Кошмарный принц - Шулепов Денис - Страница 38

— Твой демон страха. Побори его! Разрушь барьер.

— А вы поможете? — с мольбой.

— Уже помогаю, герой.

Егор сосредоточился, на лице тревога сменилась умиротворенностью. Он почувствовал, как окунулся в водопад и ушёл под воду знаний, утянув за руки смотрителя. Он смеялся, как горец Маклауд, осознавший бессмертие, заглатывая голодными глотками чистейшую воду памяти поколений.

— Почему у вас не идут пузыри изо рта? — удивился мальчик.

— Это твоё море знаний, — улыбнулся ему Виктор Ильич. — Ты здесь рыба. Я… — он порылся в памяти в поисках подходящего слова и вспомнил, как недавно назвал так Кошмарного Принца. — Я — фантом.

Они переместились в рай, созданный Егором, оставив взбешённые власти разрушать несчастный бар, оставив обезумевший от безысходности и отчаяния народ, оставив карантинную столицу, оставив Дива рвать и метать. Скрылись в стране Грёз, чтобы набраться сил и опыта в борьбе с чёрным злом, некогда явившегося с чуждых небес, сгинувшего в недрах земных и случайно выпущенного на волю.

Сплотившись, они принялись искать способ борьбы с Дивом, способ его победить.

Глава 59

— Очнетесь, очнитесь же! — кричал кто-то.

Мир, созданный Егором, изумителен. Гармония — ему название. Наверное, так себя чувствуют люди во время клинической смерти: душа рвётся к прекрасному и возвышенному, а кто-то насильно возвращает её в бренное тело на грешную землю. Душа Виктора Ильича явно пребывала вне тела, потому как боль от оплеух и тряска ощущались как бы постепенно: сперва мелкая дрожь и горячий румянец на щеках, потом ощущения усиливались, словно чья-то безжалостная рука постепенно выкручивала ручку дефибриллятора до полной мощи. Так к Виктору Ильичу вернулось сознание. Самочувствие было, как после гидравлического пресса. Он тяжело приоткрыл глаза и обнаружил себя лежащим на полу. Над ним маячила физиономия блондина.

— Боже Всемогущий, слава тебе! — вздел руки кверху детектив.

— Какого… — прохрипел смотритель: «Какого чёрта вы здесь делаете?» хотел он сказать, но выдохся. Однако Иннокентий понял суть.

— Не стоит благодарности, — отозвался тот.

Виктор Ильич хотел обругать вездесущего детектива, но закашлялся. Идея с выпивкой оказалась много эффективнее (и эффектнее), чем мог предположить смотритель. Да, алкоголь подействовал на написание истории невероятно! Виктор Ильич умудрился не только вписать в роман себя, как героя, но и истинно перенестись в мир Егорки. Альтернативная реальность! Параллельный мир! В жизни бы не подумал, что окунётся в подобную передрягу. Отныне он не раб бузинового стола, отныне…

Но обслюнявить краеугольный камень открывшихся возможностей не судьба. В кабинете-студии появился третий персонаж.

Кошмарный Принц схватил незадачливого детектива за шкирку и отшвырнул на книжный стеллаж. Блондин отключился. А Клинов в бешенстве взревел:

— Какого дьявола ты нажрался, идиот!!!

— А каким дьяволом ты одержим, Юра? — просипел Виктор Ильич.

Кошмарный Принц проигнорировал, а, может, и не услышал. Он гнул своё:

— Возомнил себя великим писакой?! Решил, что можешь перевернуть всё с ног на голову? Это мой роман! Моя книга!

Виктор Ильич тем временем пытался встать, ухватившись за офисное кресло.

— Вот и пиши тогда его сам! — вскипел в душе Виктора Ильича праведный гнев.

— Я вижу, ты хочешь со мной поссориться?

— Больше ты ничего не видишь?

Кошмарный Принц осклабился:

— Вижу, — и поднял за волосы детектива. — Вот мой залог, что ты больше не будешь проявлять рьяную самодеятельность.

— Ты убьешь его?

— Зачем? Вряд ли тебя тронет банальная смерть. Я превращу его жизнь в ад…

— И смерть ему покажется избавлением, — закончил крамольную фразу смотритель.

— Угу. И, пожалуй, сейчас мне придётся переломать ему пальцы.

— Я — что, не успеваю за событиями? Разве я тебе уже отказал?

— Ты полон иронии. Нет, дядя Витя, ты не отказал. И вряд ли у тебя хватит духу это сделать. Ты же гуманист.

— Думаешь?

— На садюгу ты не смахиваешь… Но ближе к делу. Куда ты спрятал мальчишку?

— Эва! У тебя горячка? Ты про что?

— Опять ты прикидываешься дурачком, — вздохнул Кошмарный Принц и сломал детективу указательный палец на левой руке.

Блондин заорал благим матом, и Кошмарный Принц неуловимым движение вырубил его опять.

— Осталось девять пальцев на руках и десять на ногах, — подытожил Кошмарный Принц. — На каждый по десять секунд. Девять… восемь… семь…

— А ты не боишься, что его люди станут задавать вопросы?

— Твоя проблема.

— Может стать твоей.

— Не утомляй меня пустыми угрозами!

— Вокруг музея с его закрытия итак ходит много домыслов. До сих пор вон выясняют, что стряслось с парнем, которого ты скомкал и вышвырнул из дома.

— Здорово, правда! — недобрый оскал Кошмарного Принца на миг преобразился в озорную улыбку, знакомую Виктору Ильичу.

— Ага. Супер-пупер! Только вот в толк не возьму — тебе книгу дописать надо или публику эпатировать?

— И то и другое, можно без хлеба.

— Пострел… И на кол сесть и рыбку съесть…

— Стало быть, мы остановились на семи. Шесть… пять…

— Я не прятал Егора, — сдался Виктор Ильич, хотя и сдавать-то было нечего: всё равно до мальчика никто не сможет добраться. — Он сам схоронился… и меня увёл за собой.

Кошмарный Принц надолго задумался, потом изрёк:

— Ты не врёшь. Думаешь, я… Див его не найдет?

От Виктора Ильича не ускользнула оговорка:

— Ты? Ты — Див в его мире?

— Я — писатель! В любом мире! Ты не ответил. Див сможет найти мальчишку?

— Это вряд ли.

— Не обольщайся, дядя Вить, больше ты не будешь мутить воду. Я тебя прощаю на сей раз. Как-никак ты круче закрутил сюжет, что непременно понравится моим читателям. Но хватит выкрутасов, пора выходить на финишную прямую. Как считаешь?

— А я бы добавил ещё перцу, — сказал Виктор Ильич.

Злоба и желчь. Юра никогда не был таким при жизни, по крайней мере, на памяти Виктора Ильича. Может имеет место некая разновидность экзорцизма или чего-то подобного, потому как теперь у Виктора Ильича складывалось (и крепло) подспудное впечатление, что он разговаривает с двумя разными личностями, доминирующими поочередно одна над другой.

Они стояли друг против друга, соревнуясь в пикировке и, выглядело сие так, будто каждый пытался сказать, что-то «между строк», но боялся быть услышанным. Услышанным не тем.

— Чего ты боишься, Юра? — спросил Виктор Ильич.

— Хочешь поговорить по душам? — скривился Кошмарный Принц.

— Хочу.

— А шёл бы ты!

«Ну вот снова не Юра», — подумал Виктор Ильич, а вслух сказал:

— Если правда уйду?

— Иди, — пожал плечами Кошмарный Принц. — Вот этот недоносок допишет. Осталось-то совсем немного до развязки.

— Отпусти его, — попросил Виктор Ильич, прекрасно осознавая тщетность просьбы.

Кошмарный Принц только фыркнул.

Детектив Кеша пришёл в себя. Кошмарный Принц посмотрел на него, как котяра на мышонка.

— Любая твоя выходка скажется на его здоровье, — сказал Виктору Ильичу Кошмарный Принц, схватил блондина за лодыжку и, подняв безвольное тело на вытянутую верх руку, понёс его из кабинета-студии.

Из кармана детектива вывалился мобильник. Кошмарный Принц на такую мелочь внимания не обратил.

— Садись за работу, — бросил он через плечо, и исчез в коридоре вместе с заложником.

Виктор Ильич выждал минуту. И подобрал телефон.

Только потом сел за бузиновый стол.

Глава 60

Егор прилежно внимал потоку знаний, взращивая в себе полученные, но едва не загубленные задатки волшебника.

Див буйствовал на улицах столицы, но ничто не могло притушить адское пламя его ярости. Он отказывался понимать, каким образом ненавистный мальчишка миновал смерть и куда он испарился. Пора было расширять сферу влияния на сознания людишек. Мегаполис, как раковая опухоль, теперь в состоянии сам «позаботиться» о своём населении, а ему нужно отыскать логово мальчишки. И не отпускать, пока тот не испустит дух. Куда он мог деться? Див не чувствовал его в пределах столицы. Удалось ли ему воспользоваться магией и улизнуть на другой конец света? Кто ему помог? Кто вразумил и надоумил? Где искать его и с чьей помощью? Бессильные вопросы подпитывали бушующий огонь яростного неистовства.