Агентство «Аргентина» - Сербжинская Ирина - Страница 54

Обычно по дороге домой Алина предавалась приятным мыслям: обдумывала проведение внеочередной контрольной работы в девятых классах или перебирала в уме разнообразные способы запугивания пятиклассника Соловьева.

Но сегодня ей вспоминался то вампир Трефалониус, собирающий контракты у ничего не подозревающих людей, то мертвая ведьма Гинзога, то закрадывались в голову сомнения, удастся ли Ньялсаге снять заклинания с арбалета.

Алина так погрузилась в собственные мысли, что заметила внезапно появившегося прямо перед ней высокого человека в кожаной куртке, похожей на средневековый камзол, только тогда, когда почти наткнулась на него.

— Поздно же ты возвращаешься домой, прекрасная Алинеса, — негромко произнес человек.

Алина остановилась, как вкопанная.

— Дэхарн? — удивленно спросила она. — Откуда ты знаешь мое имя? Меня уж много лет так никто не называет.

Оборотень усмехнулся.

Алина покосилась на прошмыгнувшую мимо парочку.

— Они тебя, конечно же, не видят?

— Никто меня не видит, кроме тебя, — пояснил Предвестник смерти.

— Понятно. Так… э… как ты здесь оказался? И зачем?

Дэхарн блеснул в полутьме зубами.

— Может быть, мне захотелось напоследок побродить по городу, где я провел целый год? Попрощаться?

Алина оглянулась по сторонам. Левая створка ворот подворотни висела на одной петле, в углу громоздилась груда мусора и пустых бутылок, а на стенах чернело грубо намалеванное граффити — ни дать ни взять творчество девятого «Б». Девятиклассники тоже пытались как-то раз нарисовать нечто подобное на стенах родной школы, за что и были жестоко наказаны Алиной-барракудой, не питавшей особой любви к абстрактному искусству.

— Лишенные души не способны привязываться к кому-то или чему-то, — сказала она и тронулась с места.

Оборотень снова усмехнулся.

— Ты проницательна, Алинеса. Скажи, как у вас дела с Гинзогой?

Алина вздохнула.

— Никак. Она наблюдает за людьми, развлекается. У нее штаб-квартира в клубе «Химера». Там она проводит время в компании своих подручных: некромант, который себя дядюшкой Фю называет, Трефалониус, вампир…

Предвестник смерти кивнул. Он шел рядом с Алиной и серебряные застежки похожей на камзол куртки поблескивали в темноте.

— Знаю их, — проговорил Дэхарн. — Много лет назад, когда Гинзога пыталась заполучить меня в Свору, они уже находились при ведьме.

— Трефалониус собирает предварительны контракты. Люди думают, это шутка такая или рекламная акция, а на самом деле могут в любой момент оказаться в Своре. Мы-то, впрочем, попадаем туда при любом раскладе, — Алина помрачнела. — Ньялсага ищет заклинания, чтобы снять заклинания с арбалета, но…

— Зря теряет время, — коротко обронил Дэхарн. — Это ему не под силу.

Алина остановилась.

— Он, по крайней мере, пытается. Или мы должны сидеть, сложа руки, и ждать, пока пройдут три дня?!

Оборотень тоже остановился.

— Об этом-то я и хотел поговорить с тобой, прекрасная Алинеса.

— О чем?

— О том, как избежать того, что тебя ждет.

Она опустила на землю сумку, набитую продуктами, которыми предстояло стать полезным обедом для пятиклассника.

— Разве это возможно? Тогда скажи, как — и я у тебя в долгу!

Дэхарн улыбнулся.

— Не бросайся вслух такими обещаниями, Алинеса, — предупредил он. — Кто-нибудь поймает тебя на слове, и ты вечно будешь его должником.

Алина насторожилась.

— Собираешься связать меня клятвой? И чем же ты тогда лучше Гинзоги?

Предвестник смерти покачал головой.

— Я сделаю вид, что не слышал, но впредь будь осторожна.

Он посмотрел на верхушки темных деревьев, на крыши домов и перевел взгляд на стоявшую перед ним Алину.

— Что скажешь, Алинеса, если сегодня на рассвете я предложу тебе покинуть этот мир?

— Покинуть? Но… как?

— Проклятие волшебного ветра снять мне не под силу, — голос Предвестника смерти доносился до ее ушей словно издалека.

— Ты останешься бессмертной, прекрасная Алинеса, но те-кто-в-сумерках никогда не доберутся до тебя.

Алина закусила губу, лихорадочно обдумывая его слова.

— Покинуть… с тобой? А где мы окажемся? Ты говорил, что существует множество миров… думаешь, мы будем там в безопасности? Но… — она замялась. — Ньялсага ни за что не согласится бежать. И Ява с Бахрамом — тоже. Даже ценой собственной жизни, они не станут… уж я-то их знаю!

— Я говорю не о них, Алинеса, — перебил Дэхарн. — Я говорю о тебе.

Эти слова подействовали на Алину, как холодный душ.

— Ах, вот как…

Она задумалась, теребя ремень сумки и глядя то на темное ночное небо, на город, что лежал внизу, утопая в огнях. В это самое мгновение Ньялсага, наверное, листал книгу заклинаний, пытаясь выяснить, как спасти от Своры людей, Бахрам рыскал в поисках гномов, а Ява собирался ехать в клуб «Химера».

Что же касается пятиклассника Соловьева и гнома Фикуса, то они сидели в ее, Алинином, доме и, конечно, уже осуществляли какую-нибудь грандиозную пакость, вроде поедания лапши в коробках, вместо полноценного горячего обеда.

Алина подавила вздох.

— Нет, — она изо всех сил старалась, чтобы голос звучал ровно — Не могу. Это все равно что бежать с поля битвы, бросив своих друзей.

— Ты не воин, Алинеса. И битва ваша проиграна, — спокойно произнес Дэхарн.

— Может и так. Только…

Она тряхнула головой и ответила уже тверже.

— Я все равно не могу. Спасибо за… за предложение. Я остаюсь.

Миновало несколько долгих минут, пока Алина снова услышала голос:.

— Иного ответа я и не ждал от тебя. Прощай, Алинеса!

Она почувствовала мимолетное прикосновение чужой ладони к своей руке, холод серебряных колец — и Дэхарн исчез, будто растворился в воздухе.

Алина постояла секунду, собираясь с мыслями, подняла сумку и пошла дальше.

В кармане истошно затрезвонил мобильный телефон.

— Где тебя носит? — нервным голосом поинтересовался Ява.

— Все еще в магазине торчишь, что ли?

— Я уже во дворе. А что Соловьев с Фикусом поделывают?

— Приходи, увидишь. Да поживей! Сколько мне можно с твоими подопечными няньчиться?

В трубке послышались длинные гудки.

Не успела Алина убрать телефон, как мобильник снова зазвонил.

— Ну, чего тебе еще? — буркнула она. — Иду я, иду! Я уже возле…

— А что это у тебя голос какой-то странный? — подозрительно спросил Ява. — Плачешь, что ли?

— Плачу, — мрачно ответила Алина-барракуда и шмыгнула носом. — От смеха.

Ява кашлянул.

— М-м-м… а знаешь, ты не торопись очень-то. Я только что открыл в себе огромный педагогический талант, так что с двумя хулиганами справлюсь. Только они есть все время хотят. Это нормально? А чем их кормят?

— Я буду через пять минут. Не вздумай давать Соловьеву бутерброды! Ребенок должен питаться…

Кто-то коснулся ее плеча. Алина подскочила от неожиданности и выронила телефон.

— Ах, чтоб тебя… Дэхарн?!

Предвестник смерти приложил палец к губам, и Алина умолкла.

— Гинзогу можно уничтожить, — тихо сказал он, наклонившись к ее уху. — Клинком, смоченным в крови увидевшего вечную ночь.

— Увидевшего вечную ночь? — непонимающе переспросила она. — Что это… что это такое?

Дэхарн улыбнулся.

— Ваш заклинатель поймет.

Алина недоверчиво посмотрела на оборотня.

— Ты отдаешь нам своего врага? Почему?

Он не ответил. Алина пристально вгляделась в глаза, слабо мерцающие в темноте.

— У тебя точно нет души? — уточнила она на всякий случай.

Дэхарн медленно покачал головой.

— Тогда зачем ты…

Она не договорила: рядом с ней никого не было.

— Это мой подарок тебе, Алинеса, — донесся негромкий голос откуда-то издалека.

…Ньялсага стоял на балконе Алины и, листая ежедневник, наблюдал через стеклянную дверь за тем, что творилось в гостиной.

Посреди комнаты, на полу лежали пятиклассник Соловьев и гном Фикус и собирали огромный пазл, купленный Алиной в целях развития ребенка. Время от времени Фикус и Соловьев начинали горячо спорить о чем-то, корча друг другу рожи. Кругом валялись книги, обертки от конфет, детали конструктора, а от образцового порядка, царившего в квартире Алины, и следа не осталось.