Обман - Фрэнсис Клэр - Страница 46

Как это типично для Чарльза – быстро отступать. Нет, он совершенно не создан для политики.

– Энн все поймет правильно? – спрашиваю я, прекрасно зная, что она-то как раз истолкует на свой лад.

– Я с ней поговорю.

На моем лице, видимо, отражаются серьезные сомнения в успехе этой миссии Чарльза, потому что он наклоняется вперед и мимолетным движением дотрагивается до моей руки.

– Эллен, дорогая, не беспокойся. – Потом он на несколько секунд отводит взгляд, изображая на лице озабоченность. Видимо, готовится затронуть какую-то серьезную для него тему. – Ездил в береговую охрану, – сообщает Чарльз, снова откидываясь на спинку кресла и складывая руки на груди. – Я говорил тебе? В общем, такое дело… – Он хмурится, чтобы подчеркнуть значимость своих слов. – Мне не хотелось бы подводить тебя к мысли, что шансы найти яхту значительно увеличились, однако возникли некоторые новые идеи, способные существенно повлиять на ход поисков.

– Ты имеешь в виду отмель Ганфлит? Куда могло вынести Гарри, если он сбился с курса?

– Нет, нет. Ганфлит бралась в расчет с самого начала. Этот район не сбрасывается со счетов и сейчас. Нет, речь идет о новой идее, способной кардинально изменить направление поисков. Разработал ее Морланд. Он нашел людей, видевших яхту, тщательно опросил их. Вообще, он первоклассный парень. И в парусном спорте разбирается очень хорошо.

– Морланд? – я стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно более нейтрально.

На лице у Чарльза проступает удивление.

– Ты же, по-моему, встречалась с ним на панихиде? Я что, не говорил тебе о нем?.. Ну, извини, просто запамятовал. Он нам здорово помог, проделал огромную работу. Действительно, парень первый класс.

– Но почему Морланд? – спрашиваю я.

– Ты разве не знаешь? Ах, ну да… Видишь ли, Морланд – специалист по такого рода делам. В армии он служил в спецвойсках. Он большой дока во всяких морских вопросах. Все эти глубины, отмели, приливы, отливы… Этих ребят тренировали, выбрасывая из подводных лодок зимой у побережья Норвегии. Они должны были добраться до берега и выжить. Представляешь себе? Поэтому они хорошо разбираются во всем, что связано с морем.

Я отвожу взгляд, пряча раздражение, к которому примешивается чувство страха.

– Морланд ездил с тобой? – спрашиваю я тихо. – В береговую охрану.

– Ну да! В этом заключалась вся соль! Обсудить там его идеи. Должен сказать, тамошние эксперты были поражены. Они не смогли возразить Морланду ни слова.

Во мне вскипает негодование. Значит, меня отставили в сторону! Значит, мне если и не лгали, то и всей правды тоже не сказали. Со мной поступили как с маленьким ребенком, родители которого всегда лучше знают, что для него хорошо, а что плохо. Я встаю и иду в другой конец террасы.

– И что же это за новая идея Морланда? – спрашиваю я, еле сдерживаясь.

– Ну как тебе сказать… – Голос Чарльза зазвучал живее. – Морланд считает, что от всех этих очевидцев толку мало. Тот мужчина на берегу и команда каботажного судна, скорее всего, видели совершенно другую яхту. Взяв в расчет приливы, отливы и погодные условия в тот день, Морланд вычислил примерное место гибели «Миневры». Так вот, скорее всего, она затонула не там, где мы думали, а где-то дальше на север. Вернее, на северо-восток. Это, несомненно, меняет все дело. Получается, что поиски велись не там, где нужно.

Ярко светит солнце. За прибрежными болотистыми низинами виднеется серая полоска моря.

– Конечно же, это всего лишь предположение, – продолжает Чарльз, заполняя возникшую паузу, – но мне кажется, что идея эта достаточно толковая. – Хлопнув по коленям, он поднимается с кресла. Жилистая рука ложится на мое плечо. – Но все же не возлагай на это слишком много надежд, хорошо?

Я медленно качаю головой и слабо улыбаюсь:

– Конечно, Чарльз.

Я сижу на причале и наблюдаю за тем, как маленькая лодка плавно огибает поворот реки и плывет вверх по течению. Отсюда она кажется очень хрупкой, похожей на ракушку. По мере ее приближения я вижу фигуры сидящих в ней двух людей. Тот, что поменьше, изо всех сил машет мне рукой. Я поднимаюсь и машу ему в ответ.

Лодка сделана из пластика и выглядит достаточно потрепанной. Кажется, что она движется со все большей скоростью. Ровный треск мотора взрывается коротким рыком и затем стихает. Морланд поворачивает к берегу. Сейчас отлив, причал возвышается высоко над водой, поэтому он ведет лодку к каменному эллингу, нижняя часть которого уже давно заросла илом.

Лодка останавливается, и сидевший на носу Джош спрыгивает прямо в ил, сразу увязнув в нем по лодыжку. Я успеваю заметить, что он в своих лучших кроссовках. Морланд поднимает мотор и приветствует меня. Я отвечаю достаточно холодно, и взгляд у него становится удивленным. Джош по-взрослому небрежно вытаскивает свое снаряжение из лодки. Я понимаю, что не стоит начинать разговор в его присутствии, но не могу сдержаться.

– Чарльз сообщил мне, что вы подключились к поискам, – говорю я Морланду.

Глаза его выражают что-то похожее на сожаление. Он на секунду опускает взгляд.

– Мне казалось, что вас не стоит этим беспокоить. – Он разводит руками и пожимает плечами.

– Беспокоить? Я бы не стала называть это беспокойством, – произношу я со смешком, чтобы несколько смягчить резкость своего тона.

– Да, вы правы, Эллен.

Нас отвлекает Джош, прохлюпавший по илу до берега и теперь молча ждущий дальнейших указаний.

– Мать Бена будет здесь через полчаса, – напоминаю я ему. Джош моргает, выпячивает губы и угрюмо смотрит на меня, всем своим видом показывая, что не хочет ехать на обед. – Потом она отвезет тебя в бассейн. – Он недовольно кривит рот, но взглянув на Морланда, сразу прячет гримасу.

Я говорю ему, чтобы он шел пока домой и принял душ, а сама, мол, скоро приду.

Джош шаркает измазанными в грязи кроссовками и в последний раз протестующе смотрит на меня, прежде чем согласиться со своим поражением. Затем он бодро прощается с Морландом и, не глядя в мою сторону, идет по тропинке к дому.

Морланд вылезает из лодки и, спрыгнув босыми ногами прямо в ил, тащит ее к берегу. Когда Джош отходит настолько, что не может слышать его слов, он говорит:

– Я действительно думал, что не стоит вас беспокоить, пока не появятся хоть какие-то результаты.

– Но в среду… вы могли хотя бы предупредить меня. Почему вы не сказали мне ни слова? Все эти поиски очевидцев, расспросы матросов с каботажного судна… Я хочу сказать, что все это… – Я сжимаю пальцы рук и качаю головой.

Морланд залезает на причал и подходит ко мне.

– Эллен, поймите, с этими людьми толком никто не разговаривал, в том числе и полицейские. Никому даже в голову не пришло показать им фотографию яхты или спросить их, в какую сторону она шла.

Я упрямо молчу.

– Наверное, я должен был предупредить вас об этом, мне действительно перед вами неудобно, но…

– Вы не хотели зря меня обнадеживать? – подсказываю я.

Он отводит взгляд в сторону, явно стараясь сбить напряженность ситуации, и повторяет:

– Я хотел дождаться хоть каких-нибудь результатов.

– Но один результат уже налицо!

– Какой? – Морланд настораживается. – С чего вы взяли? Ведь еще ничего не нашли.

– Я хотела сказать… – Трудно объяснить ему, что известие о новом направлении поисков застало меня врасплох, что оно вновь разбудило все мои страхи. Однако понимаю: в тщетной надежде, что все помаленьку затихнет, я могу винить только себя саму.

– Я не собирался ничего от вас утаивать, Эллен, – говорит Морланд. У него спокойный и открытый взгляд. Взгляд воспитанного, благородного человека.

На секунду я задаюсь вопросом, как себя чувствует человек, который за всю свою жизнь ни разу не совершил бесчестного поступка?

– Вполне может быть. – Мое негодование начинает мне самой казаться глупым. – Я все понимаю, – говорю я миролюбиво. – Но была бы вам весьма признательна, если бы в будущем вы держали меня в курсе дела.