Осколки чего-то красивого - Макарова Ольга Андреевна - Страница 53

53

Бьёрн подошел и набросил одеяло другу на плечи.

— Что с тобой, Нугут? Ты сам не свой последние два дня.

— Предчувствие, Бьёрн… — туманно ответил орк. — Завтра все выяснится, думаю…

Не любил Бьёрн нугутовских предчувствий. Просто слишком хорошо знал, что после них обязательно что-нибудь случается.

У него с самого утра на душе кошки скребли по этому поводу. Глядел по сторонам да то и дело проверял, хорошо ли выходит меч из ножен…

Дорога была пустой, день — тихим, а вечер — стремительным, как обычно.

Нугут весь день напряженно молчал.

— Там дом, — сообщил он под вечер.

— Дом? Где? Не вижу ничего! — Бьёрн щурился и приглядывался, но взор застилала стена бархатного южного мрака.

— Зато я вижу. Я же орк, — Нугут довольно улыбнулся и пустил коня вскачь…

Дом был темный. Двор заброшенный. Ни огонька в окне, ни тепла, ни запаха дыма, ни признаков жизни…

Нугут спешился. Бьёрн тоже, хотя он отчаянно не любил заброшенных домов.

Впрочем, не такой уж и заброшенный был дом: стоило Нугуту распахнуть дверь, ненароком сорвав хлипкий засов, как кто-то стремительно рванул вверх по лестнице и хлопнул крышкой чердака.

Бьёрн постучал в нее рукоятью меча и попытался дозваться беглеца на всех известных ему языках. Даже завернул по-орочьи "Мы пришли с миром", хотя на этом языке и такая фраза звучала не лучше, чем "Я тебя съем"…

— Хозяин сегодня не спустится, — странным тоном заметил Нугут. — Подождем до утра. Вздремнем здесь.

Бьёрн его понял… До самого утра они с Нугутом старательно изображали, что спят.

На рассвете затворник решил спуститься с чердака и прокрасться к двери, и был, конечно, пойман Нугутом на месте.

Неизвестное существо еще пыталось вырываться, потом затихло (Нугут держал мягко, но крепко), и раздался самый обычный детский плач…

Бьёрн сразу сник… Когда он видел детские слезы, у него опускались руки и начинали трястись поджилки — и вообще, он отчаянно не знал, что тут можно сделать…

Нугут же, наоборот… Он уже угостил ребенка сладкой лепешкой и гладил по голове, напевая какую-то мурлыкающую ерунду…

— Это эльфийская девчонка, — сказал Бьёрн упавшим голосом. Он все никак не мог совладать с трясущимися поджилками… — Что она здесь делает, в доме заброшенном? Зачем ее здесь оставили?

— Затем, что она волк, — сурово сказал Нугут.

— Не понял…

— Она оборотень. Если не чуешь, то вот, смотри.

Он приставил ей ко лбу свою ручищу козырьком, закрыв робкие рассветные лучи… В искусственной тени глаза девочки блеснули красным. Таков рассвет, когда отражается в городских окнах…

Бьёрну стало, мягко говоря, не по себе, а Нугут все так же спокойно сидел и гладил девочку по волосам.

— Эльф-оборотень — редкое явление, — заметил Нугут с чисто научным интересом…

— Ладно… — развел руками Бьёрн. — Что делать будем?.. — он встретился взглядом с Нугутом… — О, нет!.. Только не говори, что мы возьмем маленького вервольфа с собой!..

…Лошади, конечно, взбунтовались, но Нугут своего коня быстро успокоил: "Ну, старина Лад, орка же ты сносишь как-то, и эльфа потерпишь, пусть и воняет от него волком…"

Так и поехали потихоньку.

Девочка что-то лопотала по-своему; то и дело дергала Нугута за рукав, чтобы он тоже посмотрел, какая мир прекрасная штука…

Нугут тем временем перебирал все известные ему женские имена. Пробежался по эльфийским, пропустил орочьи(потому что родной язык вообще недолюбливал за неблагозвучие) и приступил к северянским…

— Велена… Илара… Орлона… Нарина…

Девочка обернулась. Ей, видимо, понравилось имя.

— Нарина… — довольно улыбнулся Нугут и, похлопав себя по груди, представился: — Нугут, — потом, показав пальцем на Бьёрна, сказал "Бьёрн", что вызвало бурю эмоций…

Нарине вообще, похоже, жутко понравился Бьёрн. На привале она все время крутилась возле него и пыталась затеять веселую потасовку… особенно когда обнаружила, что великий воин щекотки боится…

— Нугут! — взмолился Бьёрн…

— Нарина, ужинать идем, — позвал Нугут и показал ей лепешку и горстку сушеных фруктов…

— …Ох, ты у нее мамочка, а я, похоже, товарищ для игр, — устало пошутил Бьёрн, поглядывая на спящую девочку, которая клубочком свернулась под одеялом…

Потом совсем уже другим тоном:

— Она нас не загрызет ночью, а?

— Нет. Подожди до полнолуния, — на полном серьезе ответил Нугут.

— Может, и не бросал ее никто… Может, сама всех загрызла?

— Вряд ли… Она еще волчонок. Хотя, если попробовала человечьей крови, отучить будет трудно…

У Бьёрна мурашки побежали по спине.

— Нугут…

— Не волнуйся, ладно? Оставь это мне. Как-то мы с отцом останавливались в одной деревушке на год. Так я учился у местного знахаря. Он как раз пытался лечить одну девочку-оборотня…

— И получалось? — усомнился Бьёрн.

— Это не лечится, — ответил Нугут. — Но кое-что можно сделать…

В ожидание полнолуния весь день провели на одном месте, никуда не поехали.

Здесь было хорошо, конечно. Ласковый молодой лес под боком, болтливый ручей… над головой — ясное синее небо… Благодать! Просто лежи, загорай и ничего не делай… Чем и занялся Бьёрн.

А Нугут с утра намесил мыла: жир с золой и травами; отмытую Нарину Бьёрн еле узнал. Нугут еще и волосы ей подстриг короче некуда — расчесать-то их было уже нереально…

И теперь сияющее эльфийское дитя бегало по поляне в белой рубахе (из запасов Бьёрна), как в платье.

Эльфийские ребятишки — удивительно красивые создания. Они словно светятся изнутри… Хотя можешь всю жизнь прожить среди эльфов и их не увидеть. Эльфы живут долго. Потому много детей им и ни к чему, вроде как…

Остается только ломать голову над загадкой, как здесь оказалась такая редкость. Вдвойне редкость — потому что оборотень…

Бьёрн продолжил бездельничать под ласковым солнышком, краем глаза приглядывая за Нариной, а Нугут надолго ушел в лес и вернулся к полудню с охапкой цветущих трав…

— С возвращением ботаник! — приветствовал его Бьёрн…

Да, замечательное место Норенайн… и этот его уголок — особенно… Но к ночи становилось все тревожней. Нервничал даже Нугут, хотя виду старался не показывать.

Но слишком уж сосредоточенно варил он тишь-траву в котелке…

Подошел Бьёрн с девочкой на руках.

— У нее жар… — сказал он.

— Началось, — констатировал Нугут, снимая котелок с огня. — А темнеет здесь быстро — можем и не успеть…

Нугут поставил котелок на траву и стал осторожно поить Нарину чаем из ложки…

— Чай из тишь-травы успокаивает, — шептал Нугут. — Сейчас надо ее успокоить и отвлечь от зова Луны, тогда никакого превращения не произойдет… Спой чего-нибудь Бьёрн. Тихое что-нибудь, спокойное…

Милую девушку в мантии длинной, Как волну морскую, я зову Мариной. Гостем пришел я, незваным, непрошенным; Но все это было, все это прожито. Годы проносятся. Годы эльфийские. Длинные, длинные так, что немыслимо, Что этот воин стоял пред тобой, Склонившись в поклоне пред девой-волной. Милую девушку в мантии длинной Звал и зову я, как раньше, Мариной. Только в дали одинокого дня Я и не верю, что рядом был я.