Осколки чего-то красивого - Макарова Ольга Андреевна - Страница 74

Заинтригованный Ростор потребовал объяснений, и Нугут вкратце поведал ему свою историю…

— Вот! Вот! — замахал руками Ростор. — Я знал! Я тоже почувствовал, что что-то меняется в мире! Это как единая волна: разные народы протягивают друг другу руки. Это самый такой момент, чтобы создать школу!

Нугут приложил палец к губам, напомнив, что рядом спит ребенок, и Ростор сбавил громкость…

— Ты говорил, что выделяешь под школу целый замок, — сказал Нугут. — И что это за замок такой?..

— О, это наш фамильный замок, — улыбнулся Ростор лучезарной человечьей улыбкой. — Но даже в лучшие времена наша семья и наши люди занимали, дай бог, сотую его часть… Не буду рассказывать, чтобы не портить впечатление — завтра ты все увидишь сам.

Больше Ростор не сказал о замке ничего, а остаток вечера наблюдал, как фехтуют Дункан и Бьёрн. Потом и соскучившийся Нугут к ним присоединился.

Солдаты Ростора мало-помалу тоже стали подходить, что-то спрашивать и пытаться повторить какие-нибудь хитрые финты. Трое друзей охотно отвечали на все вопросы, попутно отмечая про себя, что эти парни — как пить дать — махали мечами только на тренировках, а настоящей битвы в жизни не видели.

Ростор так и сидел в сторонке все время. Нугуту даже жаль его стало. Он подошел и прямо спросил, почему бы и ему не присоединиться к теплой компании.

— …Печальная картина, да? — Ростор, казалось, не слышал вопроса. — Мы не знали войн уже несколько поколений… Но если мои ребята еще худо-бедно управляются с мечом, я так почти не умею…

— Тогда вставай и бери меч. Я буду тебя учить! — велел Нугут — и Ростор вскочил, будто давно ждал этих слов…

Вопросами о цитадели Нугут, которого разбирало любопытство, все следующее утро донимал Бьёрна, но тот тоже о Цитадели только слышал и ничего толкового не сказал…

Цитадель они увидели к полудню и… слово "удивление" тут явно не подходит…

…Какая-то титаническая сила вырубила эти стены и башни, наполовину выступающие из самой скалы… то, что со стороны Норенайна было горой Нор, с обратной стороны было Горной Цитаделью. И казалось, что работа просто не закончена; что кто-то хотел вырубить из скалы огромный замок, но остановился на полпути…

— Она высотой 4 мили, уходит на милю под землю и несколько десятков миль в стороны, — с улыбкой сообщил Ростор. — Когда я был маленький, я любил лазить по ее подземельям и нашел из них 10 выходов в различных частях Норенайна, но, думаю, это не предел… В общем, чувствуйте себя, как дома.

Воины Ростора улыбались, и в глазах их светилась настоящая гордость.

А удивленные пришельцы взгляд не могли оторвать от древнего чуда, у подножия которого горстью серых камушков казались человечьи деревни, лоскутками — пшеничные, подсолнуховые и ракушками в холмистых чашах — манные поля…

(20 августа 2003 г)

379. 21 августа 2003 г

Как же мне нравится это слово: ГЕЛЕНДЖИК!

геленд — legend — легенда

380.

Зеленую гору вдали зигзагом прорезает дорога, а мы едем мимо.

Мы едем домой. Возвращаемся, как возвращаются перелетные птицы. Против всех и вся едем в слякотную осень и холодную зиму. Я возвращаюсь в свое Логово и покидаю уютное Гнездо, как назвал я комнату под крышей, куда вела винтовая лесенка с перилами, увитыми виноградной лозой…

Я возвращаюсь. И мне спокойно…

381.

"Свинья везде грязь найдет! А романтик — повод для хандры! — так сказал мне сегодня Сашка и честно предупредил: — Готовься, ща жизни учить буду!"

"…ты, Бальгар, слишком болезненно реагируешь на все выходки девчонки своей. Это все равно, что на дитё обижаться. Отшутись, обними ее и поцелуй, как встретитесь, а в депрессию впадать нечего. Потому что кому ты нафиг нужен с депрессией своей? — утешать тебя еще… Подумай, ей это надо?"

382.

Это был длинный монолог, а я записал все так, как запомнилось. В этом и особенность записей по память — никогда не запишешь слово в слово. Десять человек запишут десять вариантов того, что ты сказал… а ты запишешь одиннадцатый, потому что слово в слово не запомнить и своих фраз…

383. 23 августа 2003 г

Какая-то тварь (божия) ползает по стеклу. С первого взгляда я было подумал, что это крылатый муравей. А потом пригляделся: нет, не похожа она на существо, которому крылышки даны на время, неуклюжие какие-то и хрупкие… нет, она очень по-хозяйски с ними обращается.

"Крылья? Ха! Эка невидаль!"

384. 27 августа 2003 г —Fog

На земле отдыхало облако. Оно прижалось к ней, как прижимается к матери испуганный малыш… И над землей стелилось два метра тумана. Деревья торчали из него, как из снега или молочного озера.

А там, где меж деревьев тянулись шаткие мостки и лесенки и из густой листвы, усеянной ранними цветами, выглядывали похожие на гнезда дома, была сейчас необычайная тишь…

…Брикенок смотрел с висячего мостика вниз, в молочный туман, который шевелился в полном безмолвии, охватившем древесный город.

Он был еще мал, чтобы понять, но старики называли туман предвестником чего-то страшного и ужасного. Они что-то видели в каждом его движении… а Брикенок все смотрел и смотрел, до боли в глазах, но не замечал ничего. Так что же так испугало Седых? Туман такой чудесный и теплый, он очень похож на парное молоко. Может быть, он даже сладкий и его можно наливать в стакан…

На следующий день туман поднялся выше. Весь древесный город по-прежнему молчал. Даже дети. И тихий ужас жителей, казалось, был разлит в воздухе. Он давил на сердце гранитной тяжестью, а неестественная тишина звенела в ушах.

Брикенок весь день просидел, обняв руками ветку дерева и глядя из густой листвы вниз. Безмолвно, как все. Но почему-то ему не было страшно. Он все ждал, когда же страх придет: ведь все уже боятся, а он еще нет…

Еще день — и туман добрался до мостков. Провисающие серединки мостиков между домами погрузились в него.

Брикенок из любопытства зашел на самую середину и долго глядел на свои ноги, по колено погруженные в туман. Когда он вышел, шерсть блестела мелкими капельками влаги, похожими на россыпь бриллиантов. Ему показалось, что это очень красиво.

Еще через день, когда туман поднялся выше, Брикенок не побоялся войти в него с головой. Перед глазами все было белое, никакого вкуса сладкого молока не почувствовалось (а жаль), но вышел Брикенок весь сверкающий, будто легендарный человек, спустившийся со звезд.

Эту легенду часто рассказывали старики и называли ее пророчеством: что однажды мир зальет ядовитым туманом, из которого выйдет человек, осыпанный с ног до головы сверкающей звездной пылью, и уничтожит мир…

Конечно, никто и не посмотрел на мокрого мальчишку, которому не страшен был туман, никто и не подумал назвать Брикенока предвестником конца…

Но прошло много лет — и мир действительно пал. Однажды не побоявшись тумана, Брикенок не побоялся и спуститься на землю, что вообще почиталось самоубийством; и приручить огонь, теплившийся в головешке, когда отбушевал залитый спасительным дождем лесной пожар… Все боялись, а он пробовал… И мир действительно пал. Только без армагеддонов и концов света…