Обман - Фрэнсис Клэр - Страница 62

– Джек, – произношу я, нервно улыбаясь, – я очень устала, у меня много проблем. Прошу тебя, помоги мне с этой.

Он непонимающе пожимает плечами.

– Но я же отвечаю на твои вопросы. Что еще ты хочешь узнать?

– Всё.

– Ну, хорошо, спрашивай.

– Но ты же ничего не говоришь.

– Я рассказываю то, что знаю, – медленно произносит он. – Спрашивай.

Видя, что его подход не изменился, я задаю вопрос усталым голосом:

– Значит, «Маунтбэй» участвовала в вашем бизнесе?

– О, нет, она существовала независимо от нас.

– Не понимаю.

Джек постукивает пальцем. Он явно раздражен.

– Она существовала независимо, так как Гарри использовал ее, как бы это точнее выразиться, в деликатных целях.

Я жду, пока он продолжит. Снисходительно прикрывая веки, Джек объясняет:

– Проводка денег через «Маунтбэй» имела известные преимущества. Я имею в виду, с финансовой точки зрения. Ведь назначение проплат, в принципе, должно быть известно налоговой инспекции. В конце концов мы перестали держать их в курсе дел.

Я стараюсь не показать своего удивления. На улице провыла сирена «скорой помощи». Жалюзи раскалились от полуденного солнца.

– А на что уходили деньги? – спрашиваю я. Джек слегка разводит руками.

– Мне кажется, не стоит это обсуждать. – Голос его звучит жестко.

Он как бы дает понять, что мне этого лучше не знать. Во имя моих интересов, или же все-таки, его собственных?

– Извини, – продолжаю я твердо, – ты хочешь сказать, что не знаешь? Или не можешь сказать?

– Просто это не относится к делу. – Он пожимает плечами.

Похоже, я-таки не добьюсь ответа на свой вопрос. Но тут меня осеняет.

– Я выяснила, что у Гарри был счет в брокерской фирме «Симмондс Митчел», которая активно работает на товарной бирже. Это…

– Это было после меня. Гарри занялся всем этим после того, как я ушел из компании. – В слова «всем этим» Джек вкладывает какой-то зловещий смысл.

– Так ты знал об этом?

Джек смотрит на меня взглядом, означающим, что я вновь полезла не в свое дело.

– Да, знал, – раздраженно отвечает он. – Правда, узнал я об этом не от самого Гарри. – Сжав зубы, Джек недовольно добавляет: – Гарри действительно некоторое время возился с товарной биржей, вкладывал деньги. – Последние слова он произносит с явной насмешкой. – Шансы сделать деньги на товарной бирже примерно равны шансам выиграть в рулетку. Гарри сделал классическую ошибку, понадеявшись расплатиться с долгами за счет рискованных операций. Он рассчитывал сорвать куш и заткнуть зияющие бреши в своих финансах. Во всяком случае, я так себе все это представляю. Честно говоря, он со мной такими вещами особенно не делился.

«Но ты же все равно знал, – думаю я. – Точно так же, как он знал все о деньгах от концерта.»

– Гарри рассказал тебе о своих потерях?

– Зачем рассказывать? Я все понимал по его лицу. Если бы это были не потери, а выигрыши, он, наверное, улыбался бы. Не так ли?

– Гарри не говорил тебе… – Я делаю над собой усилие. – …Он не говорил, откуда брал деньги для операций на бирже?

По взгляду Джека я понимаю, что мне не следовало задавать этот вопрос. Значит, я близка к выяснению истинной картины. Правда, не знаю пока, что мне это даст. Немного больше определенности? Понимание того, что деньги пропали навсегда и их уже не вернуть?

– Спасибо, – коротко говорю я.

Джек картинно взмахивает рукой и произносит с легкой улыбкой:

– Думаю, мне не стоит говорить о том, что все эти находки тебе следует держать в глубокой тайне. И дело здесь вовсе не во мне, я же сказал, что давно отошел от этих дел, а в репутации Гарри.

Я удрученно киваю.

– И еще, Эллен. Больше никаких вопросов про «Маунтбэй» к кому бы то ни было. Понимаешь?

Несколько секунд я молчу, потом спрашиваю, изобразив на лице улыбку:

– Что ты имеешь в виду под словом «вопросы»? – В голове возникает мысль о моем письме в банк Гернси. Почему-то мне кажется, что Джек знает о нем. Он бросает на меня мимолетный взгляд, и я вдруг замечаю в нем беспокойство. Боже мой, неужели я попала в точку?

– Что я имею в виду? – с нарочитой серьезностью переспрашивает Джек. – Ну, например, твои вопросы в разговоре с Гиллеспи.

– Ах, вот что… Он начинает подниматься.

– Джек?

– Да? – Он недовольно опускается в кресло.

– Я нашла еще кое-что… – Я достаю из сумки сделанную сегодня утром ксерокопию гостиничного счета и протягиваю Джеку. – Может, это тебе о чем-нибудь говорит?

Он берет бумагу и начинает внимательно ее изучать, всем своим видом выражая непонимание. Однако, на какую-то долю секунды на его лице появляется отблеск неудовольствия и даже страха. Джек неопределенно пожимает плечами.

– Посмотри на фамилию клиента… – Я указываю на верхнюю часть счета.

– Что? – хмурится Джек. – Мичер? – Он поднимает на меня недоуменный взгляд.

– Председатель комитета по архитектуре и строительству. Разве его фамилия не Мичер?

Джек снова смотрит на счет.

– Вполне возможно, – соглашается он и затем неожиданно насмешливо говорит: – Что у тебя за голова, Эллен! Ну, ладно, хорошо. Если это и был Мичер, то что я могу здесь сказать? Такие вещи существуют и никуда от этого не денешься. Но в этом нет ничего противозаконного. Ну поездка с представителем мэрии куда-то на уик-энд, ну дешевый круиз за границу. Ведь у этих людей мизерная зарплата. Конечно, они рассчитывают на маленькие коврижки. Иной они себе и не представляют свою работу. – Голос у Джека становится холодным. – И Гарри был далеко не единственным в бизнесе с недвижимостью, кто прибегал к таким методам.

В голове у меня моментально всплывают подозрения Молли по поводу тесных отношений между Джеком и людьми из комитета по строительству. Теперь я не удивлюсь, если узнаю, что Мичер ездил за границу и за счет Джека.

Я начинаю собирать бумаги фирмы «Маунтбэй».

– С этим следовало быть поосторожнее, – произносит Джек, небрежно указывая на них.

Я вопросительно смотрю на него.

– Лучше их уничтожить. Если хочешь, я могу пропустить их через бумагорезку.

Я прижимаю бумаги к себе.

– Но я думаю написать в банк…

– Как тебе будет угодно. Однако, это неразумно. Я хочу тебе только добра. – Поскольку я не отвечаю, Джек встает и с раздражением добавляет: – Ну хорошо, только потом не говори, что я тебя не предупреждал.

Я медленно поднимаюсь. Мы направляемся к двери.

– Гиллеспи тебе помогает? – спрашивает Джек своим покровительственным тоном. – Он тебя еще не отговорил от идеи покупки нового дома?

Я делаю вид, что вожусь с сумкой. Но Джек не отступает.

– Так как насчет этой идеи, Эллен? Ты отказалась от нее?

– Я очень хочу уехать из Пеннигейта.

Выражение лица у Джека становится откровенно скептическим.

– Я разговаривал с Гиллеспи. Мы договорились, что в ближайшее время ты получишь кредит в тридцать тысяч. Но не больше. Я готов был бы дать больше, Эллен, но не могу. Извини.

Я чувствую полудетскую обиду.

– Понятно. – У меня першит в горле. – Могу я узнать, почему не можешь?

– Если честно, то просто боюсь, что ты отдашь деньги этим идиотам из благотворительного общества.

– Но в конце концов это мое дело.

– Не совсем. И дело не в деньгах. Любые разговоры о возмещении, – Джек повышает голос, – вообще любые контакты с обществом будут восприниматься как признание какой-то вины Гарри. Ты понимаешь это? – Судя по всему, понимания в моих глазах Джек не видит, поскольку он берет меня за плечи и менторским тоном с расстановкой говорит: – Ну как мне тебя убедить? В отношении пропавших денег сейчас никто ничего не может сказать. Нет подтверждающих документов, и никто не способен доказать связь Гарри с компанией «Маунтбэй». – Он делает паузу. – А с помощью вот этого, – Джек указывает на мою сумку, где лежат бумаги, – это сделать можно. Не знаю, о чем думал Гарри, разбрасывая такие вещи по дому, – Джек картинно возводит глаза вверх, потом снова упирается в меня тяжелым взглядом. – Без доказательств люди из общества могут обвинить Гарри всего лишь в халатности, а этим грехом они и сами страдают. А халатность, как ты, надеюсь, понимаешь, Эллен, не то же самое, что мошенничество. Поэтому тебе нельзя делать никаких признаний. И нельзя хранить эти документы…