Фигляр дьявола - Смит Мюррей - Страница 131

Понадобилось некоторое время, чтобы разыскать Малькольма Стронга, который занимался верховой ездой на ранчо возле Каракаса вместе с венесуэльским биржевым дельцом и тренером скаковых лошадей, выполняя таким образом свое оперативное задание вживаться в легенду. Еще несколько месяцев назад, будучи в Испании, он превратился в Эдуардо Кабесаса Вегу, профессионального игрока и предполагаемого наемного убийцу. Сейчас он жил в доме богатого венесуэльского банкира, женатого на его «сестре». Банкир уже длительное время являлся доверенным агентом британской секретной службы.

Резидент секретной службы в посольстве Великобритании в Каракасе связался с одним из своих агентов, работавшим врачом, и тот отправился на машине на ранчо, рассказал там историю о внезапной болезни «сестры» Эдуардо Кабесаса и повез слегка озадаченного агента назад в Каракас.

Уже в машине доктор, с которым Стронг познакомился, вращаясь в местном обществе, и который к изумлению бывшего адвоката оказался агентом секретной службы, сообщил понятную Малькольму Стронгу зашифрованную инструкцию — связаться с секретной службой и быть в готовности завтра до полудня прибыть в Боготу.

Рано утром в воскресенье Ронни Шабодо и Билл Дженкинз по очереди дежурили в комнате оперативной связи. Шабодо дремал в удобном кресле, когда позвонил дежурный и сообщил, что получено совершенно секретное шифрованное донесение из центра связи в колумбийской провинции Антьокия.

Шабодо послал Хетер забрать зашифрованное донесение, и вскоре дежурный шифровальщик Эрик уже вставлял дискетку в свой компьютер. Заработала программа дешифровки, загудел принтер и на экране компьютера высветилось указание ввести коды, позволяющие принтеру выдать распечатку.

Эрик набрал коды, сообщение появилось на экране, и принтер выдал распечатку. Шифровальщик, не читая, протянул ее Шабодо. Расшифрованное донесение от Гарри Форда гласило:

«Пакет. Сабанета. 090114.

Получил задание от Китса встретить некоего, даю по буквам: Ю.Д.Ж.И.Н П.И.Р.С.О.Н. — судья Апелляционного суда в Дублине. Прибывает в Боготу. Встреча в воскресенье 101200. Главный связной картеля с ИРА. Китс-младший (псевдоним Рестрепо) приказал забрать у Пирсона коды к дискеткам со схемой операций картеля в Европе и проверить их. После проверки должен уничтожить Пирсона, скрыв следы его пребывания в Колумбии.

Прошу срочных инструкций. Может быть, следует доставить Пирсона в штаб-квартиру фирмы в Боготе. „Пакет“ вступит в связь по второму варианту из Боготы в воскресенье 06.00. 7445».

Цифры 7445 означали конец донесения и подтверждали, что агент работает не под контролем.

Из столовой вернулся Билл Дженкинз, Шабодо протянул ему сообщение, тот три раза прочитал его и вернул назад.

— Вот это я называю серьезной разведкой. А разве мы не подозревали, что этот Пирсон связан с братьями?

Нельзя сказать, что у беспризорных детей в Боготе совсем нет друзей. Кроме церковных приютов и приютов для несовершеннолетних — в первых пытались удовлетворить духовные потребности детей и дать им прибежище, а во-вторых — научить искусству выживания на опасных улицах, существовала еще группа молодых людей различных профессий. Большинство из них из обеспеченных семей среднего класса, они уже даже не могли точно вспомнить, когда впервые пришли на строительные площадки, в канализационные трубы, в городские трущобы, расположили к себе беспризорных детей, принеся им еду и одежду. Некоторые даже планировали построить на собственные деньги дом для этих детей и вытащить их из канализационных труб. Среди этих людей были и три платные сиделки, которые сами когда-то беспризорничали, словно маленькие зверьки, не надеявшиеся на лучшую жизнь.

В это воскресное утро они, вместо того чтобы пойти к утренней мессе, собрали хлеб, сосиски, бутылки с чистой водой, шоколад, фрукты и… сигареты.

Вскоре женщин уже окружала толпа острозубых маленьких существ, закутанных в рваные одеяла, стремящихся получить не просто свою долю подарков, а заграбастать все. Смеясь и успокаивая их, три добрые самаритянки проследили, чтобы шоколад и сигареты поделили бы поровну.

После легкой драчки за подарки, один из беспризорников посмотрел на своих товарищей, и по тому, как они опустили головы и отвернулись, стало ясно, что у них есть какой-то секрет, скрываемый от посетительниц.

— В чем дело? — спросила Мария де Лева, симпатичная двадцатитрехлетняя девушка с дипломом выпускницы колумбийской гуманитарной школы. Вожаки беспризорников затараторили на языке, который с трудом можно назвать испанским, и наконец один из них потянул девушку за рукав.

Слегка встревоженные, но вдохновляемые бессмертной отвагой мальчуганов, девушки последовали за беспризорниками в одну из труб, и после десяти минут отвратительного, тошнотворного путешествия вылезли на обнесенной забором строительной площадке.

Похоже, мужчину убили выстрелом в голову, потому что кровь залила все волосы и плечи, но рана засохла и кровь остановилась. Рубашка на мужчине разорвана, а на мускулистом животе виднелось несколько порезов от ножа. Можно предположить, что он носил пояс с деньгами, который и срезали грабители. Карманы брюк вывернуты, один ботинок отсутствовал. Черты лица у него скорее европейские, нежели испано-индейские, рядом в луже дождевой воды валяются какие-то бирки аэропорта Майами и кусок авиационного билета.

Такая пугающая и такая знакомая для Боготы картина.

Мария опустилась на колени, перекрестилась и положила руку на шею мужчины, испытывая жалость к своей любимой Колумбии, которой никак не удавалось стать одной из цивилизованных стран мира.

Дэвид Джардин завтракал с Хавьером Рамоном, когда младший сотрудник секретной службы из британского посольства Стив Каннингем доставил ему на квартиру бывшей любовницы Рамона зашифрованную копию донесения Гарри Форда.

— Я должен привезти ответ, сеньор Херидиа, — сказал Стив на прекрасном испанском с хорошо поставленным колумбийским акцентом.

— Тогда подожди, — ответил Джардин.

Он еще не успел побриться, заметил Каннингем и следы синяка на щеке и под глазом у легендарного (во всяком случае, для него) куратора направления «Вест-8». Шрам имел лиловато-синий оттенок.

— Извини, Хавьер, оставь нас, пожалуйста, на несколько минут одних, — попросил Дэвид, вскрывая конверт.

— Разумеется. Мне нужно сходить в свой офис, вернусь, когда будешь готов.

Рамон встал и направился к двери, прихватив по пути пиджак. Его офис находился в современном банковском квартале, примерно в десяти минутах езды от квартиры.

Дэвид Джардин услышал шум лифта, на котором спустился вниз бывший полковник тайной полиции, быстро расшифровал донесение и задумался всерьез и надолго. Вот такие донесения и поступали от прежнего Гарри Форда, важные и своевременные.

Удивительно, хотя вряд ли чем можно удивить Дэвида Джардина. Судья Юджин Пирсон, недавно установленный, как отец молоденькой девушки, умершей в Нью-Йорке от чрезмерной дозы наркотика, и который, похоже, подвергался шантажу со стороны медельинского картеля, оказывается, сейчас в Боготе.

В самом этом факте нет ничего странного, потому что Пирсон продолжал верить, что его дочь в руках у картеля. Как ее звали, черт побери? Сиан? Шона? Но, оказывается, он здесь по заданию «временных»… И его должны убить… но ради чего?

Почему же он так важен картелю, раз уж они решились заманить в Колумбию одного из тайных руководителей ИРА, несомненно пользующегося большим влиянием в организации, убить его здесь, если в Дублине можно было организовать его убийство за несколько бутылок виски?

Напрашивался только один ответ. Наверняка, как и во всех остальных делах картеля, здесь замешаны громадные деньги. От анонимного осведомителя, который прислал ему дискетки со сведениями об операции в Виго, Дэвид узнал все о кокаине и планах группы «Лорка». Настоятельное утверждение информатора о том, что эта группа предала интересы ИРА и не имеет к ней отношения, отнюдь не обманули Джардина. Он знал, что ИРА уже занимается героином и марихуаной, и эта ее деятельность вкупе с контролем над проститутками и рэкетом приносит ей значительные доходы.