Исчезла, но не забыта - Марголин Филипп - Страница 77

— Понимаю.

— Хочешь, чтобы кто-то из своих остался с тобой?

Держать в неизвестности мать относительно исчезновения Кетти уже не имело смысла. Бетси она нужна была сейчас как никто другой.

— Я хочу, чтобы со мной была сейчас мать.

— Разумеется. Я могу послать за ней полицейского.

— В этом нет необходимости. Можно мне позвонить отсюда?

Пейдж кивнул головой.

— Хочу еще кое-что с тобой обсудить. Я сам объясню судье Норвуду, что произошло. Он перенесет слушания по делу Дариуса.

Бетси почувствовала, как забилось ее сердце. О слушаниях в суде она совсем забыла. Как отреагирует Риердон, если узнает о переносе заседания суда? Чем дольше будет откладываться дело, тем больше опасность, что Риердон что-нибудь сделает с Кетти.

— Алан, я должна вернуться к работе. Сидя дома, я просто сойду с ума.

Пейдж с недоумением посмотрел на Бетси.

— В твоем нынешнем состоянии ты не можешь полностью владеть ситуацией в таком сложном деле, как дело Дариуса. У тебя нет сил сделать эту работу достаточно компетентно. Я хочу упрятать Дариуса за решетку как никого другого, но воспользоваться твоим нынешним состоянием считаю себя не вправе. Поверь мне, Бетси. Давай поговорим об этом деле сразу после похорон.

Похороны. О них Бетси даже не подумала. Когда умер отец, все связанные с этим хлопоты свалились на плечи брата. Что надо делать в этой ситуации? К кому обратиться?

Пейдж заметил смущение Бетси и взял ее за руку. Никогда прежде она не обращала внимания на цвет глаз окружного прокурора. Все, что касалось этого человека, производило впечатление твердости и стабильности, но глаза, глаза оказались голубыми и удивительно нежными.

— Ты выглядишь так, как будто вот-вот сорвешься, — заметил между тем Пейдж. — Я собираюсь отправить тебя домой. Прими что-нибудь и усни. Тебе понадобятся все силы. И не теряй надежды. Могу дать слово, что найду Кетти. Поверь, я сделаю для этого все.

Глава XXVII

— Тенненбаум был убит в пятницу вечером, — заявил Росс Барроу, беря стаканчик с черным кофе. Рэнди Хайсмит уже успел достать пончик из пакета, который перед этим Барроу положил прямо на стол окружного прокурора. Было еще темно. В окне за спиной Пейджа виднелся целый поток огней — автомобили неслись по мостам через реку Вилламетт: живущие в пригородах спешили в понедельник утром на работу в Портленд.

— Три дня — и никаких звонков, — словно сам себе сказал Пейдж, хотя все присутствующие догадались, о чем идет речь. — Что было в последнюю ночь в доме Бетси?

Этот вопрос относился к Барроу.

— Много разных звонков, но ничего относительно похищения.

— Что думаешь по этому поводу? — спросил Пейдж Хайсмита.

— Похоже на похищение, но сам похититель по непонятным причинам так и не объявился.

— Ребенок может быть уже мертв, — предположил Барроу. — Девочку похитили для выкупа, а потом человек не выдержал, изнасиловал ее и убил.

— Да, — согласился Хайсмит. — Или возможен другой вариант. Похититель заинтересован только в самой Кетти, и выкуп ему не нужен.

— Эту возможность я даже не собираюсь обсуждать, — заявил Пейдж.

— У нас появилось что-нибудь новое. Росс? — спросил Хайсмит.

Барроу отрицательно покачал головой.

— Никто не видел, чтобы кто-либо выходил из квартиры с маленьким ребенком. Оружие убийцы пропало без следа. Мы до сих пор ждем результата лабораторных анализов.

Пейдж глубоко вздохнул. Он мало спал последние несколько дней и чувствовал себя совершенно разбитым.

— Положительный момент во всем этом деле один: мы получили отсрочку в деле Дариуса. Что у нас обнаружилось в записях группы наблюдения?

— Ничего, что могло бы нам помочь, — ответил Барроу. — Падовичи и Кристол следили за Мартином с того момента, когда он уехал из дома в сорок три минуты седьмого утра. Я переговорил с судьей Райдером еще раз. Он продолжает утверждать, что завтракал с дочерью в половине восьмого. Наши ребята постоянно висели на хвосте у Дариуса. Помимо этого выяснилось, что в течение всего дня Дариус постоянно встречался с кем-то в офисе. Я дважды расспросил всех служащих и посетителей. Если они и сговорились, то делают свою работу так, что комар носу не подточит.

— Что смогла обнаружить команда, которой было поручено выследить Гордон? — спросил Пейдж.

— Ничего, Эл, — на этот раз ответить решил Барроу. — Никто не видел ее с того самого момента, как она зарегистрировалась в мотеле.

— Но нам известно, что она жива, — ответил Пейдж, и в его тоне послышалось явное замешательство. — Ведь это она сделала тот злополучный звонок. Почему же она не показывается?

— Приходится признать тот факт, что Гордон все время лгала тебе, — заключил Хайсмит. — А Дариус мог сам быть жертвой в Хантерс-Пойнте. Уотерс — вот подлинный убийца.

Пейджу очень хотелось рассказать сейчас Хайсмиту и Барроу о своем разговоре с Вейном Тернером. Тогда бы они точно знали, что Гордон говорила чистую правду.

— Помнишь, я еще раньше предполагал, что Гордон и есть наш истинный убийца, Эл? — не унимался между тем Хайсмит. — Думаю, что лучше будет, если мы всерьез займемся этой версией. Не вижу другой причины, по которой она бы так легко указала нам местонахождение Лайзы Дариус: скорее всего, сама Гордон и спрятала там труп.

Что, если Гордон удалось уговорить Лайзу отправиться вместе с ней в дом Мартина, чтобы найти там неопровержимые улики и осудить Дариуса? Вместе они шли по лесу. Лайза прекрасно знала, как отключить сигнализацию. Сам хозяин был весь день на работе — помешать никто не мог. Тогда Гордон и решила убить Лайзу, чтобы подставить своего заклятого врага Дариуса. Затем она дождалась возвращения Мартина домой и уже потом позвонила нам. Ненси допустила единственную ошибку — она не учла возможности существования группы наблюдения.

— Ненси Гордон не убивала этих людей, — твердо произнес Пейдж. — Дариус виновен в преступлениях, и ему не уйти от ответственности.

— Я не хочу сказать, что Дариус ни в чем не виноват. Мне просто кажется, что наше дело все больше теряет всякий смысл.

Алан Пейдж взглянул на часы. По вашингтонскому времени сейчас была половина одиннадцатого.

— Такие рассуждения никуда не приведут. Мне надо успеть на похороны Рика Тенненбаума, и у меня есть еще кое-какие дела. Если появится что-нибудь новенькое, тут же дайте мне знать.

— Ты хочешь сказать, что я должен убраться отсюда, не доев все эти пончики? — поинтересовался Барроу.

— А ты как думал? Надо, чтобы сегодня произошло хоть одно приятное событие. Сваливайте и дайте мне спокойно поработать.

Росс Барроу встал и побрел вслед за Хайсмитом к двери, ведущей в холл. Как только дверь за детективами закрылась, Пейдж набрал номер офиса сенатора Колби и попросил Вейна Тернера.

— Мистер Пейдж? Чем могу быть полезен? — послышался голос Тернера. Алан уловил напряжение в интонации административного помощника сенатора.

— Знаете, я все время обдумывал то, что сообщил мне сенатор. Мою нынешнюю ситуацию можно назвать отчаянной. Даже ближайшие помощники начали сомневаться в вине Дариуса. Но мы-то знаем, что это он убил трех человек в Хантерс-Пойнте, включая собственную жену и ребенка. Но сейчас судья начинает смотреть на подозреваемого, как на невинную жертву, а мне отводится роль слишком придирчивого прокурора. Если Дариуса выпустят на свободу, то я нисколько не сомневаюсь, он снова начнет убивать. Понимаете, у меня сейчас просто нет другого выбора, как только обратиться к самому сенатору с просьбой дать показами относительно того помилования.

На другом конце провода на несколько минут установилась гробовая тишина. Когда Вейн Тернер наконец заговорил, в его голосе слышалась покорность судьбе:

— Я ждал вашего звонка. Ждал, что произойдет что-то подобное. На вашем месте я поступил бы точно так же. Дариуса следует остановить любой ценой. Но думаю, все равно есть шанс защитить честь сенатора. Бетси Тенненбаум произвела впечатление здравомыслящей женщины.