Сальто ангела - Мод Марен - Страница 37

У меня хорошо на душе, спокойно, я полна надежд и мечтаний. Девчонки, вроде меня, становятся звездами в кабаре «Карусель». Я знаю одну, очаровательную. За ее карьерой наблюдает ее мама, веселая и энергичная женщина. Эта мать-сводница меня обнадеживает, она одобряет мое решение и со своим неповторимым провинциальным акцентом уверяет меня:

— Ты права, моя девочка, только первый миллион тяжело достается. Ты сумеешь его заработать, ты сделаешь операцию, и тогда розовый телефон будет твоим. Удачи тебе, моя девочка. Если бы твоя мама поступила, как я, ты бы уже была звездой, с такими глазами, как у тебя, с таким телом невозможно не добиться успеха. Если тебе что-то будет нужно, приходи к нам. Что касается прически, платья и всего остального, я тебе помогу. Как мы будем тебя звать?

Выбор имени — это действительно важная проблема. После долгих дискуссий я становлюсь Мод. «Вот имя, которое превращает тебя в высокую благородную англичанку. Это уже класс», — замечает моя новая знакомая.

Мод, я люблю тебя.

Первый опыт в баре «Паве». Мой первый любовник в тот вечер, когда я пошла искать приключения, представился мне в совершенно ином свете. У него была профессия, личная жизнь. Его положение в обществе было достаточно прочным. На меня произвели приятное впечатление комфорт и чистота его жилища. Я о нем вспоминаю, как о чем-то очень приятном, как о какой-то мелодии, которая время от времени к нам возвращается. Легкий звук льдинок в хрустальном стакане, горьковатый вкус дорогого вина, приятное белье, интимное освещение.

Мне хотелось бы достигнуть такого же комфорта у себя лично, где я была бы хозяйкой, где я могла бы расставить любимые предметы по своему вкусу. Здесь же не я командую, это квартира Марсьяля. Он осторожен и аккуратен.

— У меня есть друг, который тебе замечательно подойдет. Улица — это не для тебя, это слишком опасно. С Робертом ты будешь спокойна.

Роберт А. — итальянский аристократ, промышленник в области гостиничного строительства, красивый малый лет сорока, спортивного вида…

Марсьяль продолжает мило меня уговаривать. Он хочет мне добра. Я соглашаюсь на встречу во время ужина в одном из самых знаменитых в Париже заведений, облюбованных гомосексуалистами. Изысканность и остракизм, транссексуалам здесь не место. Мир желанных мужчин, одних лишь мужчин. Здесь каждого знают, каждым любуются, каждого ревнуют. Весь элитарный Париж бывает там, чтобы провести одну-другую ночь вне времени и пространства. Я околдована всем, что вижу.

До сих пор мне были знакомы только бары на Монмартре и на Пигаль, где я много видела шумных и сразу заметных травести, а также голубую мелочь.

Роберт А. принадлежит к высшему свету. Он чувствует себя свободно в этой роскошной обстановке, он знает хозяина, целуется с ним, представляет меня. Хозяин рассыпается в комплиментах:

— Она так женственна, ваша подружка, просто чудо!

— И она — дипломированный юрист.

Круглый стол, покрытый кружевной скатертью, свечи, запах дорогого табака и туалетной воды, а также изысканной кухни.

Роберт поведал мне свою историю. Он любил одного юношу, который только что его покинул. Теперь он одинок и безутешен. Марсьяль ему рассказал обо мне. Я чувствую, как он пожирает меня глазами, не в силах скрыть своего желания. Это приятно, но есть одно условие…

— Я хочу, чтобы ты оставался мальчиком.

— Я не настоящий мальчик. Я хочу быть девочкой.

— Ты не понимаешь, что говоришь. Ты не представляешь, что тебе придется вынести. Проститутка, такая, какие ходят в «Паве»?! Этим ты хочешь быть? Я тебе предлагаю благополучную жизнь, а ты говоришь о самоубийстве.

— Быть девушкой не самоубийство. К тому же я предпочитаю умереть женщиной, чем быть несчастным юношей.

— Мне приходилось это слышать сотни раз… И сотни раз это кончалось плохо.

Он использует все свое обаяние, это меня смущает. Я не привык к настоящей элегантности, к настоящему богатству. Этот человек старше меня, он образован и несколько жеманен по-флорентийски. Шелковистый костюм альпага, ухоженные руки, загорелое лицо. Он мне рассказывает о своей матери, о своем дяде-кардинале, об их долгих беседах на темы религии и гомосексуализма.

Слушая его, я наслаждаюсь лангустом, прекрасным вином и шарлоткой в шоколаде.

Но я не останусь мальчиком для этого итальянского денди. Он мне не позволит быть даже двуполым. Он увлекает меня к себе, в свой великолепный дом. Мне предстоит заниматься любовью в третий раз. Он нежен, чувствен, старается быть приятным, ему так хотелось бы, чтобы я оставался мальчиком, эфебом. Он бы меня одевал, любил, он бы меня приучил к своей жизни, он приходит в восторг при виде моего члена. Акт совершается приятно, ночь прекрасна, взаимные ласки чудесны. Все изумительно: окружающая обстановка, разговоры, утонченная чувственность.

Я сплю. Это моя первая ночь с мужчиной, мой первый завтрак с мужчиной. Я оценил прелесть подобного приключения.

— Останься…

Я ухожу. Моя жизнь не тут, потому что здесь невозможно стать женщиной. Моя роль здесь — гомосексуалист на содержании.

Второй опыт. Мой двойник тоже двуполый, звезда Монмартра, которая сияет в кварталах транссексуалов.

Отвести мне место на этой территории? Не может быть и речи. Места здесь дорогие, и конкуренция нежелательна. Я многого еще не знаю. Например, я не знаю, что существует определенная иерархия в этой профессии. Невозможно получить место на Монмартре или на Елисейских полях только потому, что тебе хочется. Надо пройти целую школу жизни на панели.

— Начни с Булонского леса. Без сутенера это довольно трудно, но ты попробуй.

Я смотрю на нее. Она много пьет, ходит к наркоманам, ей кажется, что она еще может привлекать чье-то внимание. Несчастное хрупкое существо, которое умрет в один прекрасный день от белой горячки, как это случалось уже со многими девушками с улицы Аббесс.

Третий опыт. Мишель. Она мечтает только о будущей операции в Марокко. Боится конкуренции.

— У меня нет никаких прав в этом квартале. Нужно, чтобы тебя здесь приняли другие. Ко мне тут очень ревнуют, и мне трудно бороться с теми, кто здесь уже давно. Ссоры и драки не для меня. Сложно метаться между мелкими уголовниками и полицией — и я не хочу рисковать.

— Ну, а кто тогда?

— Никто. У тебя возникнут проблемы. Девчонки дерутся между собой. Они уродуют друг друга, разбивают носы, расцарапывают лицо. Не ходи туда. Во всяком случае, не сейчас.

— Куда же?

— В Булонский лес. Если у тебя сложатся неплохие отношения с тамошними девчонками, они, возможно, тебя примут, установив определенные часы работы.

Булонский лес? Ночь, одиночество, настоящая авантюра для начинающей. Марсьялъ разочарован.

— Ты заслуживаешь Елисейских полей, но там так же трудно, как здесь. Нельзя сразу оказаться среди принцесс с Этуаль. Их боятся, уважают, некоторых знают во всем мире. Например, Анук, Фабьен, Алин, Шанталь. Это звезды. Ты не пройдешь и ста метров, как они тебя заметят…

Итак, начнем с Булонского леса. Меня зовут Мод, я становлюсь блондинкой, ношу платья-халатики, которые легко расстегнуть. На мне парик. Я приклеила искусственные ресницы. На дне моей сумочки все аксессуары будущей профессии. Отступать невозможно. Мой первый выход я намечаю на воскресенье.

Конечно, я по-другому представляла себе начало своей карьеры, но большие двери закрыты. У меня нет права даже на дверь отеля, несмотря на общество уже известной подруги.

Лес. Сегодня воскресенье. Дело в том, что в воскресные ночи здесь мало девочек. В уме я повторяю некоторые советы, полученные мною в «Паве»: надо избегать аллею Лонппан, соблюдать установившиеся тарифы: двадцать франков за минет, пятьдесят — за любовь в машине. Не уходить в глубину аллей, научиться узнавать полицейскую машину, быть готовой к неудачам, к клиентам, не желающим платить. В подоле платья надо сделать карманчик для купюр, никогда не брать металлические деньги, поскольку они очень неудобные. Иметь при себе сумку со всем необходимым для работы материалом: бумажные салфетки, тюбик со специальным кремом для особых клиентов за пятьдесят франков. Мне страшно, но этот страх вместе с тем приободряет меня. Мне необходимо знать, могу ли я заработать на свою собачью жизнь своим телом. Это вопрос смелости. Это моя военная служба.