Прямо к цели - Арчер Джеффри - Страница 149

В Далласе, Сан-Франциско и Лос-Анджелесе дела обстояли не лучше, и, когда по прошествии трех месяцев Бекки и Чарли поднялись на борт огромного лайнера в Нью-Йорке, компания Трумперов вновь была на устах у Чарли. Бекки с ужасом думала о том, что будет, когда они ступят на английскую землю.

Она лишь надеялась, что пять дней путешествия по спокойной Атлантике да свежий океанский бриз охладят пыл Чарли и заставят его хоть на какое-то время забыть о компании. Но не тут-то было. Большую часть времени на обратном пути он занимался тем, что объяснял ей свои новые идеи революционного переустройства компании, — идеи, которые, по его мнению, следовало начать претворять в жизнь немедленно по приезде в Лондон. Именно тогда Бекки решила, что ей необходимо встать на защиту Кэти.

— Но ты теперь даже не член правления, — напомнила она, греясь на палубе под лучами теплого солнца.

— Я почетный президент и буду им до конца жизни, — настаивал он, закончив рассказывать ей о своей последней идее, связанной со специальной маркировкой одежды для предотвращения краж в магазине.

— Но это же чисто почетная должность.

— Черта с два. Я намерен, чтобы со мной считались всегда…

— Но это же несправедливо по отношению к Кэти. Она больше не рядовой директор семейного предприятия, а председатель огромной акционерной компании. И тебе давно уже пора остаться в стороне, предоставив Кэти возможность управляться с лотком по собственному усмотрению.

— А что же тогда остается мне?

— Я не знаю, Чарли, да и не хочу знать. Занимайся чем угодно, но только подальше от Челси-террас. Я ясно выражаюсь?

Чарли не преминул бы возразить, не появись рядом дежурный офицер.

— Извините за то, что прерываю вас, сэр.

— Вы никого не прерываете, — сказал Чарли. — Так что вы хотите, чтобы я сделал? Поднял мятеж на корабле или организовал теннисный турнир на палубе?

— Это обязанности эконома, сэр Чарлз, — заметил молодой человек. — А вас просит капитан подняться к нему на мостик. Он получил телеграмму из Лондона, которая должна заинтересовать вас.

— Надеюсь, что ничего плохого, — заволновалась Бекки, поднимаясь и откладывая в сторону роман, который она безуспешно пыталась читать. — Я предупреждала их, чтобы не связывались с нами без крайней необходимости.

— Чепуха, — возразил Чарли. — Ты такая закоренелая пессимистка. Бутылка у тебя всегда наполовину пустая. — Он встал, распрямился и отправился вслед за офицером к капитанскому мостику, объясняя на ходу, как бы он стал поднимать мятеж на корабле. Бекки шла в двух шагах сзади, воздерживаясь от каких-либо комментариев.

Когда офицер привел их на мостик, капитан повернулся, чтобы поприветствовать своих гостей.

— Из Лондона только что получена радиограмма, сэр Чарлз, и я решил, что вы захотите немедленно ознакомиться с ней. — С этими словами он вручил Чарли сообщение.

— Черт, я забыл на палубе свои очки, — пробормотал Чарли. — Бекки, прочти-ка лучше ты. — Он передал полоску бумаги жене.

Слегка подрагивающими пальцами Бекки развернула телеграмму и прочла вначале про себя, в то время как Чарли внимательно следил за выражением ее лица, стараясь понять, о чем там сообщается.

— Ну давай, что в ней? Наполовину пустая или наполовину полная?

— Это запрос из Букингемского дворца, — ответила она.

— Ну, что я тебе говорил, — воскликнул Чарли, — одни они ничего не смогут. Начало месяца… банное мыло она предпочитает лавандовое, он любит зубную пасту «Колгейт» а туалетную бумагу… Я предупреждал Кэти…

— Нет, на этот раз Ее Величество устроила переполох не из-за туалетной бумаги, — заверила Бекки.

— Так в чем же дело? — спросил Чарли.

— Они хотят знать, какой титул ты возьмешь.

— Титул? — удивился Чарли.

— Да, — подтвердила Бекки, поворачиваясь к мужу. — Лорд Трумпер откуда?

Бекки была удивлена, а Кэти вздохнула с облегчением, когда выяснилось, как быстро лорд Трумпер Уайтчапелский ушел с головой в повседневную работу верхней палаты парламента. Опасения Бекки по поводу его постоянного вмешательства в мелкие дела компании улетучились, стоило ему только надеть красную мантию пэра. Его распорядок стал напоминать те дни, когда во время второй мировой войны он работал под руководством лорда Уолтона в министерстве продовольствия и когда его жена совершенно не представляла, в какое время ждать его возвращения домой.

Через шесть месяцев после того, как Бекки сказала, чтобы он не показывался рядом с компанией, Чарли объявил, что его пригласили войти в состав сельскохозяйственного комитета, где, по его мнению, он с пользой для дела мог использовать свой опыт. К нему даже вернулась его старая привычка вставать в четыре тридцать утра, чтобы успеть до заседания просмотреть накопившиеся парламентские бумаги.

По вечерам, когда он возвращался к ужину домой, его так и распирало от желания рассказать о каком-нибудь положении законопроекта, предложенном им в комитете, или о том, как какой-нибудь старый бездельник отнимал у палаты время своими бесчисленными поправками к законопроекту об открытой охоте на зайцев.

Когда в 1970 году Великобритания обратилась с просьбой о своем вступлении в Общий рынок, Чарли сообщил жене о том, что главный партийный организатор предложил ему возглавить подкомитет по распределению продовольствия и что он счел своим долгом принять это предложение. С этого времени, когда бы Бекки ни спускалась к завтраку, она обнаруживала лишь бесчисленные парламентские бумаги да экземпляры вестника палаты лордов, которые устилали путь от кабинета Чарли до кухни, где ее ждала неизменная записка о том, что он должен присутствовать еще на одном утреннем заседании подкомитета или на встрече с еще одним заезжим сторонником вступления Великобритании в Общий рынок, которому случилось оказаться в Лондоне. До этого Бекки не представляла себе, как много приходится работать членам верхней палаты парламента.

Бекки продолжала регулярно поддерживать связь с компанией Трумперов, посещая ее каждый понедельник утром, в наиболее спокойные часы работы, и, к своему удивлению, вскоре обнаружила, что стала для Чарли основным источником информации о том, что происходит в торговом центре.

Ей всегда доставляло удовольствие погулять пару часов по разным отделам. Бросалось в глаза, как быстро меняется мода и как Кэти всегда удается идти на шаг впереди своих конкурентов, не давая в то же время повода постоянным покупателям сетовать на ненужные перемены.

Свой обход Бекки неизменно заканчивала посещением аукциона, чтобы посмотреть, чьи картины готовились пойти с молотка. Уже прошло довольно много времени с тех пор, как она передала свои полномочия Ричарду Картрайту, бывшему главному аукционисту, но он всегда встречал ее, чтобы показать последние отобранные для аукциона картины.

— Ранние импрессионисты на этот раз, — сообщил он.

— Совсем не по ранним ценам, — заметила Бекки, изучая работы Писсарро, Боннара и Виллара. — Но нам надо держать этот лот в секрете от Чарли.

— Он уже знает о нем, — предупредил ее Ричард. — Забегал в прошлый четверг по пути в палату лордов, назначил свои цены для трех лотов и даже успел поворчать по поводу наших оценок, заявив, что всего несколько лет назад купил у вас большую картину Ренуара под названием «L’homme a la peche» по цене, которую я хочу, чтобы он заплатил сейчас за маленькую пастель Писсарро, являющуюся не чем иным, как эскизом основной работы.

— Я подозреваю, что он может оказаться прав в этом отношении, — заметила Бекки, сверяя цены по каталогу. — И тогда только Бог поможет вам свести свой баланс, если ему станет известно, что вы не смогли получить отправную за любую из тех картин, в которых он заинтересован. Когда я возглавляла этот отдел, мы называли его «ходячим убытком».

Во время разговора к ним подошел продавец и, вежливо кивнув леди Трумпер, передал Ричарду записку. Почитав послание, тот повернулся к Бекки:

— Председатель интересуется, не будете ли вы так добры, чтобы перед уходом зайти к ней. Ей нужно обсудить с вами что-то срочное.