Исчезла, но не забыта - Марголин Филипп - Страница 80

— Поверьте, мне очень жаль. Эл, скажи своим людям, что я готов в любую минуту прервать заседание, если появится что-то новое.

— Обязательно скажу.

Судья повернулся к Бетси.

— То же самое относится и к вам. Если вдруг почувствуете себя плохо и захотите прервать заседание, то обратитесь с этой просьбой ко мне, и своей властью я отменю слушания, поэтому ваш клиент от этого никак не пострадает.

— Спасибо, судья. Все ко мне так добры. Но я собираюсь дойти сегодня до конца. Мистер Дариус уже несколько дней находится в тюрьме, и, естественно, ему хочется знать, когда его смогут выпустить на свободу.

— Хорошо. А теперь, Эл, расскажи, почему тебе так нужна была эта встреча?

— Бетси и я узнали об инциденте в Хантерс-Пойнте нечто такое, о чем знали только немногие доверенные лица. И одно из этих лиц — сенатор Колби.

— Это президентская кандидатура в Верховный суд? — с недоверием спросил Норвуд.

Пейдж кивнул.

— Именно он и был губернатором штата Нью-Йорк, когда в Хантерс-Пойнте начались убийства. Информация, которой располагает сенатор, может оказать решающее влияние на слушания об освобождении под залог. Но, с другой стороны, сам сенатор может лишиться нового поста.

— Скажу честно, я испытываю самое настоящее замешательство. Вы утверждаете, что сенатор каким-то образом замешан во всей этой истории с убийствами?

— Да, сэр, — подтвердил Пейдж.

— Вы согласны с Элом, миссис Тенненбаум?

— Согласна.

— Что же это за информация?

— Прежде чем мистер Пейдж все объяснит, — проговорила Бетси, — я хочу высказать свои возражения против возможного выступления сенатора в качестве свидетеля. Если эту информацию используют против Дариуса, то мы вступим в противоречие с Конституцией, так как соглашение было заключено между Дариусом, штатом Нью-Йорк и федеральным правительством. Думаю, что нужно тщательно все обдумать, прежде чем вызывать сенатора свидетелем.

— Соглашения, заключенные с подозреваемым, не распространяются на штат Орегон, — попытался возразить Пейдж.

— Думаю, распространяются.

— Объясните, о каких соглашениях или соглашении идет речь?

— О помиловании, Ваша честь, — сказал Пейдж. — Колби помиловал Дариуса, когда был на посту губернатора штата Нью-Йорк.

— С какой целью?

— Предпочитаю не вдаваться сейчас в подробности, пока мы не решили самый существенный вопрос о возможности свидетельских показаний, — вмешалась Бетси.

— Дело усложняется прямо на глазах, — отметил Норвуд. — Миссис Тенненбаум, а что, если мы отправим сейчас мистера Дариуса под стражей назад в тюрьму? Обсуждение явно потребует от нас немало времени.

Бетси почувствовала, как у нее заболел живот. Еще немного — и она упадет в обморок.

— Мне бы хотелось обсудить все наедине со своим клиентом. Могу я использовать для этой цели комнату присяжных?

— Конечно.

Бетси вышла от судьи. Она испытала необычайную легкость, когда разговаривала с охраной относительно распоряжения Норвуда предоставить ей для беседы с подозреваемым комнату присяжных. Один из охранников отправился в кабинет судьи. Через минуту он вернулся, и охрана препроводила Дариуса в комнату. Бетси взглянула в конец зала: Риердон уже была на пороге.

Охранник занял свой пост у входа в комнату присяжных. Другой расположился у двери, ведущей в общий холл. Бетси закрыла за собой дверь и защелкнула для надежности замок. Длинный стол, за которым легко могли поместиться двенадцать стульев, находился посередине большой комнаты. Рядом с этой комнатой располагалась еще одна, маленькая, предназначенная для отдыха. В одну из стен был встроен шкаф, заполненный кофейными чашками и тарелками. На противоположной стене висела доска объявлений, на которой были прикреплены сведения о судьях и присяжных.

Дариус сел в самом конце стола. На нем были те же брюки и рубашка, что и в момент ареста. Одежда изрядно помялась. Галстука не было, на ногах тюремные сандалии.

Бетси стояла у края стола, из последних сил стараясь не смотреть в сторону двери, ведущей в коридор.

— Что происходит? — начат Дариус.

— Пейдж знает о помиловании. Колби сказал ему.

— Сукин сын!

— Пейдж собирается убедить судью тайно заслушать свидетельские показания сенатора, чтобы тем самым не повлиять на предстоящее утверждение кандидатуры в Верховный суд.

— Мать твою! Если он попытается завалить меня, то я не останусь в долгу. Они не могут использовать наше соглашение против меня, не так ли?

— Не знаю. Дело довольно сложное.

Неожиданно раздался стук в дверь. Дариус заметил, как быстро Бетси повернула голову на стук.

— Мы ждем кого-нибудь? — с подозрением спросил Мартин.

Бетси открыла дверь, оставив вопрос без ответа. Риердон стояла позади охранника. В руках у нее была черная сумка.

— Эта леди заявила, что вы ждете ее, — проговорил охранник.

— Совершенно верно, — подтвердила Бетси.

Дариус встал с места. Он смотрел теперь на Риердон. Глаза его расширились. Риердон, не отрываясь, глядела на своего мучителя.

— Не смей… — начал было Дариус. Но в следующий момент Риердон выстрелила охраннику в висок. Голова раскололась на части, а кусочки мозга и обломки костей облепили одежду. Бетси застыла на месте. Охранник рухнул на пол. Риердон втолкнула Бетси и вошла сама. Она бросила сумку на пол и закрыла на замок дверь.

— Сесть! — скомандовала сумасшедшая, направляя оружие в сторону Дариуса. Тот отступил назад и сел на прежнее место во главе стола. Риердон повернулась лицом к Бетси.

— Возьми стул и сядь напротив меня, подальше от Дариуса. Положи руки на стол. Если шевельнешься, Кетти умрет.

Дариус взглянул на Бетси.

— Так вы все это подстроили.

— Заткнись, Мартин! — приказала Риердон. Глаза ее, казалось, готовы были вылезти из глазниц. Она действительно походила сейчас на одержимую. — Собакам нельзя болтать. Если издашь хоть один звук без моего разрешения, тут же испытаешь боль, какой не испытывал никогда прежде.

Дариус явно решил подчиниться приказу и теперь молча не сводил глаз с Саманты.

— Это ты сделал меня настоящим знатоком боли, Мартин. Скоро тебе самому придется узнать, какой хорошей ученицей я оказалась. Единственное, о чем жалею, что мы никогда не разделим нашей общей радости наедине. Помнишь те деньки, когда ты заставлял меня выть от боли? Я помню каждую минуту. Если бы было время, все можно было бы повторить вновь.

Риердон подняла с пола черную сумку и положила ее на стол.

— Мне хочется задать тебе один вопрос, Мартин. Простой вопрос. Такой, на который ты довольно легко сможешь ответить. Во всяком случае, я позволю тебе открыть рот и ответить на него. Итак, как меня зовут, Мартин?

Раздался стук в дверь.

— Откройте, полиция!

Риердон повернулась вполоборота к двери, но продолжала при этом пристально смотреть на Дариуса.

— Убирайтесь, а не то я убью всех, кто находится в этой комнате. Здесь сидят Тенненбаум и Мартин Дариус. Если я услышу у двери какой-нибудь подозрительный шорох, то застрелю заложников. Вы знаете, что мне это ничего не стоит.

У двери с другой стороны началась какая-то возня. Риердон пришлось выстрелить. Бетси услышала вопли.

— Убирайтесь, а то всех убью! — закричала Риердон.

— Мы уходим, — ответил кто-то из холла.

Риердон перевела пистолет в сторону Бетси.

— Поговори с ними. Расскажи о Кетти. Предупреди, что она умрет, если они предпримут хоть какую-нибудь попытку ворваться сюда. Скажи, что ребенок останется жив, если они будут делать все, о чем я прошу.

Бетси никак не могла унять внезапно начавшуюся дрожь.

— Могу я встать? — спросила она.

Риердон кивнула в знак согласия. Бетси подошла к двери.

— Алан! — закричала она, из последних сил пытаясь хоть как-то контролировать себя.

— Ты в порядке? — прокричал Пейдж в ответ.

— Пожалуйста, отведи всех в сторону. Женщина, которая пробралась сюда, — одна из тех, что была похищена Дариусом в Хантерс-Пойнте. Это она прячет сейчас Кетти и не кормит ее. Если вы схватите женщину, она ни за что на свете не скажет, где находится Кетти, и моя девочка умрет от голода. Пожалуйста, уведи всех.