Меченная демоном - Облачная Марина - Страница 22

Яррей заметно нервничала: кусала губу, беспокойно крутила пуговицу, взглядом уперлась в колени. Ее лицо медленно заливала краска. До меня, наконец, дошло.

- О боги, ты что, никогда?..

- Я не намерена обсуждать это с тобой, - молодая женщина зарделась еще ярче.

Ах, как сладко сознавать, что я хоть в чем-то ее обогнала!

- Нет, серьезно? Но хоть о флирте представление имеешь?

Забыв о нежелании посвящать меня в свою личную жизнь, Яррей, надувшись, выдала:

- Я - однолюб! Я буду вечно скорбеть о своей утрате и не стану размениваться на других мужчин!

Ох, как все запущено. Кто бы мог подумать, что в столь почтенном возрасте Яррей сохранит весь запас юношеского максимализма? Я с трудом сдерживала смех, понимая, что он окончательно разрушит хрупкое перемирие.

- Неужели тебе никогда не хотелось испробовать в действии свои женские чары? - вкрадчиво осведомилась я.

Чародейка медлила с ответом. О, ей хотелось, да еще как. Сейчас это желание ожесточенно боролось с принципами. К счастью, сила воли у Яррей так себе.

- Только ради дела, - я решила немного подтолкнуть молодую женщину (хе-хе, девушку) в нужном направлении.

- Ладно, - нехотя согласилась та.

- Отлично. Но для начала надо кое-чему тебя подучить.

- И кто будет учителем? Ты?? - интонации мажини сказали все, что она думала о моих женских чарах.

Я приготовилась вкусить сладость мести.

- О, я знаю о мужчинах многое, - я изобразила порочную улыбку, чтобы у чародейки не осталось никаких сомнений: то, о чем она имеет лишь смутное представление, я делала часто и с удовольствием.

Разумеется, я сильно преувеличила. Мой интимный опыт был весьма скудным. Если честно, я так и не поняла, почему все превозносят это до небес. С другой стороны, беззащитной одинокой женщине умение заигрывать и строить глазки необходимо, как коню копыта (другая часть искусства заключается в том, чтобы отделаться от новоявленного поклонника с наименьшими потерями, предварительно раскрутив его на сытный обед или шестидесятипроцентную скидку). Загадочная неофитка (далеко не все боги заставляют своих жрецов соблюдать целибат) привлекала многих мужчин. Разумеется, пока дело не доходило "радость моя, открой личико"

Методом проб и ошибок удалось установить, что сильный пол хорошо клюет на тайну, подсекать его нужно восторженным преклонением (даже пекарю приятно, когда на него смотрят, как на героя), потрошить недоступностью и томить на обещаниях.

Этими, а также другими соображениями я и поделилась с Яррей. Сначала та слушала неохотно, потом с любопытством, под конец с воодушевлением. Проблемы начались, когда дело дошло до практики. Чародейка мялась, краснела и препиралась:

- Но это неприлично - так выпячивать губы!

- Расстегнуть СКОЛЬКО пуговиц? Ни за что!

- Повторять за ним все жесты? А вдруг ему вздумается почесаться в паху?

И рефреном:

- Я не портовая шлюха!

В конце концов я поняла свою ошибку.

- Так не пойдет. Нужна наглядность. То есть тренировочный мужчина.

Хм, вот вопрос - где его взять? Я бы сама сыграла роль наглядного пособия, но как, скажите на милость, показывать Яррей приемы обольщения? На самой себе?

- Я могу, - оживился Зешш-Итео, который до сего момента вел себя тише воды, ниже травы.

- Ты?? Не смеши мои ботфорты! Какой из тебя мужчина? - я поймала себя на том, что отреагировала на его предложение точь-в-точь как Яррей на мое. И устыдилась. - Э-э, то есть нам нужен кто-то... гм... постарше.

Я опустила очи долу, пряча пляшущие в них смешинки. А когда подняла глаза, стало не до смеха. В демоне произошла разительная перемена. Распрямились плечи, губы искривились в порочной усмешке. Незнакомый Зешш-Итео раскованной походкой подошел ко мне - а я не могла пошевелиться, прикованная к месту его взрослым, очень взрослым взглядом - и прижал к себе так, что дыхание сперло. Я была на полголовы выше, но его губы загадочным образом оказались напротив моих - я чувствовала сквозь покров тепло его дыхания. ОН прошептал:

- Как ты прекрасна, Ди...

Это меня отрезвило. Я отпрянула, со стыдом ощущая, что низ живота горит, как будто к нему приложили горячий кирпич. Горели и щеки - слава Безликим, этого никто не видел. Стыд-то какой!

Яррей казалась не менее потрясенной, чем я.

- Д-думаю, это остаточное явление, так называемая отдушина, - не очень уверенно ответила она на мой беззвучный вопрос. - Я раньше никогда не видела, но описывается похоже.

Я припомнила волков. Н-да. Вот то была отдушина.

- Значит, тот бедняга, которого он только что... эммм... был прожженым сердцеедом?

- И личность жертвы на время взяла верх над безличностью Пожирающего, - кивнула Яррей. Она явно чувствовала себя гораздо уверенней, глядя на ситуацию глазами ученого.

- Тогда надо ловить момент, - резюмировала я. Прагматизм победил остальные чувства, и это было хорошо. - Что ж, приступим.

Зешш-Итео окинул молодую женщину распутным взглядом.

Яррей сглотнула.

Я в предвкушении потерла руки. День обещал выдаться интересным.

Ох, как бы мне хотелось на это посмотреть! Библиотечная мышка Яррей в первый раз в жизни обольщает мужчину. Большая часть меня всецело ей сочувствовала, ведь от успеха операции зависело наше будущее. Но другая, вредная и завистливая часть желала молодой женщине полного провала.

По ходу подготовки пришлось отказаться от первоначальной схемы. Роковую красотку, каковую обычно изображала я, из Яррей сделать не удалось. Во-первых, в облике мажини не было тайны. Она вся была как на ладони: непослушные рыжие локоны, лицо сердечком, пухлые губки и вздернутый носик. "Солнечный зайчик". Верно, тот, кто дал ей это имя, был провидцем. Во-вторых, ее высокий и звонкий, как колокольчик, голос ни капли не походил на мой, низкий, с хрипотцой. Как говорится, каждому свое.

В конце концов было решено, что Яррей изобразит пленительную невинность. Для этой роли требовалось всего-то краснеть, лепетать и смотреть на собеседника так, будто он пуп земли. Первое и второе давалось застенчивой девушке без труда, над третьим мы поработали.

И вот мажиня вошла в кабак под названием "Приют Удачи". Будем надеяться, что название не обманет. Бездна, ну почему я не могу этого видеть?

- Ди, - позвали из темноты. Из черного входа вынырнула голова Зешш-Итео. Когда он успел? Я была уверена, что демон стоит рядом со мной. - Хочешь посмотреть?

И он еще спрашивает!

Я чуть не застонала от разочарования: из щели в потолке была видна лишь черноволосая макушка мужчины и его широкая спина, которая полностью скрывала миниатюрную чародейку. Ну ладно, ясно хотя бы, что они стоят очень близко друг к другу. Зато слышимость была превосходная. Мелодичные трели "соблазнительницы" чередовались с низким, густым рокотом "соблазняемого". Ручей и гремящий водопад. От голоса мужчины так и веяло силой, опасностью, соблазном. Можно понять, почему из всех вариантов чародейка выбрала именно этот. Подвид: "Самец дикий, необузданный". Невинные девицы слетаются на таких, как мотыльки на огонь.

И еще: голос казался смутно знакомым. Я принялась перебирать в уме знакомых капитанов. Краб? Нет, тот больше в ширину, чем в высоту. Морской Конь? Но он блондин. К тому же у северянина сильный акцент, а незнакомец говорил на чистейшем навирском. Лис? Не приведите Безликие! Снова иметь дело с речистым негодяем, который едва не сбыл меня в рабство на Архипелаг?

Яррей тем временем скармливала капитану свою легенду. Все банально: ранняя смерть родителей, богатое наследство, козни родственников. Осиротевшую девушку якобы тайком переправили в Великий Навир под защитой мага-наставника. Достигнув совершеннолетия, Я'ри возвращалась на родину в Льоо, чтобы вступить в права наследования.

Капитан с аппетитом скушал историю, выказав некоторое недовольство лишь при упоминании о маге. Ну, это как раз обяснимо: морские странники не терпят никаких форм контроля. Кроме того, они в большой обиде на Гильдию за то, что Совет наложил вето на их петицию о создании морского братства. Что, опять же, неудивительно: маги - ярые приверженцы монополии. Кроме Гильдии, в нашей стране нет ни единого синдиката.