Кошмарный принц - Шулепов Денис - Страница 57

— Что это?

— Прочитай и запомни!

Егор поднёс лоскут к самому лицу и зашевелил губами.

— Что означает стихотворение? — спросил он.

— Когда схлестнешься с Дивом и почувствуешь, что сдаёшься, прочитай стих вслух. Прочитай громко!

— И поможет?

— Ещё как поможет, мой мальчик!

— Не подведу, Виктор Ильич!

— Кажись, наш панибрат тебя заискался, — заметил Виктор Ильич и подмигнул мальчишке. — Пора обломать рога этому лосю!

Егор озорно улыбнулся и подмигнул в ответ.

Несколько свирепых торнадо рыскали у самого горизонта, поднимая в воздух всё что ни попадя.

—  Больше не отвлекаю, — сказал Виктор Ильич. — Время дорого!С Богом! — И растворился в пространстве.

…К полуночи Егор добрался до Чудина и хорта. Что человек, что зверь места себе не находили от волнения.

— Зверина рвался к те, — ворчал Чудин. — Насилу удержал.

— Как же удержал? — задорно спросил Егор. — Он ведь мог на тебе отыграться!

— Ты ж баил, что я — друг. Предашь слово и ты ему не хозяин буде боле. Учти, маг!

Егор с восхищением посмотрел на могучего волка, лакающего воду из лужи.

— Неужели он такой умный?

— Нехристь пожаловал! — Чудин вскочил с земли.

Хорт ощерился.

Егоркино сердце забилось паровым молотом, оборвалось… и размеренным пульсом продолжило работу. Юный волшебник был готов к сражению. Морально был готов точно, за остальное ручаться полностью не мог. Но на что тогда друзья и соратники, о которых говорил Виктор Ильич? Егор свистнул хорта и взгромоздился на него.

— Вперёд! — скомандовал герой.

Огромная воронка на несусветной скорости горизонтально неслась прямо на мальчика. Егор выставил энергетический щит. Див почувствовал его и резко остановился в нескольких метрах. Инертный поток воздуха мощной волной пронёсся по полю будущей брани, с корнями и землей выворачивая сухостой. Позади Егора раздался исполинский скрип, треск, и что-то огромное грохнулось оземь. Это могла быть трехвековая сосна, не выдержавшее встряски. Егор не стал оборачиваться и выяснять, нашлось занятие существеннее: как бы усидеть на хорте, впившемся когтями в рыхлую почву. Не будь энергетического щита, их непременно бы сдуло к чёртовой матери. Но какой же из него герой, если он будет прятаться то за тем, то за другим, подумал Егор. И тут же услышал голос Виктора Ильича: «Риск должен быть оправдан!» Резонно, но юный волшебник почувствовал, что щит не нужен, и решил довериться интуиции. Егор ожидал, что Див снова обернётся его двойником… но ошибся.

Сей смерч был плотным и каким-то глянцевыми. Он отдаленно, но почему-то напомнил Егорке терминатора Т-1000, в жидком виде переместившегося на ходу с мотоцикла в вертолёт. Вспомнились мотоциклетная каска и чёрные очки-«муха»…

Разыгравшаяся фантазия мальчишки тут же оформилась в огромный гротеск на «торце» смерча.

«Он решил, что Т-1000 — мой страх, — подумал Егор. — Что ж, тем лучше, пусть и дальше так думает, не стоит разубеждать!»

Мальчик изобразил на лице испуг. И, видимо, удачно. Мотоциклетная «физиономия» претерпела изменения, обзаведясь для устрашения ещё восемью парами чёрных окуляров.

Егор ничего не предпринимал, ожидая выпада от Дива. Ведь по законам морали не прав тот, кто первым начал драку.

И Див атаковал.

Местность изменилась. И взору предстала огромная пустынная тундра с алым закатом у ровного края горизонта. Шерсть хорта и без того стоявшая дыбом наэлектризовалась. Юный волшебник оглянулся окрест и понял, что угодил в зачарованное место: алый закат под чёрным куполом беззвёздного неба был виден с любой стороны света. Пока Егор пытался понять, куда затащил его Див и где, собственно, сам Див, ровный край горизонта подёрнулся пурпурным маревом. Ни дать ни взять — чистилище! Хорт нарезал круги, у Егора появилось желание спрыгнуть с него, но передумал. Вместо этого он похлопал волка по сильной шее, приговаривая:

— Спокойно, хорт, спокойно! Тихо, дружище!

Пурпурное марево стелилось по земле, окружая необычного всадника.

Егор не боялся, он был уверен, что дело в галлюцинации. Див провоцировал его на глупость, но юный волшебник был уже не глуп. И отнюдь не юн.

— Он что, в самом деле вздумал запугать меня дешёвыми фокусами? — в замешательстве пробормотал Егор.

Подступающий пурпур принимал муаровые оттенки, место всё больше делалось зловещим. Нужно было делать ответный ход, Егор чувствовал это… но медлил. Он хотел понять, чем же решил достать его проклятый Див и можно ли это использовать против него.

В муаровой дымке появились неясные силуэты. Хорт душераздирающе завыл. Внутри Егора всё похолодело, но не от воя хорта, а от ответного — словно эхо — потустороннего вопля, так похожего на стенания.

Непонятные силуэты приближались, сужая кольцо. Егор посмотрел на хвост волка, ожидая увидеть его поджатым, но обрадовался, увидев хвост, горизонтально вытянутый в струну.

Силуэтов вокруг было без счёту. Егор различил первые ряды. Они состояли не из монстров. Это были простые люди!

Простые — да непростые…

Призрачные.

И наводили на нешуточную мысль… Именно так. Нешуточную. Не простой это демонский морок… да и не морок вовсе! Юный волшебник догадался, кто они — непростые да призрачные люди-силуэты — порабощенные души москвичей! И сейчас они напирали на него, виновника их рабского заточения. Егор заметил краем глаза, как из толпы выделилась одна фигура и пофланировала к нему. Фигура смутно напомнила Егору кого-то. Потом она отделилась от муарового марева и обрела чёткие черты. Егор узнал отца.

— Папа? — спросил он тихо.

Псевдоотец будто как раз ждал вопроса и переместил своё «тело» как мог близко к волшебнику, то есть не ближе трех метров. Как-никак, а защитное поле Егора не пропало бесследно даже здесь, незнамо где.

— Правда что ль? — с ехидным злорадством спросило существо и осклабилось. — Про папку вспомнил. А как послал подальше — забыл?

— Не злись на меня…

— А ты слезь со зверюги — что ты на него залез? Поговорим… как отец с сыном! Слезь! Чего боишься?

Егор на эту уловку не купился:

— А так поговорить слабо?

— О чём мне с тобой, паршивец, разговаривать, угробил меня и доволен, да?

Егор хотел ответить (и сильнее увязнуть в одуряющем мозг разговоре), но вдруг услышал в голове знакомый голос.

—  Прекрати о чём-то думать! — сказал Виктор Ильич. — Вспомни, даже Зефирный Человек из «Охотников за приведениями» успел натворить бед! Прекрати думать обо всём, кроме мира Грёз, мой мальчик, понимаешь, о чём я? Думай только о мире Грёз!

— Понимаю, — сказал вслух юный волшебник.

— Что понимаешь? — насторожился псевдоотец, и подернулся муаром. — О чём ты… сынок?

Заискивающее «сынок» окончательно вернуло Егорке ясность мышления.

— Пошёл бы ты… папа! — вскликнул он и едва удержался верхом, когда хорт бесстрашно прыгнул на существо. Существо испарилось в алой вспышке, хорт непонимающе замотал головой, не настигнув жертву.

— Спокойно, хортик! — сказал Егор. — Это всего лишь пугала. А сейчас мы устроим огород… — Егор не совсем понял, что пытался сказать, но ему стало смешно. И он засмеялся. Со смехом он обретал силу, она будто аккумулировалась в нём. «Непередаваемое очучение», как говорил в юмореске Евгений Петросян. Муаровая поступь призрачных существ остановилась. Видимо, Див пребывал в неком замешательстве от неожиданного смеха врага и не сразу сподобился что-то предпринять. Егор не стал ждать. Он закрыл глаза и чёткой картинкой представил, как капли цвета спелого граната в брызгах рассыпались по бурым валунам и, суетливо сбиваясь в тончайшие ручейки, спешили обратно в красное море, чтобы с новой волной вновь в брызгах рассыпаться по бурым валунам. Закатное солнце полусферой в полнеба застыло на горизонте, окрашивая бегущие облачка в золотисто-неоновый оттенок. Представил, как свежий ветерок ласкает его тело.