Фигляр дьявола - Смит Мюррей - Страница 54

Счастливые дни.

— …в не такой уж нереальной ситуации, когда сталкиваетесь с кем-то, кто вас знает, скажем, на корриде в Антьокии, а может, в Медельине? Пабло до сих пор посещает корриду. А если вы справитесь со своей задачей, то и вам придется бывать там. В его свите.

Похоже, Агнес задавала вопрос.

Гарри бросил взгляд на Малькольма Стронга, который вскинул брови, и это означало, что он не знает, как ответить.

— Я не обращу внимания. Особенно постараюсь не встречаться взглядом.

— Хорошо, но они машут вам программкой, пытаясь привлечь ваше внимание. Выкрикивают ваше настоящее имя.

— Вы имеете в виду «Пакет»?.. — простодушно поинтересовался Гарри, а Малькольм усмехнулся.

В наступившей тишине Агнес смотрела на него. Гарри уже начала утомлять эта секретная служба. Он нелегально работал в Северной Ирландии, выпивая в пивных и игорных лавках с самыми опасными мужчинами и женщинами из «временной» ИРА. Курс армейской разведки для этой работы довольно сложен. Откровенно говоря, капитан войск специального назначения не понимал, зачем ему нужно выслушивать всю эту болтовню. Он говорил по-испански, объектом его деятельности была Южная Америка, возможно, Колумбия, куда он уже выражал добровольное согласие отправиться служить в составе полка. Гораздо проще было бы указать ему цель и сказать: «Вперед, Гарри, проникай в этот или тот кокаиновый картель. Вот твои документы, чрезвычайные связники, радиочастоты для спутниковой связи, таблица передач и шифры».

И вот теперь его всему этому обучали. Гарри даже начал подумывать, что хваленая секретная служба понятия не имеет о том, как другие подразделения готовят агентов и проводят тайные операции.

И не такие уж они все хитрые. У Агнес только что вырвалось то, о чем он, да безусловно и «Багаж», все время подозревали: главной целью всей этой операции был Пабло Энвигадо.

В то время как «Пакет» и «Багаж» сидели с Агнес на «пасеке», Пабло Энвигадо заканчивал завтракать на веранде ранчо, расположенного в восьмидесяти милях к югу от Санта-Фе-де-Антьокия. Ранчо принадлежало преданному и надежному другу, который благоразумно уехал по делам в Чили. В пампасах, тянущихся за верандой, несколько парней объезжают лошадей, прислуживают в доме преданные картелю слуги, охраняют ранчо вооруженные телохранители. Гостями Пабло, завтракавшими вместе с ним, были человек, называвший себя Рестрепо, и Герман Сантос, миллионер, отвечавший за распространение кокаина в Майами, и брат Рикардо Сантоса Кастанеды, убитого (после того как его всю ночь пытали Мурильо и Бобби Сонсон) Рестрепо по приказу Пабло. Его тело без головы и рук не должны обнаружить еще несколько недель, а пока оно покоилось в иле на дне Ист-Ривер.

— Итак, дорогой друг Герман, Луис привез хорошие новости из Нью-Йорка.

Герман Сантос похудел на несколько фунтов, выглядел изможденным, хотя обращались с ним любезно, как с почетным гостем. При этих словах Герман расслабился и принял из рук Энвигадо чашку со свежим кофе.

— Они нашли девчонку?

Пабло кивнул, добродушно улыбаясь.

— Да, девчонку нашли.

— Слава Богу, — Герман Сантос перекрестился. — Они едут сюда?

— Конечно, дружище. Может быть, это даже уже и они. — Пабло улыбнулся и посмотрел через плечо Сантоса на прерию. Герман тоже обернулся, увидел всадников на пони и больше не увидел в жизни ничего.

Пабло Энвигадо положил свой девятимиллиметровый «ЗИГ-Зауэр-Р226» на клетчатую сине-белую скатерть, эхо выстрела еще гуляло по веранде. Тело Германа Сантоса медленно наклонилось, и стул упал под его тяжестью. Выстрел разворотил ему голову, превратив ее в темно-малиновое месиво.

Рестрепо встретился взглядом с Энвигадо, который возбудился и даже слегка раскраснелся от физического наслаждения убийством.

— На него уже нельзя было полагаться. Когда-нибудь он все равно узнал бы правду.

Энвигадо кивнул, охватившее его возбуждение уже прошло, на лице появилось печальное выражение.

— По крайней мере бедный Герман не испытал горя после смерти брата.

Даже Рестрепо ужаснулся, увидев, как по щеке Пабло Энвигадо скатывается слеза.

— Да, конечно. Они были отличными ребятами…

Дон Пабло вздохнул, перекрестился и вернулся к завтраку, а двое дрожащих от страха слуг убрали труп.

Дон Мейдер был специальным агентом нью-йоркского управления по борьбе с наркотиками, которое вело борьбу с контрабандой и распространением кокаина в США. Он с большим вниманием выслушал доклад сержанта Эдди Лукко о результатах расследования кровавой бойни в Бельвью.

Они сидели в кабинете окружного прокурора, где, кроме самого окружного прокурора Тони Фассиопонти, находились еще специальный агент ФБР, следователь из управления таможни — потому что если в этом кровавом убийстве замешаны колумбийцы, значит, дело непременно касается контрабанды наркотиков, лейтенант Шнейдер из отдела по борьбе с наркотиками департамента полиции Нью-Йорка и шеф Лукко — начальник отдела по расследованию убийств капитан Дэнни Моллой.

— Ну хорошо. — Лукко оглядел присутствующих. — Вот как на мой взгляд обстояло дело. Малыш Пи Патрис обслуживал всю территорию, поставляя «крэк», героин и марихуану. Его старшие братья работали на него. Десять дней назад отдел по борьбе с наркотиками сел ему на хвост, и в результате был убит детектив. За это я и арестовал Малыша Пи, но во время ареста его подстрелили, потому что он схватился за пистолет. Подстрелил мой напарник. — Лукко внезапно вспомнил темнокожее лицо парня, сбитого на землю подпиленными, с тупым наконечником пулями, выпущенными из 9-миллиметрового «глока» Варгоса. Это лицо выражало удивление и… недовольство тем, что его победили. Да, мальчишка действительно был храбрым. — Малыш Пи находился под охраной полиции в Бельвью, и отдел по борьбе с наркотиками уговаривал его заключить с ними соглашение и выступить в качестве свидетеля. Наверное, они считали его показания чертовски важными, потому что мальчишка все-таки убил полицейского. Значит, он должен вывести на колумбийцев, мне это ясно, так что, Фрэнки, можешь от меня это не скрывать. — Фрэнк Шнейдер служил в отделе по борьбе с наркотиками, а эти ребята никогда не обсуждали свои тайные операции с другими полицейскими. — И Поросенок Малруни обеспечил ему защиту как свидетелю. Теперь, что касается меня. Я тоже кое-что раскопал, расследуя смерть неизвестной девушки от передозировки наркотика, чей труп несколько недель назад нашли на Центральном вокзале. Малыш Пи подсказал мне, где поискать сумочку девушки, и, обследовав это место, я нашел ее фотографию, где она изображена смеющейся где-то в Италии, возможно, в Риме, в обнимку с неким Рикардо Сантосом Кастанедой, являющимся отнюдь не последней фигурой среди колумбийцев.

— Брат Германа Сантоса, представителя картеля в Майами?.. — спросил окружной прокурор Фассиопонти, разглядывая свои часы «Ролекс» в корпусе из нержавеющей стали.

Фассиопонти ездил на работу на мотоцикле «харлей лоу райдер» и обычно одевался так, что скорее походил на рокера, чем на юриста. Он считал себя в некотором роде экспертом по организованной преступности, и Лукко думал, что, возможно, именно поэтому он и получил этот пост.

— Именно он. Поэтому я разослал телексы с просьбой выяснить, кто эта девушка и что она делала в Риме с Рикардо. И в какое время она примерно могла там быть. В прошлом году во время каникул? Или в какое-то другое время? Потом мне шепнули, что Рикардо в Нью-Йорке, и тогда мне позвонил Поросенок Малруни, не знаю, может быть, примерно за час до своей смерти. Он сказал, что в городе появились парни, возможно, Рикардо Сантоса, с фотографиями моей неизвестной девушки. Они попросили братьев Патрис помочь разыскать ее. Только ее и никого другого. Похоже, они были уверены, что она еще жива. В конце разговора Малруни сообщил мне, что едет в Бельвью охранять своего свидетеля на тот случай, если эти молодчики захотят расправиться с братьями Патрис, а я сказал ему, что тоже приеду туда.