Агентство «Аргентина» - Сербжинская Ирина - Страница 29

Вот только уверенности, что во второй раз все получится, у Ньялсаги не было.

Он взбежал вверх по лестнице набережной и оказался возле дороги. Путеводная нить, невидимая другим, закружилась в воздушном потоке, плавно перелетела через проезжую часть и поплыла дальше.

— Давай, давай, — побадривал его заклинатель. — Ищи лепрекона!

Снова у него мелькнула мысль, что тут что-то не складывается, ведь с обнаружением лепреконов никогда не было никаких проблем: попадая в незнакомый мир, они сразу же отправлялись туда, где водились деньги. Прошлый лепрекон, к примеру был обнаружен в хранилище одного из банков и извлекать его оттуда пришлось, конечно же, Яве.

Но тот, которого разыскивал сейчас Ньялсага, явно отличался от своих соплеменников и умел прятаться куда лучше!

Вскоре Ньялсага с беспокойством заметил, что зеленый блеск путеводной нити становится все слабее: заклинание теряло свою силу, а значит, вскоре исчезнет совсем. Его, конечно, можно было обновить, но придется возвращаться к морю, терять время, а Кемен тем временем, вполне может отыскать лепрекона безо всяких заклинаний: на гостей из другого мира у него был прямо-таки звериный нюх.

Но путеводная нить, почти полностью выцветшее и утратившая зеленый блеск, продолжала вести Ньялсагу. Вот она на секунду застыла в воздухе, поплыла в переулок, заклинатель поспешил за ней, и оказался в самом обычном дворе: тихом, зеленом, с лавочками у подъезда и песочницей в самом центре.

— Тролль тебя задери! Жилой дом…

Почти невидимая нить скользнула в один из подъездов и поплыла наверх. Вслед за ней, отсчитывая этажи, торопился Ньялсага.

На площадке четвертого этажа заклинание вспыхнуло, рассыпалось бледно-зелеными искрами и исчезло.

— Где-то здесь, — негромко проговорил заклинатель, рассматривая одинаковые двери, обитые дешевым серым дерматином. За которой из них скрывался лепрекон?

Впрочем, гадать Ньялсага не любил. Он порылся в памяти, вспоминая заклинание, которое заставило бы существо, не принадлежащее этому миру, почувствовать смутное беспокойство и выглянуть за дверь. Действовало заклинание избирательно и гость посерьезнее лепрекона его бы и не почувствовал, но…

Шаги за дверью послышались прежде, чем Ньялсага успел произнести первое слово заклинания. Щелкнул замок, звякнули ключи, и дверь распахнулась.

На пороге стоял невысокий, ничем не примечательный человек средних лет.

Увидев его, Ньялсага остолбенел.

— Заклинатель? — в высшей степени доброжелательно осведомился человек.

— Э-э-э… вечер добрый, — заикаясь, выдавил тот: ничего умнее в голову не пришло.

Он смотрел на стоявшего перед ним человека самой безобидной внешности, сутулого, лысоватого, в больших роговых очках, одетого в мятые домашние брюках и спортивную курточке, обутого в разношенные шлепанцы и клял себя за то, что понадеявшись на встречу с обычным лепреконом, не озаботился дополнительным охранным заклинанием, желательно, самым сильным из всех, что когда-либо существовали на свете.

Древний кровожадный монстр, высший оборотень из клана Предвестников смерти стоял на пороге и разглядывал незваного гостя с расстояния вытянутой руки.

… В этот драматический момент балконная дверь открылась, и на пороге появился пятиклассник Соловьев с тарелкой в руках:

— Алина Сергеевна, вам пиццу оставить? — с набитым ртом пробубнил он.

— Оставь меня в покое, мучитель, — скорбно ответила Алина. — Доедай и садись «Занимательную математику» читать. В начале следующей недели проверочная работа будет, мне ваш математик по секрету сказал.

— Я на «пятерку» напишу, — похвалился Соловьев, набивая рот пиццей.

— Как же, на «пятерку»… — тяжело вздохнула Алина-барракуда. — Хоть на трояк вытяни — и то хорошо.

— Святые ежики, замучили пацана математикой! — громко возмутился Бахрам но, заметив пристальный взгляд Алины, тут же исправился: — Но вообще-то, будущему суперагенту математика нужна. Иногда…

— Считать трупы врагов? — лениво поинтересовался Ява.

— Трояк? Спорим, я на «отлично» напишу? — азартно спросил пятиклассник. — Спорим?!

Ньялсага отставил в сторону пустую банку из-под пива.

— Спорим, спорим. На что?

— На наклейки от супер-мега-конструктора «Терминатор»! Видали такой?

— Видал, — покривил душой Ньялсага. — Значит, на наклейки? Договорились. Давай пять!

Пятиклассник, сияя от предвкушения победы, протянул Ньялсге пятерню.

…Заключив необыкновенно выгодное пари, Соловьев поспешно скрылся в комнате с «Занимательной математикой» под мышкой, а Алина бросила нетерпеливый взгляд на Ньялсагу.

— Ну? — коротко спросила она. — Видел? Какая?

— Лазоревая, — задумчиво отозвался тот, привычно переводя цвет ауры пятиклассника в события жизни, через которые ему предстоит пройти. — С резким переходом в темно-синий. Нормальная жизнь у мальчишки будет, но потом произойдет что-то… что-то необычное… и это изменит его жизнь навсегда.

— Что произойдет?! — насторожилась Алина.

— Не знаю, я же не пророк.

— В каком смысле изменит? В хорошем? В плохом?

— Алина, откуда мне знать?! У Бахрама вон тоже… аура светло-зеленая, а потом — бац! — резкий переход в белую. Тоже, значит, какое-то событие судьбоносное произойдет, всю жизнь его поменяет, но в какую сторону — в плохую ли, в хорошую, кто его знает!

— В хорошую, — уверенно заявил Бахрам. — Стану я великим полководцем, вот увидите! Зеленый — цвет воинского флага в моем Легионе!

Алина задумчиво покачала головой:

— Не люблю я белый цвет. Белый — это… — она запнулась. — Пустота. Ничто. Небытие.

— Глупости, — недовольно сказал Бахрам. — Хороший цвет, чистый!

— Может, к делу вернемся? — нетерпеливо спросил Ява.

— Вернемся, — Алина покосилась на него. — Ладно уж, так и быть… можешь положить ноги на стол. Смотреть жалко, как ты, бедняга, мучаешься… а обувь у тебя чистая?

Вопрос был задан для порядка: Ява питал к хорошей обуви слабость, и на его ботинках даже в осеннюю распутицу невозможно было обнаружить ни пятнышка.

Алина вытащила из упаковки две банки пива и протянула одну Ньялсаге.

— Поклянись нам, что больше никогда не отправишься искать гостей в одиночку! Видишь, как дело обернулось? Ты едва не угодил в лапы оборотня-людоеда!

— Святые ежики, интересно, как он выглядит по-настоящему? — поинтересовался Бахрам, завистливо поглядывая на Яву, который, воспользовавшись разрешением, положил ноги на край стола.

Алина хмыкнула:

— Оборотней не видел, что ли? Наверное, страшилище, обросшее шерстью, с когтями и хвостом. А, возможно, и с рогами!

Ньялсага вздохнул:

— Не знаю, как он выглядит. Оборотни этого клана умеют казаться обычными людьми — до тех пор, пока не превращаются в чудище из кошмарного сна. У них и магия особенная: опасная и жестокая.

Хорошо, хоть у меня хватило ума не плеснуть ему в лицо эликсиром…

— Почему же Цолери решил, что это лепрекон? — с недоумением спросила Алина.

— Определить не мог. Высшие оборотни во что угодно могут превращаться: в туман, в дождь, в снег, в дым. О них мало что известно: они живут очень обособленно, в пустынных местах, в лесах или горах и горе тому путнику, что окажется поблизости!

— А почему их клан называется «Предвестники смерти»?

— Кроме их необыкновенного уменья превращаться, у них имеется еще одна особенность. Каждый из высших оборотней — к счастью, их не так уж много — умеют оборачиваться желтым туманом. Особым туманом: любой, кто это видит, вскоре умирает. Я слышал, что Предвестники смерти не терпят, если поблизости селятся люди. Если такое происходит, кто-то из оборотней входит в город, превращается в желтый туман — и через пару дней в округе не остается ни одного живого человека. В некоторых местностях, где живы легенды о высших оборотнях, люди до сих пор боятся тумана, даже самого обычного!

— Что-то вроде оружия массового поражения? — уточнил Ява.