Фан-клуб - Уоллес Ирвин - Страница 88

До прошлой ночи я был одержим желанием добиться с ней успеха. Я прекратил копаться в собственных ощущениях, потому что этот самоанализ не давал немедленного решения. Вместо него я сосредоточился на нахождении практического курса, который мог бы быстро помочь мне. Подобные неудачи случались у меня лишь дважды в жизни и имели место пять или шесть лет назад.

Однажды была золотоволосая помощница дантиста, с которой у меня ничего не вышло, несмотря на наши обоюдные старания. Помню, я применил целый набор афродизиаков — от огромных количеств устриц и бананов до китайского порошка из рога носорога и от шпанской мушки (приготовленной из сушеных жуков) до иохимбина (из коры африканского дерева), но ни один из препаратов не подействовал. Я уже собрался было применить одно из новых средств — «Пи-Си-Пи-Эй» либо «Эл-Доуп», — оба из которых в некоторых случаях способны создать гиперсексуальность, но неожиданна все встало на свое место. Однажды вечером мы решили не заниматься этим, а просто прогуляться и она сказала что-то о том, что ей нравится мое тело, после чего он поднялся. Не теряя времени, я затащил ее в кусты, поднял ей юбку и — проблемы исчезли.

В другой раз, примерно через год после этого, появилась симпатичная вдова — брюнетка, кажется, лет за тридцать. Я познакомился с ней на киносеансе, она сидела рядом со мной. Покидая кинотеатр, мы разговорились и она пригласила меня к себе домой. Едва мы закрыли за собой дверь, как она начала раздеваться. Она чертовски завелась, да и я возбудился до крайности. Я уже собрался войти в нее, как вдруг эякулировал. То же несчастье произошло и на следующую ночь. На третью ночь она заставила меня принять пару стаканчиков спиртного, ублажая меня при этом, и когда я был готов, она снабдила меня парой кондомов, заставив одеть их один на другой, и это сработало.

В последующие годы проблем не было.

И так, после двух неудач с Объектом, глубоко смутивших меня, я принялся лихорадочно искать решение. Я подумывал было поехать в Риверсайд, чтобы повидать врача и определить, нет ли у меня воспаления простаты или раздражения желез. В том случае, если бы мои опасения оправдались, я попросил бы врача дать мне местное анестезирующее («Нюперкэйнл»), о котором я слышал, будто оно прекрасно действует, если нанести его на кончик пениса за четыре-пять минут до занятий любовью. Очевидно, этот препарат снижает чувствительность желез и препятствует быстрому оргазму. Но все же я отверг идею визита к врачу за спинами коллег, зная, что они не разрешат мне его, если я обращусь к ним с этой просьбой.

Так или иначе, я рассматривал этот отчаянный вариант до прошлой ночи, когда моя одержимость лекарством наконец исчезла. К этой минуте мое волнение заметно снизилось. Все это потому, что Объект открыла свои подлинные чувства ко мне и искренне заверила в своем желании во что бы то ни стало помочь мне завершить наше сотрудничество. Ее отношение сняло с меня немалую часть стресса.

Впрочем, до сих пор этот стресс оказывал такое давление на мой мозг, что я совершенно забыл о своих ежедневных записях. Разумеется, именно это служило основным тормозом, сдерживающим мое перо…

Второй причиной, воспрещающей мне заниматься дневником, является свирепая и в высшей степени неразумная реакция Механика на подобные записи, несмотря на мое обещание хранить их в глубокой тайне.

И все же я решил заносить в блокнот основные вехи нашего пути, когда это будут позволять обстоятельства (как раз сейчас Механик отдыхает после обеда). Таким образом я смогу воспроизвести хронологически этапы осуществления клубом проекта, когда вернусь домой и не обязан буду согласовывать свои действия с остальными.

За завтраком мы провели неформальное собрание Фан-клуба, решения которого отражены ниже в стенографических записях.

Все собравшиеся на завтрак выглядели более счастливыми, раскованными и искренними, чем за все время после нашего сбора в Мас-а-Тьерре. В первый раз наблюдался общий подъем духа. После обмена впечатлениями стало очевидно, что Объект сдержала свое слово. Она явно осознала, что сотрудничество приносит свои выгоды, смирилась с положением и больше не пойдет на осложнения. Фактически, мне показалось, что она не просто пошла навстречу остальным, но, преодолев отвращение и нежелание, предложила им свою дружбу. Меня позабавила мысль о том, как бы они отреагировали, зная, или хотя бы подозревая, о чувствах Объекта ко мне. Мы с Объектом будем хранить нашу тайну.

Во всяком случае, вследствие вызванного Объектом подъема духа, были предложены некоторые специфические пункты, по каждому из которых было проведено голосование.

Механик предварил первый пункт, заявив Бухгалтеру: «Ну что, теперь ты согласен? Ты не можешь назвать это насилием, верно?» — «Теперь не могу», — дружелюбно отвечал ему Бухгалтер.

Затем Механик поднял вопрос, о котором я тоже собирался упомянуть.

— По-моему, она ведет себя достаточно мирно и дружелюбно, чтобы можно было освободить ее.

— Несомненно, — отвечал я.

— Она неопасна, — искренне подхватил Страховой агент.

Единственное робкое сомнение было высказано Бухгалтером:

— А вы уверены, что это будет абсолютно безопасно?

— Абсолютно, — сказал Страховой агент. — Конечно, вначале мы как следует обезопасим комнату. Сейчас на ее внутренней двери имеется засов. Мы сможем снять засов с другой двери, где он нам не нужен, и использовать его снаружи ее комнаты. Таким образом, когда один из нас будет находиться с ней, он сможет закрываться изнутри, а когда он покинет комнату, мы запрем ее на наружный засов, чтобы Объекту в голову не лезли ненужные мысли.

— Ага, — согласился Механик — Лишний засов есть на задней двери в кухне. Он нам не нужен. Я отвинчу его.

Бухгалтер был удовлетворен этими мерами предосторожности.

Страховой агент подвел итог новому решению:

— И так, с сегодняшнего вечера она получает полную свободу внутри своего помещения. Она может двигаться сколько ей угодно, посещать в любое время ванную, читать и так далее.

Это вдохновило нас еще на несколько быстро принятых пунктов. Все они являлись маленькими уступками Объекту в награду за здравый смысл и хорошее поведение.

Бухгалтер предложил снабдить ее переносным телевизором. Он сказал, что это немного развлечет ее. Мы согласились, убедившись, что он не транслирует местный коммерческий канал, что могло бы выдать наше местонахождение, и не ловит местную высокочастотную станцию.

Страховой агент предложил снабдить ее комнату спиртным и несколькими бокалами, чтобы «оживить атмосферу». Механик возразил против стеклянной посуды, которая может быть обращена в способное нанести ранение оружие, и предложил замену в виде пластикового контейнера и таких же чашек. Предложение было принято единогласно.

Я, со своей стороны, посоветовал выдать ей несколько книг и журналов, привезенных мною с собой, чтобы предоставить ей альтернативное развлечение. Возражений не было.

Наша беседа носила дружеский характер, доказывая, что люди из разных слоев общества могут уживаться в согласии, если они счастливы и интересы их совпадают.

Все предвкушали свои вечерние рандеву с Объектом. Страховой агент извлек колоду карт, и, согласно нашему обычаю, мы вытянули карты, определяя в зависимости от деноминации очередность посещений.

На сегодняшний, воскресный, вечер порядок визитов следующий: первый — Страховой агент; второй — Бухгалтер; третий — Писатель (ваш покорный слуга); четвертый — Механик.

Большие надежды. Как говорил Джон Саклинг в семнадцатом веке: «Надежды приносят благодать. Небеса не были бы таковыми, узнай мы их близко»…

Весь этот день и вечер, — еще не кончившиеся, поскольку предстояло обслужить еще одного, — она страдала от растущего чувства шизофрении.

Она уже испытывала похожее чувство несколько раз за время своей карьеры, переживая раздвоение личности на протяжении суток. В рабочее время она погружалась в фиктивную роль, вживаясь в чужую жизнь для студии, а в свободные часы после работы возвращалась в собственное «Я», в которое верила, но которое казалось ей менее реальным. Задача отделения себя от второго «Я» всегда приводила ее в смущение и потрясение, хотя в последние годы она научилась справляться с выделением подлинной личности лучше и не позволяла киноролям, которые она играла, касаться настоящей Шэрон Филдс.