Кошмарный принц - Шулепов Денис - Страница 18

Глава 36

У Егора были школьные враги, и главным среди них считался Кирпич. Этот тринадцатилетний бугай-пятиклассник терроризировал не один младший класс. Огромным плюсом после «перепрыгивания» из третьего класса в пятый и перетасовки учеников согласно общим оценкам по классам «а», «б», «в» и «г» Егору казалось то, что он попал в класс «а», а не в класс «в», в котором коротал время второгодник со стажем Кирпич. Огромный же минус — это то, что как раз большинство его лучших друзей оказалось в класс «в». И часть их попала под пагубное влияние Кирпича, став его «шестерками». Егор с детского сада умел вокруг себя собирать ватагу ребят, которые, независимо от вида игры всегда стремились быть на стороне Егора. Егор был лидером, но влияние Кирпича крепко подрывало лидерство: легче переметнуться на сторону сильного, чем оставаться в стане лохов и подвергаться издевательствам, насмешкам, унижениям. Кирпич со своими «блатными пацанами» отбирал у лохов деньги и называл это «платой неприкасания», то бишь, заплатил — и можешь пару дней сидеть спокойно и не бояться, что на твою голову во время урока географии обрушится со всей силы книга по этому предмету ради лучшей усвояемости материала. Все пинки-подзатыльники доставались тем, у кого денег тю-тю. Остальным же классам не везло с Кирпичом и его дружками на переменах, в столовой, после уроков и во время физкультуры, если к несчастью попадали смежные уроки. Кирпич так же якшался и с одногодками, получая от них добро на беспредел за точно такую же «плату неприкасания», которую Кирпич с дружками отстёгивал им. Всё и вся в мире повязано. Егор помнил, как однажды на крыльце школы Кирпич на глазах у всех схлопотал в челюсть от одного крутого старшеклассника. Вот уж была радость! Тут же прокатился слушок, что Кирпич не отдал недельную мзду. И Егор понял тогда, что Кирпич — та же «шестерка», только выше его на голову.

Сегодня Егор шёл в школу с намерением поставить этого тупорылого переростка на своё тупорылое место (а Див, как коктейль из трубочки потягивал негативный энергетический настрой мальчика, впрыскивая взамен незначительными, но действительными порциями эмоции насилия в душу глупого хозяина). Егор чувствовал с каждым шагом, приближающим его к школе, как из глубины своего естества поднимается гнев. Сильный. Настолько сильный, что Егор сомневался (правда совсем недолго), сможет ли удержать его в определённых рамках. Он не должен выставлять свою Силу напоказ, и понимал это, но месть… она так сладка! А Сила… так безгранична!

К великому разочарованию Егора, Кирпича у школьного крыльца не оказалось. Зато стояли его дружки, курили, пряча сигареты в кулаках. Егор решил их не трогать. Гниющую рыбу лучше уничтожать с головы, так вроде говорится?

Но один из дружков совершил оплошность.

Егор поднялся по лестнице и потянулся к ручке школьной двери, когда пацан по кличке Кот отстрельнул окурок в него. Горящий окурок летел прямёхонько в Егорову голову. Егор шестым чувством

магической Силой

заметил это и резко дёрнулся назад, одновременно рывком открывая дверь. В дверях оказалась завуч, она едва ли не вывалилась от неожиданности на крыльцо, комично охнула и хотела тут же разразиться тирадой, когда окурок приземлился на согнутый в локте рукав её серого пиджака, немедленно прожигая дырку. Последовала немая сцена, и завуч забыла про Егора…

Егор прошмыгнул за дверь, одарив Кота кровожадной улыбкой. Дверь хлопнула. А завуч подняла скандал.

День начинался прекрасно! Инцидент с окурком натолкнул на мысль, что лучшая месть — это подстава.

Первым уроком шла история. Довольная физиономия Егора историчке, которую все поголовно и не напрасно называли истеричкой, очень не понравилась. Она вызвала его к доске, но Егор знал домашнее задание и не доставил удовольствия училке. Тогда она вздумала устроить письменный тест по пройденным урокам. По классу прокатилась волна возмущения. А Егор с первой парты продолжал лыбиться в искажённое лицо старой девы.

Он закончил тест задолго до звонка, но не спешил выбиться из общей массы, ждал первых ласточек. Прозвенел звонок. Урок продолжался. Вскоре классная дверь начала то и дело поскрипывать — в класс заглядывали любопытные из 5 «в». (Егор знал расписание «в»-класса, как своё, ведь там учатся друзья). В какой-то момент он осознал, что должен показать «fuck», чтобы сработала подстава. Егор почесал в затылке и, когда в очередной раз скрипнула дверь, выставил средний палец.

Истеричка потребовала сдать тесты.

Егор сдал четвертым и вышел в коридор. В коридоре его ждали дружки Кирпича. Ждали с нетерпением, демонстративно разминая кулаки. Егор заставил себя сделать серьезным лицо, кусал щеки, чтобы не прыснуть от хохота. И чего ему так весело?

Кодла Кирпича окружила Егора.

— Ты чего мне показал, а? — спросил один из них. Если Егор не путал — Яша его звали.

— «Птичку», — ответил Егор.

— Ты чо — офуфел? — спросил Яша почти ласково.

— Нет, но если ты хочешь набить мне рожу, пошли в туалет. Вдвоём.

Подобного поворота не ожидал никто. Яша посмотрел на дружков, дружки ждали что-то от него. Все дружно пожалели, что рядом нет Кирпича. А лох смело изучал Яшину физию и тоже ждал… участи.

— Да отведи ты его в туалет и размажь по стенке! — вякнула какая-то приблатнённая девчонка из их класса, сдвинув ситуацию с мёртвой точки.

— Ну, пошли, — сказал Яша и пошёл первым.

Егор смерил

пометил

девчонку взглядом, от которого та к его удовольствию побледнела, и двинулся следом за Яшей.

Они зашли в туалет.

— Что мне с тобой делать? — спросил Яша будто совета.

— А что ты можешь? — парировал Егор.

— Ты обнаглел, лошара! — сказал Яша и размахнулся для удара.

До путешествия по подземельям удар Егору показался бы молниеносным, теперь же ему хватило времени увернуться и подставить кулак в пах противника. Яша взвыл, и по тембру голоса легко определялся плавный переход возгласа изумления к вою боли и к разъярённому визгу следом. И всё это за считанные секунды. Яша пошёл тараном на Егора, но следующий же его кулак врезался не в плоть, а в стену. Если здесь был не перелом, то вывих — однозначно. Яшин визг обрёл членораздельные слова, и ими был мат. Отборный русский мат.

С начала учебного года завуч ради поддержания нравственности учеников издала локальный указ о введении штрафа в размере пятисот рублей за нецензурные ругательства, как в школе, так и на её территории. Подловить кого-то и примерно наказать ещё ни разу не удавалось. Сегодня же был просто день сюрпризов! Сперва окурок, испортивший её любимый пиджак и настроение, а теперь — громогласный мат в мужском туалете! Она бегом ринулась к туалету, чтобы задержать нарушителя с поличным. Открыв дверь, она увидела страшную картину. Один из несносных лоботрясов размахивал руками и безбожно материл несчастного мальчишку. Завуч была женщиной крепкой комплекции и, не раздумывая, вывернула ушибленную Яшину руку. Тот взвыл ещё сильнее, но матерный фонтан прикрыл. Несмотря на боль, он понял, что влип, и, сверкнув на обидчика злым взглядом, поймал в ответ надменно-жёсткую улыбку, от которой веяло жутью.

Егор вернулся в класс с гордо поднятой головой триумфатора.

Начинался урок русского языка.

Глава 37

Отпустило. С каждым разом вход и выход из транса становился менее и менее ощутимее: ни головной боли, ни в суставах, ни в пояснице… нигде.

Смотрителю снова не хотелось читать написанное, в какой-то мере его раздражало, что он не может во время этой каллиграфической стенографии воспринимать транслирующуюся информацию мозгом одновременно с моторикой. И раздражение сейчас находилось на поверхности его чувств; как чистую воду озера покрывает тонкий слой рясы, так душу Виктора Ильича застлало неприятное ощущение дискомфорта. Но он не пенял на бузиновый стол, нет, ощущение было вызвано гнетущим сопротивлением настырному желанию напиться, и сопротивление нагнеталось в нём с каждой новой мыслью о выпивке. Виктор Ильич терял контроль, и писанина лишь отсрочивала день, когда он сожмёт в руке стакан. Смотритель, глядя на исписанные листки, не ручался, что не взбесится через минуту и не уничтожит их…