Частное расследование - Келлерман Джонатан - Страница 96

— Ты имеешь в виду красоту или формы?

— И то и другое. Хотя она немного поблекла.

Майло посмотрел в сторону кухни, где Джойс работала бок о бок с шеф-поваром.

— Видно, день сегодня такой — везет на роскошные формы. Я тебе одно скажу: старушка Бекки-Бетель, согласно сведениям из моих источников, увлекалась наркотиками. Не то чтобы была необходимость ссылаться на источники. Ты только посмотри на ее глаза.

Я всмотрелся пристальнее в прекрасной лепки лицо и понял, что он имел в виду. Широко расставленные темные глаза были полуприкрыты нависшими веками. Была видна часть радужки, и это придавало взгляду безразличное, дремотное и отсутствующее выражение. В отличие от улыбки Макклоски, ее улыбка отражала истинное блаженство. Но получаемое ею удовольствие не имело ничего общего с застольем, в котором она участвовала.

Я сказал:

— Это согласуется с тем, что я услышал сегодня от Ноэля. По его словам, он всегда знал: наркотики — это плохо. Начал было объяснять, но передумал и сказал, что читал об этом. Он очень серьезный юноша, очень сдержанный и самоуправляемый — почти не верится, что такие бывают. Если он рос и видел, к чему привела его мать бурная жизнь, то этим все и объясняется. Что-то такоев нем заставило вибрировать мои «усики» — наверно, это оно и было.

Я вернул фотографию Майло. Прежде чем убрать ее в папку, он еще раз на нее взглянул.

— Вот так. Похоже, что все знают всех, и Голливуд вонзил свои клыки в Сан-Лабрадор.

— А кто эти двое других на снимке?

— Парень — один из моих осведомителей, не будем его называть. А девушка — будущая звездочка по имени Стейси Брукс. Покойная — погибла в автокатастрофе в 1971 году; возможно, управляла машиной в нетрезвом состоянии. Как я уже сказал, буйная компания.

— А те, как ты выразился, подсобыи подхваты,на которых их держали в студии, — это что, «отработка» за роль на кушетке?

— Это и многое другое, с этим связанное. Массовые сцены на разных приемах, встречи с потенциальными спонсорами и другими шишками. В основном от них требовалось всегда быть под рукой для удовлетворения самых разных аппетитов. Особенно разносторонним был Рэмп — красавец-кавалер для дам и партнер по специфическим забавам для джентльменов. Он был покладистым парнем, делал то, что ему велели В награду за такую услужливость получил несколько второстепенных ролей — главным образом в вестернах и полицейских боевиках.

— А Макклоски?

— Мои информанты помнят его как развязного типа, который строил из себя крутого парня. Этакий уцененный Брандо, с вечной зубочисткой во рту, постоянно намекающий на каких-то приятелей в Нью-Джерси. Но на эту его удочку так никто и не попался. Потом, он ненавидел геев и не упускал случая заявить об этом, даже когда его никто не просил. Может, это было на самом деле так, а может, он сам был таким в скрытой форме и поэтому так яростно их отвергал. Похоже, что ни у кого не было ясного представления о том, с кем он еще спал, кроме Джины. Эти люди помнят только, что он был мерзкий тип и употреблял наркотики в большом количестве — амфетамины, кокаин, марихуану, таблетки. Какое-то время, когда его бизнес начал прогорать, он стал приторговывать наркотиками. Снабжать потребителей на студии. Потом продавал услуги фотомоделей за наркотики — и это был конец его агентства. Фотомодели хотели получать за свою работу наличные деньги, которых у него не было.

— Его когда-нибудь арестовывали за эту торговлю?

— Нет. А почему ты спрашиваешь?

— Я просто подумал, не могла ли Джина иметь какое-то отношение к его конфликту с законом. Или ему так показалось. Тогда у него был бы мотив, чтобы облить ее кислотой.

— Да, тогда точно был бы, но в том-то и дело, что до того случая на него в полиции вообще ничего не было — ни одного ареста, ничего в связи с наркотиками.

Джойс принесла хлеб. Когда она отошла, я сказал:

— Тогда рассмотрим вот какую версию. Его гомофобия действительнобыла прикрытием для его голубизны. Джина это узнала, и между ними было какое-то столкновение по этому поводу. Возможно, она даже пригрозила разоблачить его Макклоски пришел в ярость и нанял Финдли, чтобы с ней покончить. Это объяснило бы его отказ говорить о мотивах. Изложение мотивов было бы унизительным для него.

— Могло быть и так, — согласился Майло. — Но тогда почему онане выложила все начистоту?

— Хороший вопрос.

— Может быть, там все было намного проще: Макклоски, Джина и Рэмп составили треугольник, и Макклоски в конце концов выпал в осадок. Помнишь, как они сидят на фотографии? Она — начинка в сандвиче. В любом случае это, вероятно, уже давняя история. И, вероятно, не имеет никакого отношения к ее исчезновению — просто кое-что говорит нам о мистере Р.

— Преуспевающий бизнесмен пытается забыть, как когда-то оказывал всякие «дополнительные» услуги.

— Угу. Даже когда мы искали его жену и Макклоски был потенциальным подозреваемым, он не заговорил о старых недобрых временах. Хотя ведь именно он показал на Макклоски пальцем. Казалось бы, он должен хотеть рассказать нам что угодно, лишь бы это помогло нам найти ее.

— Это если ему было что рассказывать, — заметил я. — Ведь даже Джина не знала, за что Макклоски изуродовал ее, так откуда было знать Рэмпу?

— Может, и так. Но ясно, что Джина должна была быть в курсе сексуальных особенностей Рэмпа, когда выходила за него замуж. Бисексуалы не считаются первоклассным матримониальным материалом в наше время — помимо социального, еще и физический риск. Но это ведь не остановило ее!

— Разные спальни, — сказал я. — Никакого риска.

— Да, но чем он-то ее привлек?

— Ну, он приятный парень. Терпимо относится к ееобразу жизни, поэтому и она мирится с егообразом жизни. И он, похоже, действительно добрый — взял к себе Бетель ради старой дружбы, платит за образование Ноэля. Может, после всей этой жестокости, которую ей пришлось испытать, Джине сочувствие было нужнее, чем секс.

— По старой дружбе, говоришь? Интересно, каково Бетель обслуживать столики, когда ее приятели живут в Персиковом Дворце?

— Ноэль намекнул, что одно время им с матерью приходилось по-настоящему туго. Так что работа официантки вполне могла быть большой удачей.

— Да, наверное. — Майло взял кусок хлеба.

Я сказал:

— Ты все время возвращаешься к Рэмпу.

— Я сегодня съездил на побережье, чтобы потолковать с Никвистом, но его там уже и след простыл. Сосед сказал, что Никвист накануне вечером сложил свои пожитки в машину и отбыл в неизвестном направлении. В Бренвудском загородном клубе мне сообщили, что он не явился на занятия по теннису, которые должен был проводить сегодня, и даже не потрудился позвонить.

— Рэмп тоже сворачивает лагерь. Просил Ноэля упаковать ему чемодан. Возможно, так подействовала на него потеря Джины — все это притворство надоело ему до смерти. Но интересно будет посмотреть, не подаст ли он все-таки иск в целях оспорить завещание. Или вдруг получит энную сумму по страховому полису, о существовании которого никто не подозревал. Не говоря уже о неизвестно где болтающихся двух миллионах. Кому как не мужу было бы сподручнее всего откачать их?

— Подтверждаются подозрения Мелиссы, — сказал Майло.

— Устами младенцев. Известно, где был Рэмп в день исчезновения Джины. Но ведь есть еще и Тодд. Что, если он соблазнил ее, чтобы подобраться к тем двум миллионам? Во всяком случае, уж его-то она бы подобрала, если бы видела, что его машина сломалась недалеко от дома, а он голосует на шоссе. А теперь он и Рэмп — оба смываются.

— Рэмп все еще здесь. Я проезжал сегодня мимо его ресторана по дороге домой. Его «мерседес» стоял на площадке, и я заглянул внутрь. Мистер Рэмп был в полной отключке, пьяный в дребадан, и Бетель кудахтала над ним, что твоя наседка. Я оставил их в покое, припарковался на противоположной стороне и немного понаблюдал за домом. Никвист не появлялся.

— Вот еще что, Майло. Если Рэмп собирается рвать когти, то зачем ему надо было говорить об этом мне, афишировать свой план?