Осколки чего-то красивого - Макарова Ольга Андреевна - Страница 60

Слышно было, как просыпается город, позвякивая ведрами, скрипя колесами, крича на сотни разных голосов…

— Думай, Нугут, думай! — бормотал орк сам себе. — Отец пятнадцать лет учил тебя думать, а ты сидишь тут и ерундой маешься. Давай, включи логику, безмозглый ты орк…

Так… нас видел и знает весь Лонтэк, благодаря тому концерту, что мы устроили у ворот. Эльфов нет по всему Норенайну, так что Нарину трудно не заметить. И вообще, поющая эльфийская девочка…

Бьёрн!!! — вскочил Нугут.

— Что?.. — простонал варяг, заставив себя открыть глаза.

— Бродячие артисты! Я не сомневаюсь даже! Даже если б они не смотрели на Нарину своими жадными глазенками тогда, на площади… да, я помню… и у ворот, и на площади, а потом один из них все время мелькал в толпе, пока мы бродили по городу. Он даже в оружейную было сунулся…

Да! Ну точно! — Нугут, кажется, почти забыл о Бьёрне, который пытался все это выслушать и понять. — Точно!.. Кто из горожан стал бы с нами связываться?.. да что с нами… хотя бы со мной… кому охота злить орка?..

Значит, они, наверняка, уже смотались из города!..

Бьёрн… ехать можешь?..

Бьёрн не ответил, но заставил себя подняться на локте и сползти с кровати, после чего тяжело рухнул на пол…

Нугута как ледяной водой окатило — он только сейчас понял, насколько дело плохо…

— Прости, братишка, — сказал Нугут, подняв его на руки. — Прости… Ты полежи. Я повязку тебе сменю… Никуда ты не поедешь…

Он осторожно уложил Бьёрна на кровать и ощутил себя жутко перед ним виноватым: бедняга лежит уже несколько часов, а он тут сидит играет в мудреца!..

Это ловушка: ты всегда ошибешься, если забудешь о сердце и станешь полагаться только на голову…

Нугут кликнул служку и велел принести теплой воды.

Бинт пропитался кровью и присох к волосам — только отмачивать его теперь. Размотав бинт, Нугут промыл рану и наложил свежую повязку…

До полудня Бьёрн лежал неподвижно и уже не откликался, когда его звали. Нугут сидел с ним рядом, держа его за руку.

Он боролся с собой: надо искать Нарину, но не бросать же больного брата одного в чужом городе?..

Нугут никогда еще не чувствовал себя таким потерянным и беспомощным. Как бы ему хотелось, чтобы Алленрос был рядом!

В полумраке комнаты Нугут не заметил, что уже полдень… Просто в один прекрасный момент собрался с силами и подумал, что нельзя сидеть вот так, надо сделать хоть что-нибудь.

Начал он с того, что встал и открыл окно, впустив в комнату солнце и свежий ветер с ароматом цветов маленького садика возле таверны. Просто подумал, что это пойдет на пользу Бьёрну…

Потом пошел к лекарю. Тот его даже на порог не пустил. Тогда, подавив желание просто вынести двери и придушить противного старикана, Нугут направился за город.

У городских ворот он остановился поговорить с охранниками…

— Да! Да! — говорили они наперебой. — Эти бродячие твари воруют детишек, я слышал… Да такую девчушку, как твоя, грех не украсть; так она поет здорово! — настоящее сокровище. Да ты и сам, небось, ее украл…

— Нет, — хмуро ответил Нугут. — Я ее учитель.

— Кто ж бы отдал ребенка в учение к орку? — засмеялся тот, что постарше.

— Мой названный отец был человеком, он был великий мудрец и славный воин, — сказал Нугут.

— А, вот в чем дело, — пожал плечами старший охранник. — То-то я думаю, чудной ты какой-то орк…

— И пел ты здорово! — подхватил второй. — Уж получше нашинских менестрелей. Они только горло драть горазды да деньги стрясать с честных граждан. А ты спел бесплатно…

— Эти артисты, они выезжали сегодня? — с надеждой спросил Нугут. Это была такая искренняя надежда, что у него голос дрогнул.

— Да, умотали с утра пораньше! Так гнали свою бедную клячу, будто за ними волк какой гонится, — обнадежил его охранник.

— А куда они поехали?

— Да хрен их знает, братец-орк, засранцев этих недострелянных… может, в Мэн, может, вообще подальше от Норенайна — куда-нибудь в Реноцвольф… Учти, там орков не жалуют, ох, не жалуют — Лонтэк раем покажется, помяни мое слово!..

— Спасибо… — бессвязно пробормотал Нугут.

И опять оказался на распутье… Сейчас он бы рванул к картографу, посмотреть дорогу на Реноцвольф, а потом оседлал бы Лада и в два приема догнал ворье… конечно, они ринулись в Реноцвольф, куда ж еще, если хочешь отделаться от орка?

Но Бьёрн…

И Нугут пошел, куда и направлялся — в лес… Проблуждав три часа по зарослям, он собрал целую охапку целебных трав и, вызвав недоумение у всех, кто попался ему по пути, вернулся с ней в таверну.

Одни травы он заварил в кипятке, другие растер в мазь, третьи — залил крепким элем и оставил настаиваться.

Травяной чай (который успокаивал и маленького вервольфа), Бьёрну тоже помог. Он перестал стонать и заснул.

Настоем кислой травы Нугут промыл рану, чтобы она не воспалилась, а мятной мазью смазал "лечебные точки" на висках и затылке. Этому его учил когда-то Алленрос… ах, будь он сейчас здесь!..

У Нугута было тяжело на сердце. Он почти физически ощущал эту тяжесть — как огромный камень, навалившийся на него и готовый раздавить здоровенного орка, как муху…

Всю ночь он не спал. Только к утру задремал у постели Бьёрна. Но этот сон был чутким, как у дикого лиса — стоило Бьёрну пошевелиться, как Нугут тотчас же вскинул голову…

— Не вздумай вставать, балбес-переросток! — воскликнул он от души радостно…

— У меня кровища из носа… — капризно заявил Бьёрн. — Целый водопад!

— Это хорошо, дурень, — Нугут крепко пожал его руку. — Сейчас легче станет…

— …Да, правда… — сказал Бьёрн через пару минут. — А то я думал, у меня голова лопнет…

— Это давление было в твоей черепушке. Как в паровом котле… Слушай, брат, я тебя умоляю: не двигайся! Нельзя тебе сейчас! Ты, похоже, сотрясение мозга заработал.

— Было бы чего трясти…

— Шутишь — это хорошо, — улыбнулся Нугут, — значит, жить будешь… Вот, у меня тут настойка на эле поспела, давай глотни…

— …Да ё… лки зеленые! Вот гадость… Ты зачем эль хороший испортил?..

— За мясом! Лежи, я сейчас завтрак запрошу…

Вернувшись, Нугут, назидательно продолжил:

— И болтай поменьше — это тебе тоже вредно!

— Жить вообще вредно, — скривился Бьёрн и вдруг посерьезнел: — Ты нашел Нарину?

— Нет. Я не мог тебя бросить… Я вообще-то подозреваю тех бродячих артистов. К тому же, охранники сказали, что они детей воруют… Они, скорее всего, отправились в Реноцвольф.

— Надо ехать, Нугут. Причем, ехать мне. Тебя там просто подстрелит первый встречный — орков они ненавидят люто и зло пятидесятилетней давности помнят как будто это было вчера.

— Но до туда еще путь неблизкий. И обоз у них везет одна старая кляча. Их еще можно догнать. А ты не поедешь, Бьёрн. Тебе сейчас покой нужен. Тряска в седле тебя убьет.

— Тогда поезжай, Нугут! Я уже не помру, твоими молитвами…

— Но Бьёрн…

— Она болеет, брат… может быть, она сейчас тихонько угасает где-нибудь без лечения. Или… или в полнолуние… если узнают, что она волк, ее убьют просто. Сожгут на костре…

Нугут посмотрел на Бьёрна взглядом, полным боли…

— Езжай, Нугут, я справлюсь. Я обещаю, что буду все время спать и молчать, как четыре рыбы… Прямо сейчас езжай…

Нугут собрался в считанные минуты… "Маленькую катану" он взял с собой.

— Удачи! — горячо пожелал Бьёрн и сжал кулаки…