Падшие сердца - Эндрюс Вирджиния - Страница 67

— Прошу вас, мистер Лейквуд, напомните свидетелю, что он не должен отклоняться от темы.

— Хорошо, Ваша честь. Мистер Микс, как бы вы охарактеризовали Фанни Кастил, исходя из уже сказанного вами.

— Типичный случай, который я упоминал. Вечные проблемы с дисциплиной и очень низкая успеваемость.

— Вы сказали «типичный случай», а в чем конкретно проявлялись нарушения дисциплины, — быстро вставил Лейквуд.

— Мы называли таких девушек взбалмошными и невоздержанными.

— Продолжайте, пожалуйста.

— Она… ей часто делались замечания по поводу поведения, не соответствующего девочке ее возраста.

— Мистер Микс, не могли бы вы привести суду примеры такого поведения?

— Ваша честь, — поднялся со своего места Вэндл Бэртон. — Я возражаю против ведения допроса свидетеля в этом направлении. К данному слушанию не относится, как вела себя в детстве миссис Уилкокс. В молодости никто не застрахован от ошибок. И в этом зале найдется немало людей, которые в той или иной степени вели себя в детстве не совсем безупречно. Но детство заканчивается и все взрослеют, и сегодня имеет смысл говорить о взрослых миссис Уилкокс и миссис Стоунуолл, а не вспоминать их детство.

— Что вы на это скажете, мистер Лейквуд?

— Ваша честь, по нашему мнению, процесс взросления не затронул поведения Фанни Уилкокс, как желает нас уверить мистер Бэртон. В действительности, невоздержанность так и осталась ее характерной чертой.

— Я разрешаю вам продолжить допрос свидетеля, — заметил судья. — Но позвольте напомнить вам, мистер Лейквуд, что суд интересуют только факты, а не косвенные намеки.

— Понимаю, Ваша честь. Прошу вас привести пример, мистер Микс.

— Пожалуйста. — Директор раскрыл папку. — Когда Фанни училась в младших классах средней школы, ее заметили в раздевалке мальчиков с двумя юношами, она была полуодета. Ей сделали замечание и отправили домой. Не прошло и месяца, как один из учителей обнаружил Фанни в кладовой под лестницей в обществе учащегося старшего класса. Они вели себя весьма неприлично. И снова Фанни отослали домой.

— Сколько лет ей было в то время?

— Тринадцать.

— Ясно. У вас есть еще примеры?

— Не менее полдюжины.

— Ваша честь, не хочу отнимать у суда время перечислением других примеров, позволю себе в качестве доказательства приобщить к делу характеристику, выданную в школе Фанни Кастил.

— Предложение принимается.

— У меня нет больше вопросов к мистеру Миксу.

— А у вас, мистер Бэртон, — обратился судья к Вэндлу. В ответ Бэртон улыбнулся. На его слащавой физиономии выделялись голубые глаза и губы, похожие на красные полоски лакрицы. Над правой бровью заметно выступала бородавка. Его гладко зачесанные волосы разделялись ровной ниткой пробора. Вэндл был несколько выше среднего роста и немного сутул. Я заметила у него привычку потирать руки, перед тем как начать говорить.

— Мистер Микс, — не покидая своего места, обратился Бэртон к директору. — Я полагаю, вы захватили с собой и характеристики Хевен Кастил?

— Нет.

— Почему же?

— Меня просили принести характеристики только на Фанни Кастил.

— Ах, так. Но мне все же кажется, что, собираясь сюда, вы просмотрели и характеристики Хевен Кастил.

Мистер Микс заерзал на скамье, взглянул в мою сторону, потом снова перевел взгляд на Вэндла Бэртона.

— Да, я ознакомился с этими документами, на случай, если мне будут заданы по ним вопросы.

— Прекрасно, — обрадовался Бэртон. — Прошу вас тогда сообщить суду, что вы установили, просматривая журналы посещаемости.

— Не понимаю вопроса, — обернулся к судье мистер Микс.

— К примеру, меня интересует посещаемость занятий Хевен Кастил в последний год ее учебы в Уиннерроу.

— И что же вас конкретно интересует?

— Разве у нее было мало пропусков занятий?

— Пропусков?

— Мистер Микс, — вмешался судья. — Прошу вас ответить на вопрос.

— Да, мне кажется, вы правы, так можно сказать.

— Ах, значит, так можно сказать, — Вэндл широко улыбнулся, победоносно окинул зал и снова обратился к мистеру Миксу.

— И вы считаете, что так ведут себя хорошие ученики?

— Нет, не…

— Разве плохая посещаемость занятий не является серьезным нарушением дисциплины?

— Конечно.

— Несмотря на свое легкомысленное поведение, Фанни Кастил, по крайней мере, регулярно ходила в школу, не так ли, мистер Микс?

— На первый взгляд, это верно, хотя…

— Мистер Микс, — неожиданно благожелательно произнес Вэндл Бэртон, — я вас прекрасно понимаю. Очень сложно, основываясь на школьных характеристиках, судить о том, какая из двух взрослых женщин может стать лучшей матерью для ребенка. Все это несколько похоже на гадание.

— Я возражаю, Ваша честь, — запротестовал Кэмден. — Он склоняет свидетеля делать выводы из собственных показаний.

— Но, Ваша честь, мистер Лейквуд стремится обратить внимание суда на вескость оценок мистера Микса.

— У меня на этот счет другое мнение, мистер Бэртон, — ответил судья. — Мистер Лейквуд лишь привел фактические данные. Что касается их вескости и обоснованности, то судить об этом мне. Таким образом, возражение мистера Лейквуда принимается. У вас есть еще вопросы к свидетелю, мистер Бэртон?

— Нет, Ваша честь. Хотя, впрочем, еще один, — проговорил Вэндл, резко поворачиваясь к мистеру Миксу.

— Мистер Микс, правда ли это, что недавно миссис Стоунуолл обратилась к вам с просьбой принять Дрейка Кастила в школу?

— Да, это так, — мистер Микс откинулся на спинку скамьи, молитвенно сложив руки.

— И вы его приняли, хотя мальчик не достиг еще установленного возраста?

— Да, но…

— Другими словами, вы сделали исключение в угоду мистеру и миссис Стоунуолл.

— Совсем не поэтому. Мы делаем исключение, если ребенок способный и подает надежды.

— Хорошо. Значит, на ваше решение совершенно не влияло то высокое положение, которое занимают мистер и миссис Стоунуоллы в местном обществе?

— Примите мое возражение, Ваша честь.

— Их положение не влияет также и на ваши показания? — торопливо добавил Вэндл Бэртон.

— Ваша честь, — не отступал Кэмден. Мне понравилось, что он вел себя так же напористо, как и Бэртен.

— Ваша честь, я только хочу показать, что этот свидетель не беспристрастен.

— Мистер Бэртон, я уже вам заметил, что принимаю во внимание исключительно одни факты, а не субъективные оценки. Поэтому не пытайтесь убедить меня в пристрастности свидетеля. У вас есть еще к нему вопросы?

— Нет, Ваша честь.

— У меня есть вопрос, — сказал Кэмден.

— Прошу вас.

— Мистер Микс, не так давно миссис Стоунуолл вернулась в школу Уиннерроу и некоторое время проработала в ней учительницей. Как бы вы оценили ее работу?

— Она очень хорошо себя зарекомендовала. Миссис Стоунуолл понравилась ученикам, она показала хорошие знания предмета, и ее хорошо приняли в коллективе.

— Значит, у нее установились хорошие отношения с детьми?

— Да, конечно, дети очень скучали по ней, и я был крайне огорчен, когда она сообщила о своем намерении уйти из школы. — Услышав слова директора, я почувствовала на глазах слезы. Мне вспомнилось, как тяжело мне было уходить из школы, когда я решила поселиться в Фарти. Логан сразу уловил мое настроение и ободряюще пожал мне руку.

— Спасибо, больше у меня нет вопросов, Ваша честь.

— Благодарю вас, мистер Микс, вы можете вернуться на свое место.

— Ваша честь, мы хотим заслушать в качестве свидетеля его преподобие мистера Уэйланда Вайса.

По рядам пробежал шумок, словно все собравшиеся сделали одновременно судорожный вздох. Отец Вайс неторопливо, без суеты стал продвигаться с конца зала, где он стоял, к скамье свидетелей. Он впечатлял своей решимостью и внушительностью. Сидевшая вдоль прохода публика невольно отклонялась в сторону: казалось, что священник, проходя мимо, раздвигал на своем пути воздух, подобно тому, как это сделал Моисей с водами Красного моря. Даже на судью вид священника произвел впечатление. Громко и внятно произнес Вайс слова присяги. Он не просто положил руку на Библию, а властно сжал ее. Лицо пастора было серьезное, взгляд сосредоточенный и напряженно внимательный. Именно таким становился его взгляд в церкви, когда во время проповеди он словно вглядывался в лицо самого дьявола, бросая ему вызов словами из Священного Писания.