Фигляр дьявола - Смит Мюррей - Страница 102

Он протянул Гарри визитную карточку, на которой было написано: «Хавьер Рамон Г. Консультант по бизнесу и связям с общественностью» и номер телефона в Боготе.

— Это наш местный помощник и надежный друг. — Джардин использовал термин «друг» в профессиональном значении, то есть надежный платный агент британской секретной службы. — Он предоставит тебе все необходимое, но ему совершенно не обязательно знать, чем ты занимаешься.

— Все ясно. Нет проблем…

Внезапно Дэвид почувствовал настоящее сострадание к начинающему агенту. Недели тренировки и вживания в легенду закончились, и теперь куратор направления сидел со своим тайным агентом за столиком в Картахене, на краю света, пот тек по их спинам, а они говорили о внедрении агента в кокаиновый картель, о тайной связи, что будет постоянно грозить агенту пытками и жестокой смертью.

— Еще есть вопросы, дружище?

— Хм… — Гарри посмотрел на него и внезапно радостно улыбнулся. — Как там Элизабет?

Он продолжал смотреть на Джардина, который, казалось, внимательно разглядывал двухмачтовую шхуну, скользящую по поверхности залива на двигателях. На кормовых шлюпбалках шхуны разместились два надувных плота, а тросами к палубе прикреплен небольшой одноместный вертолет.

Прошло еще несколько секунд, и наконец глаза Джардина встретились с вопрошающим взглядом Гарри.

— У нее все очень хорошо. Просила передать, что любит тебя и прочее…

И он уверенно кивнул головой, ничем не выдав мучивших его угрызений совести за ту сладострастную оргию с женой доверившегося ему агента.

Да что же он за ублюдок? По-хорошему надо бы уйти в отставку, иного пути нет. Но не сейчас. Не сейчас, когда уже запущен механизм, отлаженный, как швейцарские часы.

Гарри усмехнулся.

— Она отличная жена. Дружище, присматривай за ней, пока меня нет. Обещаешь? Уверен, что все будет хорошо, но все-таки так будет лучше.

Агент никогда не будет действовать успешно, руководствуясь эмоциями. И Дэвиду Джардину, кавалеру ордена Святого Михаила и Святого Георгия III степени, это известно лучше, чем кому-либо другому.

Чрезмерная забота об агенте может поставить под вопрос выполнение задания. И, ощущая, как похолодели на спине капельки пота, Дэвид подумал, что его вина в этом случае может оказаться непростительной. Разведывательные операции требуют решительности и жестокости. Вот почему он и сменил веру, укрывшись в новой религии, словно жучок в темной, безопасной щели в полу.

Он очень серьезно посмотрел на Форда.

— Да, Карлос, обещаю.

Дэвид снова посмотрел на шхуну, покидающую Картахенский залив, на огромную цаплю, грациозно взлетевшую со спокойной поверхности воды. Гарри совсем не обязательно знать, что яхтой управляют люди из Управления по борьбе с наркотиками США, перехватывающие морскую контрабанду кокаина с Карибского побережья Колумбии.

— Кто платит за завтрак, Армандо?

— Уж это-то я могу себе позволить, — холодно ответил Джардин, делая знак столпившимся возле двери на кухню официантам, чтобы подали счет.

— Что-нибудь мне еще нужно знать?

— По-моему, нет.

— Ладно. — Гарри встал, захватив меню с пометками Джардина. — Тогда я пошел.

Джардин остался сидеть, хотя его и охватило внезапное желание встать, обнять своего новоиспеченного агента, пожать ему руку и пожелать удачи, в которой он так нуждался. Но, вместо этого, он кивнул, вяло махнув рукой.

— Иди с Богом… — произнес Дэвид по-испански.

— Эстамос хабландо, — ответил Гарри, что означало что-то вроде «до встречи».

Спустя двадцать четыре часа Дэвид Джардин уже в четырнадцатый раз за этот год прилетал в лондонский аэропорт Хитроу рейсом № 216 «Бритиш Эйрлайнз» из Майами. В самолете он хорошо выспался, путешествуя, как всегда, первым классом, и из аэропорта доехал на метро до вокзала Виктория, а оттуда прошел две мили пешком по Виктория-стрит, через Вестминстерский мост до Сент-Джордж-серкус. В двадцать минут девятого утра он уже был в маленькой комнате отдыха рядом со своим кабинетом, принял душ и надел свой любимый двубортный костюм из шотландки «принц Уэльский».

Раздался стук в дверь кабинета, и, выйдя из комнаты отдыха, Дэвид обнаружил в кабинете миссис Браунлоу с чайником и тарелкой поджаренных хлебцев с маслом. А еще с папкой донесений по всем текущим операциям.

— Что бы я делал без вас, Сесили?

— Сами бы готовили эти чертовы хлебцы, — решительным тоном ответила секретарша отдела. — Дэвид, в ваш загородный дом пришло какое-то странное письмо.

— Что значит странное? Там что, бомба?

— Нет, не бомба. Это письмо отправлено из Дублина. Мэгги спрашивала, не хотите ли вы, чтобы она его распечатала.

Мэгги — это приходящая служанка в его загородном доме. До того как умер ее муж, она работала домоправительницей одной из конспиративных баз «фирмы» в Уилтшире, и Дэвид высоко оценил ее способности. Дороти она тоже понравилась, да и немаловажно то обстоятельство, что Мэгги долгое время сотрудничала с «фирмой» и была надежна с точки зрения службы безопасности.

— Пожалуй, ей следует отослать его ко мне на Тайт-стрит. Эта чертовка Мэгги чересчур любопытна.

— На самом деле, Дэвид… она строго следует правилам. Просто ее насторожил почерк, вот и все. До этого она нас никогда не беспокоила, за исключением, конечно, случая с «кубинцем».

«Кубинцем» был майор КГБ, который отправил письмо в загородный дом Джардина, предупреждая о предателе, внедрившемся в сеть, которую Дэвид многие годы с трудом создавал в Гайане. Мэгги каким-то шестым чувством обратила внимание на это письмо с пометкой на обороте «коммандеру Джардину лично». Ей показалось это необычным, она позвонила в офис и тем самым спасла жизнь многим агентам.

Так что, может быть, следует воспринять всерьез подозрения Мэгги относительно этого письма из Дублина?

— Вы абсолютно правы, Сесили. Попросите ее проехать на машине к телефону-автомату и позвонить мне сюда по личному номеру.

Мера предосторожности в виде звонка из случайной телефонной будки являлась элементарным правилом безопасности.

— Я взяла на себя смелость предупредить ее об этом. Она будет звонить в три минуты одиннадцатого.

Джардин уставился на миссис Браунлоу, она, ничуть не смутившись, встретила этот взгляд. Он усмехнулся.

— Отлично. Не следует забывать о случае с «кубинцем».

— Вы выглядите совершенно разбитым, хоть и приняли душ и надели этот костюм, только что из чистки.

— Я в порядке, просто… навалились дела. Пригласите ко мне на десять пятнадцать Ронни и Билла. Со всеми данными по операции «Коррида».

— Слушаюсь. — Она повернулась, чтобы выйти, потом снова оглянулась. — Выпейте чай, пока он горячий.

— Благодарю вас, миссис Браунлоу.

Дэвид знал, что ей нравятся такие притворные выговоры, подчеркивающие, что она несколько фамильярно разговаривает с шефом. Сесили Браунлоу пожала плечами и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.

Джардин вздохнул, потирая ладонями лицо, взял папку с оперативными сводками и попытался сосредоточиться на них, но никак не мог уловить смысл этих кратких, аккуратно отпечатанных донесений. Он ослабил галстук, потянулся и откинулся на спинку кожаного кресла, подаренного ему Дороти. Зазвонивший телефон вырвал его из глубокой дремы. На часах ровно четыре минуты одиннадцатого. Он снял трубку.

— Да?

— Мне посоветовали звонить из автомата.

Это была Мэгги.

— Вы распечатали письмо?

— Мне приказали не делать этого без вашего разрешения…

— Отлично. Сделайте это сейчас. Пожалуйста, вскройте его…

В трубке послышалось дыхание Мэгги, шелест бумаги и блеяние овцы где-то рядом с телефонной будкой. Он представил себе красные, прочные английские телефонные будки, похожие на каски полисменов, но потом вспомнил мрачные желтые и черные стеклянные будки, испортившие, словно плакаты луддистов, живописнейшие места сельской местности Англии. Возможно, Мэгги звонила из одной из таких будок.