… Сегодня уже вторник!» Под конец его просто замучились ловить. И даже повестки перестали приходить. В двадцать три года он мне говорил: «Знаешь, Димон… Я уже реально обламываюсь в армию идти. Мне лет совсем в подкате, а там такие деды будут, которым я в отцы гожусь. Как-то не прет уже за них сортиры чистить.» Но служить его так и не забрали.