Фигляр дьявола - Смит Мюррей - Страница 83

Лидбиттер был офицером запаса и во время войны во Вьетнаме как хирург добровольно пошел в армию в звании майора. Поэтому Элизабет и родилась на военной базе в Форт-Уорте 14 июня, то есть за двадцать пять лет и одиннадцать месяцев до этого обеда с высокопоставленным сотрудником британской секретной службы.

Высокопоставленного сотрудника, казалось, забавляли слова Элизабет, а она откинула свои длинные волосы и бросила на Гарри взгляд, заставивший его почувствовать обожание. И легкое вожделение.

— Дэвид рассказал мне, в чем будет заключаться твоя работа, Гарри. Ужасно завидую тебе. Целых три года в Оксфорде я провела в ожидании того, что кто-то предложит мне подобную работу.

Джардин отметил про себя, что у нее низкий голос, в нем даже слышалось что-то… животное. Девушка обращалась к собеседнику, демонстрируя сердечность, скрывая за этим неудержимое чувство юмора, глаза ее излучали разум и какую-то ранимость, что отнюдь не делало ее менее привлекательной.

— Это значит, что она не слишком всем довольна, — пояснил Гарри.

— На самом деле она… просто потрясена, — возразила его жена. — Но разве кто-нибудь говорит разумные вещи, когда ему рассказывают о подобных делах?

Элизабет повернулась к Джардину, взгляд ее светился открытостью и честностью.

Дэвиду понравилась ее прямолинейность. Хорошо, что у его агента такая жена, потому что любимая женщина имеет жизненно важное значение для глубоко скрытой личной жизни агента. Ему чрезвычайно необходимо иметь верного человека и думать о нем, когда он находится вдалеке один, постоянно подвергаясь смертельной опасности.

— На самом деле в нашей работе нет ничего грандиозного. — Джардин улыбнулся. — В основном бумажная работа, да скучные совещания. Гарри повезло больше других, ему предстоит небольшое путешествие.

По ее глазам Джардин понял, что его слова не обманули Элизабет. Она посмотрела на мужа как-то озабоченно, словно ее тревожило дурное предчувствие. Дэвид решил для себя, что с Элизабет Форд следует держаться настороже. Она снова повернулась к Дэвиду.

— И насколько в действительности опасна его новая скучная работа?

Ее взгляд словно говорил Джардину: «Я убью тебя, если втянешь его в какое-нибудь дурацкое предприятие».

Дэвид выдержал ее взгляд.

— Дорогая, на самом деле… я важная персона, — запротестовал Гарри.

Не взглянув на мужа, Элизабет ответила:

— Нет, это не так. Я кое-что знаю о шпионах, ведь мой отчим был послом.

Она внимательно, словно цыганка, изучала лицо Дэвида, которому показалось, что она хочет заглянуть ему прямо в душу.

— Элизабет, мы очень рады, что Гарри поступил к нам на службу. Раньше, в армии, ему приходилось выполнять более опасные задания. Не знаю, насколько вы осведомлены об этом…

Он огляделся вокруг, ища взглядом официанта, но краешком глаза наблюдал за их реакцией на его слова.

Секретная служба вела наблюдение за солдатами специальных воздушно-десантных войск, и считалось, что они надежно хранят секреты, связанные со своей службой, как и моряки атомных подводных лодок, их семьи очень редко знали, чем они занимаются. Но все это просто треп. На самом деле наиболее здравомыслящие десантники иногда кое-что рассказывали своим женам, как раз столько, чтобы те могли ощутить себя частью армейской семьи. А жены некоторых старослужащих солдат знали о делах своих мужей очень даже немало.

Гарри Форд, натренированный скрывать свои чувства и в армии, и на «пасеке», и бровью не повел. Но Элизабет сейчас не смотрела на мужа, она продолжала следить за Джардином, к которому уже спешил официант.

— Я знаю больше, чем можно прочитать в газетах, — ответила Элизабет, — но все равно немного. Но иногда в «Ньюсуик» можно прочитать о действиях полка в Ираке гораздо больше того, чем любой из нас узнает в Херефорде.

«Совсем неплохо рассуждает», — подумал Джардин. Если бы только она говорила по-испански, из них получилась бы супружеская агентурная пара. Ему казалось, что он при первой же встрече сумел распознать умную и храбрую женщину.

— Сообщу вам, Элизабет, что Гарри проявил чудеса храбрости. Если бы я не похитил его, то Гарри ждали бы высокие награды.

— А он их и получит, — она с гордостью посмотрела на мужа.

— Простите?

К Джардину подлетел официант.

— Сэр?..

— Нельзя ли заказать бутылку «Питон Лонжвиль» урожая восемьдесят третьего года? Что-то я не заметил его в карточке.

— Конечно, сэр, принести его вместо «Бон Дье»?

— Да. Благодарю вас.

Официант удалился, и Элизабет Форд продолжила:

— Мне по секрету сообщила Шейла Макалпин. Может быть, мне не следовало говорить… ничего страшного, Гарри?

Молодой человек кивнул и обратился к Джардину.

— Элизабет сказала мне эту новость сегодня утром. А вы разве не знали?

— Связи с военными я не поддерживаю, а встречаемся мы очень редко.

Дэвид чувствовал, как внутри закипает ярость. О чем, черт побери, думает Джонни Макалпин, командир 22-го специального воздушно-десантного полка? Ведь идея заключалась в том, чтобы капитан Гарри Форд полностью исчез из его поля зрения.

— «Военный крест». Об этом будет объявлено в следующем месяце, вместе с остальными награжденными за Персидский залив. — Гарри выглядел довольным, как школьник. — А я уж было подумал, что они забыли обо мне.

— Примите мои поздравления, Гарри, я рад за вас. Я читал ваше армейское личное дело и должен сказать, вы давно заслужили орден. — И Дэвид тепло улыбнулся Гарри, но сделал для себя в уме заметку убрать его имя из публикуемых списков награжденных. — Вот видите? — Он улыбнулся Элизабет, которая, похоже, раскусила его озабоченность. — Для нас он не будет совершать ничего подобного…

Элизабет улыбнулась и кивнула.

Обед продолжился, и прошел довольно успешно. Джардин преодолел вспыхнувшую было ярость, он понял, что если совершил ошибку (если? да он знал, что совершал их сотни), то она оправдывалась стремлением полностью контролировать своих агентов. Это шло на пользу и самим агентам, и соответствовало требованиям безопасности, установленным в службе. Значит, Джонни Макалпин наградил храброго офицера? Что ж, он этого вполне заслуживает. А Джонни ненавязчиво подпустил шпильку секретной службе, которую командующий специальными воздушно-десантными войсками вовсе не считал вышестоящей организацией. Под конец Джардин расслабился и улыбнулся. В его задачу входило создать у Элизабет впечатление, что секретная служба принимает не только ее мужа, но и ее в свой круг. В этом был здравый смысл, Гарри не надо лгать ей по поводу своей новой работы, а Элизабет можно ненавязчиво предупредить о строгой необходимости хранить в тайне связь ее мужа с секретной службой.

В конце обеда, когда все потягивали кофе и допивали остатки второй бутылки кларета, Элизабет откинулась на спинку кресла и закурила. Джардину тоже захотелось курить, но он не стал просить у нее сигарету, потому что в очередной раз пытался бросить курить.

— В нашем офисе есть несколько человек, с которыми я хотел бы познакомить вас, Элизабет, чтобы вы получили представление, что мы за люди. Ну и, чтобы вы знали, с кем поддерживать связь. Мы очень заботимся о своих, а когда Гарри отсутствует, проходит подготовку или по другой причине, вы должны чувствовать, что наша семья всегда готова прийти на помощь. Ну, если, скажем, понадобятся деньги или плечо, на котором можно всплакнуть. Хорошо?..

Она внимательно посмотрела ему в глаза, решила для себя, что в словах Дэвида нет никакого тайного смысла, и улыбнулась.

— Спасибо. Но я отношусь к вам… скажем, с подозрительностью. Про людей вашей профессии болтают всякое.

— Это точно… — Джардин выдержал ее взгляд. — Не сомневаюсь, что вполне заслуженно.

А через секунду Элизабет отбросила волосы с лица и рассмеялась. Джардин заметил, что Гарри смотрит на нее, как новоиспеченный молодожен во время медового месяца.

Дэвид так никогда и не понял, что произошло между ними в тот момент, как и не предполагал, что произойдет через несколько недель.