Агентство «Аргентина» - Сербжинская Ирина - Страница 59

— Хорошо, подожду…

Алина тряхнула Ньялсагу за плечо.

— Да что с тобой?!

Он очнулся от размышлений.

— Кто? Что? Да я так… немного задумался.

— Пивка? — сочувственно спросил Ява, протягивая бутылку. — Холодное!

— Нет, пивка ему не надо, лучше что-нибудь другое…

Алина наклонилась к Ньялсаге.

— Налить тебе водки?

Тот растерянно захлопал глазами.

— Что? Водки? А супу нельзя? — неосторожно спросил он. — Нормального горячего супу?

Обрадованная Алина феей упорхнула на кухню, а Бахрам и Ява обменялись озадаченными взглядами.

— Слышал? — вполголоса спросил Ява. — Говорю тебе: с ним что-то не то. Он только что попросил у Алины суп! Что это, если не попытка самоубийства?!

Через минуту перед Ньялсагой стояла дымящаяся тарелка.

— Вот, — со сдержанной гордостью промолвила Алина, отходя в сторону и складывая руки на груди. — Овощной суп-коктейль. В рецепте написано: «Изысканный тонкий вкус и незабываемый аромат». Так и получилось! И вкус, и аромат.

Ньялсага попробовал суп и положил ложку на стол.

— Какой удачный тебе попался рецепт, Алиночка! И приготовлено отлично. Ты только принеси горчички побольше, я в коктейль подмешаю.

Бахрам шумно потянул носом.

— Немного пригорел супешник? Пахнет как-то…

— Это и есть «незабываемый аромат»! — отчеканила Алина. — Между прочим, Фикус ел с яблочным повидлом и даже хвалил!

Ньялсага встревожился.

— Ты кормила гнома супом? Зачем? И как ты догадалась, что он хвалил?

Алина на мгновение замешкалась.

— Ну, он такую рожу состроил, — проговорила она, ни на кого не глядя. — Даже смотреть страшно было… сразу стало понятно, что ему очень понравилось!

Из кухни в комнату прошмыгнул легкий на помине Фикус, за ним поспешил пятиклассник Соловьев, что-то дожевывая на ходу.

— Алина Сергеевна! А набор «Юный химик» можно взять?

— Бери, Соловьев, бери, — вздохнула Алина-барракуда. — Изучай. Для того я его тебе и купила. Да инструкцию хорошенько почитай… и приберитесь в комнате, а то бардак такой, что зайти страшно!

— Ничего, — ободряюще заметил Бахрам. — Вот отправим гнома обратно — будет порядок!

Соловьев замер.

— Когда отправите?

Алина добавила в голос металла.

— Скоро, Соловьев, скоро. Пора вам с Фикусом по домам: тебе — к бабушке, а ему…

Она покосилась на Ньялсагу, столовой ложкой накладывавшего в суп-коктейль горчицу.

— В общем, ему тоже пора.

Пятиклассник переглянулся с гномом и оба они одновременно скорчили друг другу рожи.

— Марш в комнату и занимайтесь химией!

Ньялсага снова попробовал суп, подумал, решительно отодвинул тарелку и поднялся.

— Лучше я потом поем, а сейчас что-то аппетит пропал. Ладно, поехали в «Химеру». С Кеменом поговорить надо, да и за Сворой приглядеть. А вечером ты, Бахрам, доставишь гнома в агентство, на рассвете всех их отправим. А ты, Алина, сегодня же вечером вези Соловьева домой. Неизвестно, что завтра произойдет.

Она кивнула.

— Подходящее заклинание создавать пока некогда, но есть у меня на примете одно…

— Как подействует? — тревожно спросила Алина.

— Не совсем так, как хотелось бы: помнить он будет все, но рассказать ничего не сможет. В качестве временной меры на денек-другой сгодится. А там посмотрим…

Бахрам встал и одернул пятнистую куртку.

— Святые ежики, чует мое сердце: скоро мы все геройски умрем! Хорошая смерть, солдатская!

Он прищурился и посмотрел вдаль: на крыши домов и море вдали.

Голос Явы прозвучал скептически.

— А толку-то? Дядюшка Фю нас тут же геройски оживит. Думаешь, зря его Гинзога с собой возит?

Он взглянул на Алину.

— Как у тебя, Алина, с героизмом? Имеется в достаточном количестве? В горящую избу сможешь войти? А коня на скаку остановить?

Она пожала плечами.

— Только пони… да и то вряд ли. Какой из меня герой?

Ньялсага надел куртку и проверил на месте ли синий ежедневник.

— Мы все тут не герои. Но будем делать то, что нужно. А там, глядишь, и кони заскачут, и басурманские избы возгорятся…

И тут, в который уже раз, слова его оказались пророческими. Изба, действительно, возгорелась, только не басурманская, а Алины-барракуды.

В комнате, где пятиклассник Соловьев и гном Фикус изучали набор «Юный химик» что-то звякнуло, грохнуло, и из двери повалил густой черный дым.

Толкая друг друга, Ньялсага, Алина и Бахрам бросились к дверям детской, и только Ява, никуда не торопясь, допил пиво, поставил на столик пустую бутылку, и заметил с присущей ему наблюдательностью

— Кажется, Алина, ты погорела!

…Вскоре небольшой пожар не без помощи Ньялсаги был потушен. Обгоревшую коробку из-под набора «Юный химик» Алина выбросила в мусоропровод, а Ява открыл все окна, чтобы вытянуло запах гари.

— Святые ежики, Алина! Весь дом сгореть мог! Зачем ты мелкому такую опасную игрушку купила? Как она называлась?

— Набор «Юный поджигатель», — охотно ответил за Алину Ява. — И краткая инструкция прилагается: «Тысяча и один способ сжечь вашу квартиру дотла»!

Алина сверкнула глазами, но ничего не ответила. Грознее тучи появилась она в комнате: пятиклассник Соловьев и гном Фикус, корча друг другу рожи, без особого усердия занимались уборкой.

— Алина Сергеевна! — начал злостный пиротехник Соловьев, переглянувшись с гномом. — А что за слова ваш друг сказал?

Он указал на Ньялсагу, который, стоя посреди гостиной, разговаривал с Явой и Бахрамом.

— Слова? — удивленно переспросила Алина и тут же спохватилась. — Ах, слова… самые обычные! На одном малоизвестном языке это означает: «Проклятые дети подожгли твой дом». Вот и все. А ты что думал?

— А-а-а… — разочарованно протянул Соловьев, возя тряпкой по линолеуму. — А Фикус говорит, это заклинания!

— Какие еще заклинания? С чего он взял?!

Соловьев скорчил рожу гному, тот подумал и ответил тем же, высунув для большей убедительности язык и скосив глаза к носу.

— Он говорит, что этот человек сказал заклинания, огонь и погас!

Алина сердито уставилась на гнома.

— Фикус, — произнесла она как можно внушительней. — Не болтай лишнего! Никакие это не заклинания. Понял?

Фикус почесал правый рог, подумал и кивнул.

— Хорошо, — Алина окинула взглядом комнату. — Ну, и бедлам! Логово троллей, а не квартира. Приберитесь хорошенько, а я пока ненадолго отлучусь. Съезжу…э-э-э-э… в школу, с директором поговорю.

— Каникулы же, — удивился пятиклассник.

— Это у вас каникулы, — строго сказала Алина. — А директор школы всегда на посту! А когда приеду — отвезу тебя к бабушке. Ясно? А вы пока полы помойте и мультфильмы посмотрите.

Она проверила, отключен ли телефон, заперла дверь на два замка и, на ходу бормоча последние строчки заклинания, которое должно было замкнуть охранную сгиллу, побежала по лестнице.

Компания была уже на первом этаже, когда в кармане куртки Ньялсаги зазвонил телефон. Заклинатель глянул на номер.

— Кемен…

…Ява и Алина добрались до «Химеры» за считанные минуты и этим обстоятельством Алина-барракуда оказалась очень недовольна.

— При всем моем уважении к бессмертию, — проворчала она, выбираясь из салона. — Так машину водить не стоит! Что за гонки по улицам? С Бахрама пример берешь, что ли? Выезжайте за город — и гоняйте себе на здоровье!

Но Ява только усмехнулся и вынул из кармана плаща трезвонивший мобильный телефон.

— Ты, Алина, иди, я задержусь на минутку. Это мне коллеги с работы звонят. Важный разговор!

— С работы? — она прислушиваясь: из трубки доносился кокетливый женский голос. — Знаю я твоих коллег, видела недавно…

— Иди, иди! — нетерпеливо махнул рукой Ява. — Вон смотри — твой дружок Лютер запарковался. Пощебечи с ним!

Алина демонстративно хлопнула дверцей и направилась к клубу, посматривая на плотно заставленную машинами парковку: бывший постоялый двор, которым когда-то заправляла старая приятельница ведьмы Гинзоги, пользовался у жителей окраины большой популярностью.