Агентство «Аргентина» - Сербжинская Ирина - Страница 56

— Скоро рассвет. Время, когда можно все начать заново. Стать кем-то другим… или самим собой. Подходящий момент, чтобы покинуть этот спокойный мир.

Ньялсага покачал головой.

— Он был спокойным до тех пор, пока мы сюда не попали.

И, видя вопросительный взгляд Дэхарна, пояснил:

— Мир изменился. Что-то мы нарушили, когда прорывались сюда, сломали какие-то невидимые границы. Потому и стали попадать сюда различные существа, попадать не по своей воле, но по нашей вине. И некоторые из них находят здесь свою смерть. Уже который год я бьюсь над заклинанием, которое закроет границу раз и навсегда, но пока…

Он умолк.

Наверху, на скоростном шоссе завыли сирены, промчались куда-то красные пожарные машины, но у моря было тихо, и на асфальтовом пятачке парковки по-прежнему дремал один лишь «Зеленый дракон»: Ява безнадежно опаздывал.

Ньялсага перевел глаза на Дэхарна — и невольно вздрогнул. Внешность оборотня неуловимо менялась, словно под человеческой личиной скрывался еще кто-то и этот «кто-то» яростно рвался на свободу. Темные волосы Дэхарна стали длинней, глаза пожелтели, зрачки сузились, на плечи оказалась наброшена серая волчья шкура.

Ньялсага сделал шаг назад и очутился в кругу из тонкой медной проволоки.

— Предусмотрительно, — усмехнулся Предвестник смерти.

Он подошел так близко, что у Ньялсаги пробежали по спине мурашки: показалось на миг, что оборотень может запросто перешагнуть медь, однако, в последний момент Дэхарн остановился.

— Будь осторожен, заклинатель: мертвая ведьма хитра. Оглянуться не успеете, как она возьмет вас в оборот! Ты ведь знаешь, для чего вы нужны ей?

— Знаю, — ответил Ньялсага. — Кстати, о Гинзоге… спасибо за помощь.

Дэрхарн еле заметно кивнул, повернулся и направился к воде.

Первый луч солнца показался из-за горизонта, ярко блеснул, заставив зажмуриться. А когда Ньялсага открыл глаза, то не было больше на песке человека с темной грозовой аурой: вместо него на берегу появилось громадное чудовище, похожее гигантского волка.

Дорога, узкая горная тропа, начиналась прямо возле его лап и исчезала среди высоких заснеженных гор.

— Свободной дороги!

Одним прыжком оборотень оказался на тропе и исчез, растаяв в воздухе. Исчезла и сама тропа, лишь над водой висел желтый туман, который рвал в клочья налетевший ветер.

Ньялсага, свернул медную проволоку и сунул в карман.

— Удачи тебе, Дэхарн из клана Предвестников смерти, — проговорил он.

Пора было возвращаться, но Ньялсага медлил, слушая плеск волны и крики чаек.

Внезапно вспомнился недавний разговор с Гинзогой, на душе стало сумрачно.

— Если злу суждено прийти в этот мир, — негромко сказал Ньялсага, глядя на город в утренней дымке. — То не через меня.

…Утром в «Последний белый слон» первым приехал Ньялсага, заняв, как обычно, любимый стол у окна, а буквально через минуту на пороге появился Бахрам. Замерев в дверях, он прочесал подозрительным взглядом почти пустую по случаю раннего утра кофейню, и только после этого подошел к Ньялсге.

— Все спокойно? Никого подозрительного не замечал?

— Вроде нет.

Бахрам уселся за стол, но тут же вскочил и выглянул в окно.

— Значит, все чисто? — еще раз уточнил он.

— Думаешь, за нами кто-то следит? — Ньялсага отхлебнул кофе. — Люди в черном? Силы зла? Инопланетяне?

— Все может быть, — суровым тоном сказал Бахрам. — Мы на передовой, расслабляться не следует!

— Это точно…

Ньялсага поставил чашку и огляделся.

— Давай-ка на веранду переберемся. Там удобней будет.

— Безопасней, — со знанием дела поправил Бахрам. — Здесь много лишних ушей, а у нас, все-таки, военный совет!

В кофейню вошла молодая женщина со спящим малышом на руках.

Бахрам подозрительно взглянул на них и понизил голос.

— Святые ежики, ты в агентство-то сегодня заглянешь? Все гномы доставлены, сидят под замком.

— Загляну, — пообещал Ньялсага, поднимаясь.

…Участники «военного совета» были в сборе. Последним явился Дэберхем: плавно опустился на перила и окинул людей скептическим взором.

— Можно начинать, — объявил Ява.

Кемен неприязненно покосился на ворона.

— Ладно, — проговорил потомок Хэрвелла. — Как дела с заклинаниями на арбалете?

— Неважно, — признался Ньялсага. — Над ними работал не один маг, заклинания наложены одно на другое, быстро распутать не получится…

— Так я и думал, — буркнул Кемен. — А что насчет того, что сообщил оборотень? Можно ему верить?

Ньялсага пожал плечами.

— Зачем ему лгать?

«Бриммский василиск» смерил заклинателя холодным взглядом.

— Ты вроде говорил, что оборотни никому не помогают? — он вытащил из кармана пачку сигарет. — Что Гинзога — его заклятый враг, и он сам хочет уничтожить ее?

— Так и есть. Даже поговорка такая существует: хочешь досадить оборотню, убей его заклятого врага. Правда, после этого ты сам становишься лютым врагом оборотня, и он открывает охоту уже на тебя, но это детали…

Он побарабанил пальцами по ежедневнику.

— Так вот, Дэхарн сказал…

— Тогда с чего бы он стал откровенничать? Почему за здорово живешь, сдал своего заклятого врага? И кому он это сказал? Тебе?

— Нет, не мне, но…

— Мне, — раздраженным голосом ответила Алина. — Ты чем недоволен? У нас появился шанс, а тебе это, вижу, не нравится? Ну, так вспомни про дядюшку Фю, у него на тебя большие планы!

— Просто хочется знать, с какой стати оборотень так расщедрился? — Лютер щелкнул зажигалкой. — Вроде, он не добрая фея, чтоб подарки раздавать?

— Просто хотел помочь.

— Вот я и интересуюсь, по какой причине он вдруг захотел?

— Иногда помогают безо всякой причины. Трудно в такое поверить?

— Почему мы должны ему верить? Может, это Гинзога сама его и надоумила?

— Что ты мелешь?!

Ява потянулся за молочником.

— Я думал, у вас перемирие?

Алина умолкла.

— Перемирие, да, — проворчала она. — Мы закопали топор войны, но не очень глубоко… чтоб он всегда был под рукой!

«Бриммский василиск» усмехнулся.

Кемен отодвинул в сторону чашку с нетронутым чаем.

— Вчера после твоего звонка я перечитал еще раз бумаги Хэрвелла. Никакого упоминания об «увидевших вечную ночь». Ни слова!

Ньялсага положил на стол тяжелую книгу в черной парусиновой обложке.

— Я кое-что отыскал. Верней, не я, а… — он бросил взгляд на Дэберхема. — Одному моему знакомому удалось раздобыть вот эту редкость.

Он похлопал ладонью по обложке.

— Книге примерно тысяча лет.

— И где это твой знакомый ею разжился? — подозрительно осведомился «Бриммский василиск», рассматривая черную обложку с тиснеными буквами.

Ньялсага сделал вид, что не расслышал.

— Существует очень много разных документов и сведений о ведьмах, — начал он. — Архивы, рукописи, легенды — всего и не перечислишь. Нашлись, однако, люди, которые взялись систематизировать всю информацию — ведь ни бумаги, ни пергаменты вечно не хранятся. Случись что: пожар или наводнение и вот уже бесценные знания утрачены навеки!

Ньялсага отхлебнул кофе.

— Но сами ведьмы были не в восторге от того, что люди собирают на них, выражаясь здешним языком, досье. Поэтому, старались, как могли: уничтожали документы, похищали архивы, в общем, делали все, чтобы о ведьминской подноготной было известно как можно меньше.

— Заметали следы, — глубокомысленно проговорил Бахрам. — Чем меньше знают о них люди, тем безопасней для ведьм!

Ньялсага кивнул.

— Да. Но кое-что все же сохранилось. Монахи одного ордена добывали сведения по крупицам и все, что узнавали, заносили в книги. Всего таких книг существует пять.

Кемен, внимательно слушавший заклинателя, кивнул.

— В которой из них рассказывается, как уничтожать ведьм?

Ньялсага постучал согнутым пальцем по черной обложке с серебряным тиснением.

— В этой.