Падшие сердца - Эндрюс Вирджиния - Страница 7

Но в итоге Логан стал моим мужем, и теперь я испытывала перед ним чувство вины, глядя на лабиринт, думая о Трое и нашей любви, погибшей вместе с ним. Но я ничего не могла поделать с охватившими меня воспоминаниями. Они терзали мне сердце и наполняли глаза слезами. Я спрятала от Логана лицо, понимая, как несправедливо было по отношению к нему думать о другом мужчине, которого я когда–то любила, даже если эти мысли возникли у меня всего лишь на несколько мгновений.

— Невероятно, — сказал Логан. Он стоял, положив руки на бедра и смотрел на открывшийся перед ним вид, удивленно качая головой.

— Сейчас мы пройдем в дом, вы освежитесь после дороги, а потом я все покажу, или… может быть, ты, Хевен, будешь проводником? — быстро спросил меня Тони.

— Нет, нет. Я думаю навестить Джиллиан, — ответила я и подняла глаза на большие темные окна, за которыми заточила себя моя бабушка по материнской линии.

— Конечно, — согласился Тони и повел нас к парадной двери, которую тотчас открыл Куртис. Он отступил назад, я быстро подошла и поздоровалась с ним.

— Добро пожаловать домой, мисс, — сказал Куртис, и я покраснела от смущения. Я взглянула на Тони и заметила на его лице удовлетворение. Можно было почти не сомневаться, что дворецкий говорил со слов Тони. Я представила Логана Куртису.

Войдя внутрь дома, Логан стал ходить по кругу, внимательно все осматривая. В этот момент он походил на жителя с холмов, впервые спустившегося в город. Мне вспомнился благоговейный трепет, который я испытала при первом знакомстве с Фарти. Казалось, это было так давно. Как быстро я привыкла к его богатству.

Я заглянула в огромную гостиную: мой взгляд задержался на великолепном рояле, на котором обычно играл Трой каждый раз, когда приходил из своего коттеджа в большой дом. На мгновение у меня в ушах зазвучала мелодия Шопена — романтическая музыка, очаровывающая меня и вызывающая трепет. Я представила за роялем Троя: его длинные тонкие пальцы летали по клавишам. Дрожь прошла по моему телу.

— Хевен?

— Да? — я медленно обернулась: на меня смотрели Логан и Тони.

— Я говорил о том, что поражен всем, что увидел, — произнес Логан.

— Извини, а что ты сказал, Тони?

— Что распорядился приготовить для вас комнаты, которые ты раньше занимала. Я подумал, они подойдут вам больше всего.

— Да, конечно, спасибо, Тони. Мы сейчас же пойдем наверх.

— Ваш багаж прибыл, сейчас его занесут в ваши комнаты, — добавил Тони. Мы направились к мраморной лестнице.

— Я никогда не видел столько фресок в одной комнате, — сказал Логан, заглядывая в музыкальную комнату. — Похоже на музей.

— Моя жена занималась иллюстрациями к детским книгам. Это было до того, как она помешалась. — Тони осекся, было очевидно, что он пожалел о сказанном. Откашлявшись, он продолжал: — Я недосмотрел, и она, мне кажется, несколько увлеклась.

Логан напрягся, пытаясь лучше разглядеть покрытый росписью сводчатый потолок. На фресках было изображено небо, птицы, человек, летящий на волшебном ковре, таинственный замок, полускрытый облаками.

— Детям бы здесь понравилось, — заметил Логан.

— Согласен, — поспешно ответил Тони. — Надеюсь, придет день и маленькие ценители будут любоваться этими картинами. — Он снова прищурясь взглянул на меня. — Почему бы вам, голубки, не пойти наверх и не освежиться. Уверен, что вы не прочь до обеда побыть одни.

Но Логан продолжал увлеченно рассматривать потолок, словно не слыша слов Тони.

— Логан, — окликнула я его, — мне бы хотелось принять душ. — Я стала подниматься по лестнице. — Логан, ты идешь?

— Что? Ах да, конечно.

Он поспешил за мной, и мы направились в мои бывшие комнаты.

— Ого, вот это покои! — ахнул Логан, когда мы прошли через широкие двустворчатые двери. Слуги уже принесли наши чемоданы в спальню, и одна из горничных развешивала в шкафах нашу одежду.

Лучи полуденного солнца, проходя сквозь тонкий шелк занавесок, заливали комнату мягким теплым светом. Необычно свежо и ярко выглядели зеленые, лиловые и голубые краски на тонком шелке, которым были обтянуты стены. Комната словно ожила и своей красотой и очарованием старалась убедить меня вернуться. Логан успел увидеть лишь малую часть Фарти, а уже был опьянен, очарован и пленен его величественной красотой и внушительными размерами. Он в изнеможении опустился на один из диванов и развел руки в стороны, показывая, какое сильное впечатление произвел на него особняк.

— Ты действительно жила как принцесса, — сказал Логан. — Просто не могу поверить, что ты отказалась от всего этого и уехала в Уиллис, чтобы жить в маленьком лесном домике.

— Да, именно так я и сделала. И тебе следовало бы этому радоваться, иначе мы могли бы и не встретиться снова. — И уже мягче добавила: — Я так рада, что стала вашей невестой, мистер Стоунуолл. — Порывисто наклонившись, я поцеловала его.

— Милая моя Хевен, я просто не знаю, что бы я делал без тебя, если бы ты тогда не уехала отсюда. — Логан взял меня за плечи. — Я потерял бы тебя навсегда. — Мы снова стали целоваться, и тут я обнаружила, что на пороге спальни стоит горничная лет сорока.

— Что–то еще желаете, миссис Стоунуолл? — спросила она. Ее, наверное, приняли недавно. Слишком чопорная, но, скорее всего, прекрасно справлялась со своими обязанностями.

— Спасибо, больше ничего не нужно. Как вас зовут?

— Донна.

— Спасибо, Донна. Вы давно здесь работаете?

— Всего около недели, мадам.

— Ее наняли специально для нас, — заметил Логан. Я посмотрела на него, раздумывая, прав ли он.

— Пока все, Донна, спасибо. — Я стояла и смотрела ей вслед, а Логан пошел в спальню. Я услышала, как он присвистнул от удивления.

— Чем не спальня для принцессы, — сказал он восторженно, стоя рядом с огромных размеров кроватью, над которой висел балдахин из плотной кружевной ткани.

— И постель не уступит королевской, — поддразнила я его и, потянув за руку, усадила рядом с собой.

— Отлично, — заключил Логан, попробовав упругость матраца, потом быстро встал и отправился осматривать гардеробную и ванную, заглянул в стенные шкафы, а я стала раздеваться, намереваясь принять душ.

— Уверен, что для медового месяца ни в одном отеле по всей стране не найти лучшего номера.

— Не знаю, мистер Стоунуолл, нам предстоит это проверить, правда? — я вся горела от возбуждения. Рядом со мной был мой муж, и мне хотелось, чтобы интимные отношения скрепили наш союз. И пусть я уже была не девственница, однако страстно желала, чтобы наша физическая близость дала почувствовать Логану, что именно он будет у меня по–настоящему первым и что десять лет я ждала этой минуты. И вот наконец он был со мной, неуверенный и волнующийся: ему предстояло обратить свою юношескую любовь ко мне в зрелую страсть, которая соединяет мужчину и женщину. Я ждала, что Логан раскроет свои объятия и мое тело примет любовь, светившуюся в его глазах.

— Очень надеюсь, что наши комнаты в Виргиния–Бич будут такие же чудесные, — сказал Логан. Он обернулся. Я стояла перед ним в одних трусиках и лифчике. — Хочешь принять душ и переодеться? — спросил он.

— Думаю сначала прилечь и немного отдохнуть, а ты разве не устал, милый? — Я посмотрела на него нежно и призывно, стараясь разбудить в нем желание.

— Нет, я слишком взволнован, чтобы отдыхать. Я лучше спущусь вниз и поговорю с Тони.

— Ну, если ты этого хочешь, иди, — ответила я, пытаясь скрыть свое разочарование. Он торопливо поцеловал меня и поспешно вышел. Я совсем не так рассчитывала провести это время. Мне очень хотелось забыть в его объятиях те мучительные воспоминания о любви к Трою, которыми был полон этот дом. Я желала, чтобы со мной была только чистая и светлая, как весна, любовь Логана. Мне нужен был он, чтобы доказать себе, что с ним, моим мужем, можно испытать и удовлетворить пылкую страсть. Но почему же он предпочел знакомиться с красотами Фарти, а не разделить со мной счастье нашей безграничной любви? Я села перед туалетным столиком и посмотрела на себя в зеркало. Неожиданно для себя я рассмеялась и произнесла: