Фигляр дьявола - Смит Мюррей - Страница 69

— Это важно. — Дэвид перевел взгляд с Кейт сначала на Ронни, затем на Билла. — Важно, чтобы Пабло обратил внимание на нашего человека, нашего агента. Он должен думать, что сам им заинтересовался, и не иначе… Это мое личное мнение, оно не изложено на бумаге, и, когда я скажу вам почему… Спасибо, — он принял из рук Хетер чашку кофе и слегка наклонился над столом, упершись локтями в край, — …вы все поймете… Хетер, будь добра, посторожи в приемной.

Он подождал, пока Хетер вышла из кабинета и закрыла за собой дверь, и теперь был уверен, что надежно защищен от неожиданных посетителей. И тогда Дэвид объяснил свой план. Все смотрели на него и слушали с возрастающим интересом, иногда даже слегка сомневаясь в его идее, так прозаично изложенной на бумаге (потому что начальники Джардина были весьма прозаичными людьми). Но идея была где-то даже пугающе… гениальной. У Джардина репутация бездельника, полагающегося только на свою редкую интуицию и держащегося на плаву за счет прежних заслуг. И вот он снова во всем великолепии блистает незаурядностью мышления.

И всем присутствующим в этом уютном кабинете в северо-западном углу громадного здания из стекла и бетона начало казаться, что Дэвид Джардин знает абсолютно все о Пабло Энвигадо, картеле, колумбийских политиках, вообще о колумбийцах, о человеческой натуре, о всех тайных винтиках шпионажа в любой форме.

Но среди впечатляющих и оригинальных мыслей имелась одна, похожая на бомбу, так что, когда он закончил, в кабинете воцарилась мертвая тишина.

Джардин отхлебнул уже остывший кофе.

— Да, это уж слишком дерзко, — подал голос Билл Дженкинз.

— Вопросы… — предложил высказываться Джардин.

Кейт и Дженкинз взглянули на Ронни Шабодо, обладающего наибольшим опытом в вопросе неортодоксальных решений в разведывательной работе. А он смотрел на свою трубку, которую выколачивал в маленькую пепельницу. Спустя минуту, он поднял глаза и внимательно посмотрел на Джардина.

— Дэвид, безусловно ты все тщательно продумал, но нас беспокоит, почему ты считаешь, что можно доверять… «Дельфину»? — Он говорил о той, похожей на бомбу мысли, касавшейся человека по кличке «Дельфин», который должен сыграть основную роль в плане Джардина.

Джардин выдержал его взгляд и долгое время молчал, затем наконец сказал:

— Я знаю, что могу доверять «Дельфину».

Его спокойный и уверенный тон положил конец дальнейшим дискуссиям.

А так как других вопросов не было, совещание на этом закончилось. Присутствующие, какие-то задумчивые и подавленные, собрали свои вещи, кто блокнот, кто пакет с табаком, кто очки. Подавленные, потому что план Джардина буквально ошеломил их. Он основывался на доверии и помощи, рассудительности международного преступника, который провел двадцать лет в тюрьме в Майами. Шабодо очень редко вступал в споры, но по его виду было ясно, что он недоволен тем, что Джардин заранее не обсудил этот вопрос с ним с глазу на глаз. Да и вообще не посоветовался при составлении плана.

Они перекинулись несколькими словами с Хетер, зашедшей в кабинет, и собрали пронумерованные папки с досье операции «Коррида», чтобы сдать их в секретную часть.

Уже направившись к двери, Билл Дженкинз остановился и повернулся к Джардину.

— Ну, если ты считаешь разумным (сэр Стивен сказал бы «благоразумным»)… рисковать нашим агентом, класть его голову на плаху…

— Билл, мы с тобой не сестры милосердия.

— Да, это я понимаю. — У Билла была своя причина волноваться, потому что его работа заключалась в обеспечении необходимого оперативного прикрытия. Именно Билл руководил операцией «Затуманивание мозгов». — Ладно, будем считать, что это сработает. «Дельфин» прикроет… но каким образом, Дэвид, наш человек все же привлечет к себе внимание Пабло? Ведь мы должны заставить Пабло поверить, что он сам обратил внимание на нашего человека.

— Ох, да я что-нибудь придумаю, — ответил Джардин, имея в виду, что он уже придумал, но еще не готов обсуждать этот вопрос с коллегами.

Ронни Шабодо в третий раз за полчаса посмотрел на часы, сердито глянув на Джардина, как это мог сделать только человек из Восточной Европы, и, пожелав всем приятных выходных, вышел из кабинета, а за ним последовал Билл Дженкинз.

Джардин вернулся к окну и посмотрел на темнеющее лондонское небо, тут же внезапно по пуленепробиваемому стеклу застучали капельки дождя. Кейт положила очки в сумочку и сняла со спинки кресла свой вязаный джемпер. После ухода коллег они оба остро ощущали присутствие друг друга.

— Сирано… — произнесла она, глядя на Дэвида и откидывая с лица непослушную прядь волос.

— Именно так, — сказал Джардин и повернулся, чтобы добавить что-нибудь резкое, но был поражен ее взглядом.

«Ради Бога, Дэвид, — подумал он, — не допускай повторения спектакля». И он придал своему лицу безразличное выражение, будто Кейт была для него просто приятной сотрудницей. Но это выражение никого не обмануло.

Дождь тихонько стучал по пуленепробиваемым стеклам, на книжной полке, рядом с ним, тикали старинные часы.

— Я тоже собиралась посмотреть этот фильм. Но все время ужасно занята… — Кейт улыбнулась и пожала плечами. — Уже пройдет, пока я соберусь.

Она повернулась и направилась к двери. Дэвид Джардин поднял с кресла пиджак и сунул руку во внутренний карман, проверяя на месте ли бумажник. Уже в дверях Кейт обернулась, чтобы попрощаться.

«Сейчас или никогда», — подумал Джардин.

— Послушай, Кейт, я иду в кино один.

Кейт посмотрела на него, сейчас у нее на лице было такое же равнодушное выражение, как и у него.

— Не возражаешь, если и я пойду?..

— Только если не будешь есть воздушную кукурузу и хрустеть фантиками от леденцов. — Он усмехнулся. — Встретимся внизу… через полчаса?

Легкая пауза. В этот момент зазвонил телефон.

— Хорошо. — Кейт кивнула в знак согласия, вышла из кабинета, а Дэвид снял трубку телефона.

— Алло?

Звонил молодой и честолюбивый главный суперинтендант специального отдела столичной полиции Энди Ланг.

— Мистер Джардин?

— Энди, как поживаете, черт побери?

— Я по поводу этого типа.

Честолюбивый молодой начальник специального отдела не тратил времени на лишние разговоры. Он координировал разведывательную информацию полиции, таможни, службы безопасности, отдела расследования Управления налоговых сборов и МИ-6, как иногда называли подразделение секретной службы, в котором работал Дэвид Джардин. Под «этим типом» он подразумевал Рестрепо.

— Слушаю.

— Вышел из самолета и тут же пересел на другой.

— Куда направляется?

— В Женеву. Звонил управляющему женевским отделением компании, собираются ужинать в отеле «Ричмонд».

— Что сделано?

— Мы посадили в самолет двух офицеров под видом супружеской пары. Швейцарская таможня просто возьмет его на заметку и все. Мы подумали, не смогут ли ваши люди проследить за ним в Женеве.

Джардин понял, что эти слова означают «прощай Сирано», а кроме того лишают его манящей возможности вдохнуть запах этих прекрасных грудей, пахнущих пудрой «Джонсон». А еще…

Черт бы побрал проклятую «фирму» и вообще всю секретную службу. Надо было пораньше уйти из кабинета, любой стажер знает, что в пятницу надо смываться уже в половине четвертого.

— Разумеется. Правда, не знаю, где прямо сейчас искать людей, но ночной дежурный должен знать, кто где находится… я посмотрю, что можно сделать. И еще одна маленькая деталь. Отправьте мне факс со всеми подробностями, ладно? На мой личный номер. И пусть ваша семейная парочка продолжает наблюдение, пока мы их не сменим. Они могут нам очень понадобиться, подозреваю, что каждый человек будет на счету.

— Понял вас. Чертовы пятницы, прямо закон подлости, не так ли?

И полицейский, к которому Дэвид Джардин начал испытывать непреодолимую антипатию, повесил трубку. А Дэвид машинально снял трубку внутреннего телефона и набрал номер кабинета Кейт. Послышалось несколько звонков, а потом раздался запыхавшийся голос Кейт.