Падшие сердца - Эндрюс Вирджиния - Страница 35

— Быть такими, какой стала она, — подсказал Тони, — погруженными в свой мир иллюзий. — Он внимательно посмотрел на меня. — Как же ты похожа на нее, когда она была молода и очень красива.

Не помню, чтобы он раньше смотрел на меня таким долгим, упорным взглядом. Мне стало не по себе.

— Нужно что–нибудь еще сделать? — поторопилась спросить я.

— А? Что? Нет, спасибо. — Зазвонил телефон. — Со мной все будет нормально. Скоро приедет Логан, — объявил Тони, поднимая трубку.

Тони провел большую часть дня в своем кабинете, отказываясь от всего, кроме чая. Весть о смерти Джиллиан распространилась быстро. Стали звонить друзья и коллеги Тони, выражая ему свое сочувствие. Я оставила его, решив, что до приезда Логана у меня есть время, чтобы пойти к Трою и все ему рассказать. Я не представляла себе, что Тони сможет сообщить это известие Трою.

На этот раз я пошла через лабиринт, машинально сворачивая в нужном месте. Как обычно в это время дня, солнце заливало коттедж, который казался сказочным домиком, сулящим радость и избавление от тревог и печалей. Мне снова подумалось, что здесь можно спрятаться от суровой реальности, ставшей сразу такой трагичной.

Тихонько постучав, я повернула ручку и с удивлением обнаружила, что дверь заперта. Я постучала сильнее. Это было так не похоже на Троя — запирать дверь своего дома. Он никогда не боялся грабителей или других незваных гостей, даже уезжая на продолжительное время. Не слыша шагов, я заглянула в окно. Внутри были тихо и пусто, Троя не было видно.

— Трой! — позвала я. — Ты дома?

В ответ тишина. Я обошла дом и заглянула в окно кухни. Там я тоже никого не увидела, но мое внимание привлек конверт, прислоненный к солонке, стоявшей в центре стола. На нем я разглядела слово «Хевен». Мне было видно, что дверь в подвал оставлена открытой. Трой предполагал, что я приду к нему по подземному ходу. Я толкнула окно, но и оно оказалось запертым, как и все остальные.

Полная самых худших предчувствий, я вернулась через лабиринт в Фарти, пробралась к входу в туннель. Пройдя по подземному ходу, вышла в подвал, поднялась по лестнице и наконец оказалась в кухне коттеджа. Затаив дыхание, я схватила конверт.

Сердце мое так неистово колотилось, что мне пришлось сесть, прежде чем я решилась распечатать письмо. Развернув листок почтовой бумаги, я принялась читать.

«Моя драгоценная, запретная любовь!

Теперь мне еще больше кажется, что прошедшая ночь была сном. Так часто в своих мечтах представлял я себе нашу ночь, но теперь, когда все позади, мне трудно поверить, что это произошло на самом деле.

Я сидел и думал о тебе, вспоминал минуты счастья, твои объятия, нежный взгляд твоих глаз, твои ласки. Я вернулся к постели, надеясь найти хотя бы несколько твоих волос, и, на мое счастье, я их нашел. Я закажу для них специальный медальон, который всегда буду носить рядом с сердцем. Меня утешает мысль, что у меня останется частичка тебя.

Я надеялся задержаться здесь еще немного, хотя и понимал, как это будет мучительно, но все же мне хотелось видеть тебя, пусть даже издали. С радостью и болью следил бы я за тобой во время прогулок или смотрел на тебя, когда ты читаешь. Знаю, что поступал бы, как школьник.

Но утром, сразу после твоего ухода, ко мне пришел Тони и сообщил о том, о чем, я думаю, ты тоже придешь мне рассказать. Но меня в это время уже здесь не будет. Я знаю, что это может показаться жестоким — оставить Тони в такую тяжелую для него минуту, но я утешил его, как мог, когда он был у меня.

Я ничего не рассказал ему о нас, о твоем визите прошлой ночью. Он не знает, что ты все узнала обо мне. Я не хотел доставлять ему дополнительные переживания. Может быть, придет время, и ты сама надумаешь все ему рассказать. Оставляю решение за тобой.

Ты, вероятно, захочешь узнать причину моего поспешного отъезда после смерти Джиллиан. Моя дорогая Хевен, как ни тяжело тебе будет это сознавать, но в ее смерти есть доля и моей вины. Мне доставляло удовольствие изводить ее своим присутствием. Я рассказывал тебе, что она несколько раз видела меня, переживая при этом потрясение. Я мог бы объяснить, что я не призрак, но предпочел оставаться для Джилл привидением. Хотел, чтобы она частично почувствовала вину, хотя Джиллиан была не виновата в том, что ты оказалась дочерью Тони. И все же она открыла мне ужасную правду, которая нас разлучила. Я понимаю, это из–за ревности. Джиллиан всегда ревновала Тони ко мне, даже когда я был еще ребенком.

Однако сейчас я осуждаю себя и испытываю угрызения совести. Мне следовало бы подумать, какую боль я могу причинить Тони и тебе. Мне кажется, я приношу всем только беды и несчастья. Конечно, Тони другого мнения. Он не хотел, чтобы я уезжал, но мне удалось убедить его, что так будет лучше.

Прошу тебя не оставлять его в это тяжелое время, и постарайся, как можешь, утешить его в горе. Сделай это за нас двоих.

Думаю, что наша вчерашняя ночь больше никогда не повторится. Но память о тебе навсегда останется в моем сердце, где бы я ни был.

Твой навеки Трой»

Аккуратно сложив листок, я положила его в конверт. Потом встала и пошла к двери. Перед тем как запереть ее, я остановилась на пороге и в последний раз оглядела комнату. Затем вышла не оборачиваясь, бросилась в лабиринт и изо всех сил помчалась по коридорам между живыми изгородями, сопровождаемая звуками собственных рыданий. Я бежала все быстрее и быстрее, как будто хотела избавиться от той части моего существа, которая жила в мире грез. Теперь ей суждено было навсегда остаться в этом лабиринте.

Глава 9. Прошлое и настоящее

Когда наконец приехал Логан, он нашел меня в постели в нашей спальне. Я плакала, пока не уснула, а когда проснулась, надорванное рыданиями горло болело и на сердце был камень. Я лежала и бездумно смотрела в потолок. Горе полностью подавило меня. Я даже не повернулась, когда вошел Логан.

— Хевен! — он бросился ко мне и обнял. И хотя мне было немного неловко, но все же я почувствовала себя увереннее и спокойнее в его объятиях, и мне был приятен стойкий запах его одеколона.

— Бедная Хевен, — тихонько приговаривал Логан, поглаживая меня по голове.

Прислонившись к его плечу, я чувствовала себя обманщицей и предательницей: ведь он считал, что меня расстроила смерть Джиллиан. Логан поцеловал меня.

— Для тебя это все так ужасно. Мне искренне жаль, что меня не было, когда вы ее нашли. Тони очень переживает, — добавил он. — Я зашел сейчас к нему в кабинет, но он был крайне немногословен. Что еще нужно сделать? Чем я могу помочь? Я от него ничего не мог добиться.

— Думаю, все, что нужно, уже сделано, — сказала я, посмотрев на мужа. Мой верный, преданный Логан, энергичный, решительный, полный оптимизма, здоровый и бодрый. Казалось, ничто не могло заставить его выглядеть угнетенным и подавленным. Его синие глаза светились надеждой. Даже сейчас, несмотря ни на что, он держался уверенно: таким я его увидела в первый раз.

Как не похож он был на постоянно печального, тонкого и чувствительного Троя. Но именно сейчас я нуждалась в уверенности Логана, как нуждается трава в солнечных лучах, проникающих сквозь лесной полумрак. Я знала, что всегда найду в муже поддержку и опору, когда захочу. Он являлся для меня источником силы и бодрости.

В дни траура Логан продолжал держать постоянную связь со своей конторой в Уиннерроу, но старался делать это незаметно и не упоминал о своих делах. Тони не хотел говорить ни о чем другом, как о Джиллиан.

На похороны Джиллиан стали съезжаться люди. Мне пришлось взять на себя роль хозяйки: встречать прибывших и принимать их соболезнования. Накануне похорон в Фарти собралось около ста человек. Рай Виски готовил огромное количество еды и питья. Все слуги помогали и искренне сочувствовали Тони. Я убедилась в том, что они его уважали и любили.

Рядом с Тони неотлучно был Логан. И казалось, что это он, а не Трой младший брат Тони. Я гордилась мужем, его умением говорить с людьми, мне нравилось его заботливое и чуткое отношение к Тони.