Агентство «Аргентина» - Сербжинская Ирина - Страница 43

Подходящий момент снова испортил Бахрам.

— Жаль, жаль, что ты в пейнтбол не играешь! — он грохнул на стол сверток. — Хотя, святые ежики, в ближайшее время всем нам будет не до этого. А вот, гляди, что у меня есть!

Он развернул ткань и с гордостью продемонстрировал набор метательных ножей, с деревянными ручками, оплетенными кожаным шнуром.

— Тренируюсь в свободное время, поддерживаю форму, так сказать. И тебе советую.

Он выбрал один из ножей и прищурился, прицеливаясь.

— Во, гляди!

Клинок блеснул в воздухе и впился в красную деревянную мишень, висевшую на стене. Бахрам огорченно крякнул.

— Малость промахнулся. Что значит, пропустил пару тренировок!

Алина поднялась со своего места.

— Мазила! — пренебрежительно бросила она и взяла нож.

Мелькнула короткая серебряная вспышка, и лезвие вонзилось точно в середину мишени.

— Такой доброй и мирной женщины, как наша Алина еще поискать! — вполголоса доверительно сообщил Ява оборотню. — Любит заниматься домом, детьми, кухней…

— У нее есть дети?

— Один. Временно.

Бахрам дождался, когда Алина скрылась в другой комнате, и добавил:

— Еще она любит готовить и пытать своей стряпней, всех, кто под руку подвернется. Так что, будь начеку!

Дэхарн усмехнулся.

— Запомню.

Он заметил висевшую на шее Бахрама литую серебряную подвеску

— Знак Черного Легиона? Служил там?

Бахрам шумно вздохнул.

— Святые ежики, конечно! Славное было время. Жаль, потом наш Легион расформировали…

Рукой, унизанной серебряными перстнями Дэхарн взял метательный нож, взвесил его. Бросок был таким стремительным, что никто даже не заметил движения, миг — и лезвие ножа уже оказалось точно в центре мишени.

— Значит, тебе еще не известно, что Черный Легион снова возрожден?

Бахрам остолбенел.

— Чего?!

— Он существует уже лет десять.

— Святые ежики! — взревел Бахрам и сделал такое движение, словно хотел кинуться оборотню на шею. — Не врешь? Правда? Легион снова существует?!

Он обернулся к остальным:

— Слыхали?! Легион снова существует! — Бахрам впился глазами в гостя. — А кто стоит во главе?

Тот пожал плечами

— Мне неизвестно.

Он снова взял в руки нож.

— Не знаешь? — разочарованно переспросил Бахрам и почесал в затылке. — Ну, как же так… это ж так важно!

Ньялсага решительно вмешался в разговор.

— Погоди ты с Легионом. У нас сейчас проблем — как блох у мантикоры, а ты…

Бахрам спохватился:

— Святые ежики, точно! У нас такие нынче гости прибыли, — заговорщицки сообщил он Дэхарну. — Врагу не пожелаешь!

— Кто?

— Гости, — пояснил Бахрам. — Незваные. Ну, те, кто попадает оттуда, — он многозначительно кивнул в сторону окна, за которым все еще топтался Дэберхем, в тщетной попытке услышать хоть что-нибудь. — Сюда. Эх, сюда бы кое-кого из Черного Легиона, мы бы этой Гинзоге показали, где ежики зимуют!

Дэхарн замер.

— Кому? Гинзоге? — он повернулся к Ньялсаге. — Здесь Свора проклятых?

— Бахрам… — с досадой процедил тот. — Ты бы хоть иногда… ты бы думал, прежде чем…

— Святые ежики, что думать-то?!

Дальше разговор пошел быстро.

Ява сдвинул в сторону груду барахла, и присел на освободившийся угол стола. Алина, не дозвонившись до пятиклассника Соловьева, бросила телефонную трубку и вернулась к остальным.

— Сталкивался с ней?

— Доводилось, — сдвинув брови, проговорил оборотень. — Поведай, заклинатель, что делает здесь старая змея?

Ньялсага кашлянул.

— Поведаю, конечно: явилась в очередной раз пополнить Свору. Приглашает нас, да так настойчиво, что не знаем, как и отказаться!

— Зачем вы ей?

— Ну, — промычал агент Бахрам. — Мы же, типа, бессмертные. Она нас Ордену чародеев продать хочет.

— Обменять, — поправил Ява. — Что-то ей от них надо.

— Разве вы не можете скрыться? — спросил Дэхарн, вопросительно взглянув на Алину.

Она покачала головой.

— Нет. Тогда Гинзога сделает Сворой обычных, ничего не подозревающих, людей.

— Какое вам до них дело? Вы-то будете в безопасности?

— И она заберет с собой этих… ну… — Алина замялась. — Есть еще три человека… ну, ты понимаешь… и один из них — потомок Хэрвелла, заклятого врага Гинзоги и теперь ведьма хочет его заполучить…

— Ах, эти, — протянул оборотень. — Разве они друзья вам?

— Нет, но…

Дэхарн пожал плечами.

— Она дала нам срок — три дня, — сообщил Ньялсага. — Теперь мы должны придумать, как ее уничтожить.

Предвестник смерти невесело усмехнулся.

— Не так-то легко уничтожить мертвую ведьму, заклинатель.

Он взвесил на ладони метательный нож.

— Я пытался.

Он с силой метнул нож в мишень так, будто целился в горло смертельного врага.

Ньялсага поднялся с кресла и подошел ближе.

— Ты?

— Однажды, много лет назад довелось мне столкнуться с ней. Обычных оборотней у нее было хоть отбавляй, но высших — ни одного. Старая змея устроила настоящую охоту за мной, я лишь чудом избежал Своры.

Еще один нож впился в мишень.

— Не хочешь свести с ней счеты? — с надеждой спросил Ньялсага. Иметь на своей стороне высшего оборотня — о таком союзнике можно только мечтать.

— Хочу, — ответил оборотень, сверкнув глазами. — Но не сейчас.

Ньялсага сунул руки в карманы куртки и уставился в окно, машинально насвистывая песенку «Три почтенные старушки».

— Лучше бы, конечно, такое дело в долгий ящик не откладывать, — сказал он, после паузы.

— Почему не сейчас? — разочарованно переспросила Алина.

— Гинзога сильна, — пояснил оборотень. — А мне пока что приходится свои силы сдерживать: чужая сила еще не стала частью меня. Если я вступлю с Гинзогой в схватку, магия вырвется наружу, уничтожит ведьму и… меня вместе с ней.

В комнате повисла тишина, стало слышно, как за окном галдят птицы.

— Святые ежики, а мы-то надеялись, ты нам поможешь! — огорченно пробасил Бахрам.

— Оборотни нашего клана никому не помогают. Нас не касаются чужие дела.

Он повернулся к Ньялсаге.

— Это мир больше не безопасен для меня, так что сегодня на рассвете я исчезну. Медлить нельзя: если Гинзога узнает, что я здесь…

Ньялсага подавил вздох:

— Понимаю. Что ж, беги, спасайся. А куда подашься-то?

— На свете много миров, где никто не станет искать отступника, — туманно ответил Дэхарн.

— Много, это точно, — Ньялсага снова просвистел несколько тактов песенки «Три почтенные старушки». — Что ж, значит, говорить больше не о чем. Обычно мы провожаем тех, кто уходит. Приезжаем на берег, отворяем дверь между мирами и…

Дэхарн усмехнулся.

— Благодарю, заклинатель, эту дверь я способен открыть сам. Лучше не приезжайте: чтобы перейти в другой мир, мне придется принять облик Предвестника смерти. Все, кто видит желтый туман, имеют обыкновение умирать.

Бахрам повел могучими плечами.

— Превратишься в туман? Валяй, не стесняйся: мы все тут бессмертные! На нас эти штучки не действуют. Но ты нас пойми, — он сурово сдвинул светлые брови. — Мы всегда провожаем тех, кто уходит. Это, типа, традиция!

— Тогда — как вам угодно, — откликнулся оборотень.

Бахрам подошел к мишени и принялся вытаскивать глубоко засевшие в дереве ножи.

— Думайте о себе, — настойчиво посоветовал Дэхарн. — Если не исчезнете, Своры вам не миновать. Людьми вы останетесь недолго: будете меняться постепенно, шаг за шагом, до тех пор пока не утратите все человеческое, не забудете сами себя и не станете такими же, как остальная Свора.

— Ну, спасибо, — с досадой пробурчал Бахрам. — Здорово утешил!

— Но когда-нибудь наши пути с Гинзогой пересекутся и тогда…

— Святые ежики, ты уж отомсти за нас!

Ньялсага немного подумал.

— Не хочешь помогать, не надо, дело твое. Но хоть скажи, как можно уничтожить Гинзогу?

Дэхарн ответил не сразу.

— Арбалет.

— О нем нам известно. Еще?

Оборотень перевел взгляд в окно.