Перстень Сварга (СИ) - Корнилова Веда - Страница 139

- Лежи, не шевелись! - прошептал Бел. - Все же сверху тоже можно заглянуть внутрь повозки, посмотреть, что тут творится, так что нам с тобой лучше замереть на какое-то время…

И верно: кто-то заглянул сверху, затем загремели засовы, и откинулся борт повозки. По счастью, внутрь заглянули лишь мельком, и особо смотреть не стали - все же не первый раз видят подобное, да и на что тут смотреть? Мертвые тела и железная бочка, а рассматривать мертвые тела прокаженных ни у кого не было ни малейшего желания. Борт вновь закрыли, загремели открывающиеся ворота, и повозка вновь покатилась по дороге. Возницы и подъехавший на коне мужчина что-то громко обсуждают промеж собой - ну и ладно, главное, что стены монастыря остались позади.

Все это время Бел и Олея лежали неподвижно среди мертвых, не издавая ни звука: все же за нетолстой деревянной стеной находились двое возниц, которые вполне могли услышать из повозки голоса живых людей или же какой иной подозрительный звук. Лишь когда колеса стали стучать ко камням - только тогда женщина решилась оглядеться. Под мерное покачивание повозки Олея выбралась из-под мертвых тел и подползла к Белу. Тот тоже отодвинул в сторону тело молодого парня со сжатыми в предсмертной муке кулаками - под телом этого человека Бел и прятался все это время. К тому времени и Белу и Олее стало уже все равно, кто находится рядом с ними - здоровый иди прокаженный. Люди, по сути своей, все одинаковы, к тому же, по словам брата-лекаря, беглецы были уже заражены…

- Куда они направляются? - прошептала женщина прямо в ухо Бела.

- Наверное, в то место, где хоронят тела убитых… - так же тихо произнес Бел.

- А как мы выберемся отсюда?

- Подождем, пока повозка не прибудет на место - вряд ли они остановятся раньше. Но не думаю, что придется ехать уж очень долго - никто не станет отвозить трупы очень далеко от монастыря. У нас с тобой только одна возможность выбраться отсюда: когда повозка остановится, и возчики начнут выкатывать бочку…

- А если не начнут?

- Они это сделают первым делом - ведь если бочка по-прежнему будет стоять в проходе, то затруднит выносить тела. В общем, наступит самый удобный момент: руки у возниц будут заняты, так что все остальное зависит только от нас. Главное - не дать уйти третьему, тому, кто сопровождает повозку верхом на лошади.

- Это я поняла… Потом что будем делать?

- Смотря по обстоятельствам…

Повозка еще какое-то время катилась по каменной дороге, а затем звук сменился. Похоже, свернули на обычную грунтовую. Пошли ямы, ухабы, стало заметно сильнее трясти… Но Олея не обращала на это внимания: все это время она сидела возле тела Зумрии, и держала в своих ладонях ее руку: Олее было безумно жаль эту молодую женщину. На лице Зумрии застыли полоски от высохших слез - плакала, наверное, перед смертью… Бедная женщина, за что ей все это? Только и остается надеяться на то, что ее муж найдет себе такую жену, которая будет любить его детей.

- Бел, как их убили?

- Тут и думать нечего. Яд.

- Но как сумели разом отравить всех?

- Проще простого. Когда мы приехали в монастырь, то никому из нас не дали воды, хотя к тому времени пить хотелось уже всем. Тогда люди, если ты помнишь, просили воды, и нам сказали - конечно, сейчас принесем!.. На самом деле здешние обитатели просто выжидали, пока жажда всерьез не прихватит каждого: тогда все без исключения выпьют то, что им принесут. Помнишь, когда мы были в кабинете настоятеля, туда заходил один тип, который до того обыскивал эту повозку - как видно, настоятель предполагал, что артефакты могли быть спрятаны в ней…

- Да, конечно, помню.

- Так вот, помимо прочего, он произнес одну фразу, что-то вроде того: "Можно ли отправлять?"…

- Верно. Настоятель еще согласно кивнул головой…

- Он сказал - "отправляйте, как обычно", или что-то вроде того… Я еще тогда стал догадываться, что кроется за этими словами… Так вот, людям принесли воду, или же, что более вероятно, какой-то напиток из ягод, да еще и с извинениями - простите, мол, нас, неувязка с водой вышла, затянули мы с этим делом. Ну, люди и накинулись на питье!

- А почему ты считаешь, что им принесли напиток из ягод?

- Не думаю, что яд совершенно безвкусен, в воде его можно ощутить, а ягоды забивают этот привкус… Потом, скорей всего, им предложили пойти в повозку: сейчас, дескать, вы все отправитесь в то место, где вас будут лечить… Ну, а умерли люди уже здесь, в этой повозке.

- Ты как думаешь - они не мучались?

- Не знаю. Считаю, что яд им дали достаточно сильный - вряд ли обитатели монастыря хотят слышать долгие крики умирающих людей. Но дело в том, что у каждого из нас разный организм, и тут многое еще зависит от того, сколько каждый выпил жидкости с ядом, и сколько той отравы было намешано в питье… Наверное, кто-то скончался сразу, а кто-то успел понять, в чем тут дело.

Повозка еще какое-то время тряслась на камнях и ухабах неровной дороги, а потом, наконец-то, остановилась. Как и договаривались заранее, Бел и Олея вновь притворились мертвыми, и когда створка повозки вновь отворилась, внутрь вошли все те же двое мужчин. Как Бел и предполагал, они, не обращая внимания на мертвых, сразу же взялись с двух сторон за железную бочку. Именно в этот момент на одного из них кошкой прыгнул Бел, а Олея послала хлыст в сторону второго мужчины. Ремень обвился вокруг шеи возницы, один рывок… Неожиданное нападение дало беглецам несомненное преимущество - оба мужчины умерли до того, пока успели издать хотя бы один звук.

- Все… - Бел покосился на Олею. - Хорошо сработали. Теперь главное - третьего не упустить!

Однако щелчок хлыста все же услышал третий мужчина, тот, что и сопровождал повозку верхом на лошади. Он что-то крикнул, но, судя по его спокойному голосу, просто интересуется, в чем дело. Вон, судя по звукам, соскочил со своего коня, идет к повозке… Мужчина едва успел показаться в проеме, как на него обрушился страшный удар хлыста, и человек рухнул на землю. Этот жив - непонятно почему, но Бел велел Олее только оглушить этого мужчину, ни в коем случае не убивать.

Беглецы вновь действовали быстро: подскочили к упавшему, подхватили его с двух сторон, затащили в повозку. Там его быстро скрутили и заткнули рот и еще разок дали по шее. Затем сдернули одежду с двоих убитых мужчин, переоделись. Вышли наружу, вновь закрыли повозку. Все это не заняло много времени.

- Бел… - негромко сказала Олея, - Бел, это мужчина, всадник… Он в сознании, только притворяется. Я видела - у него чуть подрагивают ресницы.

- Знаю, видел… - почти прошептал в ответ Бел. - Так надо…

Ну, надо - так надо, значит, Бел что-то задумал. Больше об этом говорить не стоит, лучше спросить о другом.

- Что сейчас?

- Надо повозку распрячь, не стоит оставлять здесь лошадей. Вряд ли кто будет интересоваться брошенной повозкой, но вот лошади могут привлечь внимание многих. А нам с тобой без лошадей отсюда не уйти. В общем, распрягай.

- Сейчас займемся…

Олея оглянулась. Оказывается, повозка остановилась неподалеку от чего-то, напоминающее не очень широкий провал в земле, откуда несло невыносимым смрадом. Ясно - именно туда и сбрасывали мертвые тела. Но Олею интересовало и другое:

- Бел, интересно, что было в той железной бочке?

- Наверное, растворитель.

- Что? Извини, я не поняла…

- Да чего там понимать! Погибших людей после смерти надо куда-то деть, так? Как я понял, тела скидывают в такие вот щели в земле (думается, таких, с позволения сказать, захоронений, тут несколько), затем сверху выливают особый растворитель. Наверное, он многократно убыстряет процесс разложения тел. Вот и все, через какое-то время от погибших не останется никаких следов. А как еще прикажешь хоронить убитых? Их в эту щель в земле были сброшены, наверное, сотни, если не тысячи.

- Кошмар! - Олея в растерянности трясла головой, с трудом воспринимая происходящее.

- Верно, кошмар. Таким образом слуги Двуликого избавляются от лишних людей.