Падшие сердца - Эндрюс Вирджиния - Страница 77

— Мы сейчас приедем, — сказала я Фанни.

— Да уж поторопитесь, а то я могу разродиться в любую минуту. И не собираюсь родить в дороге. Поторопи Логана, слышишь?

Фанни ждала нас на крыльце с двумя огромными чемоданами. Логан с трудом потащил их к машине.

— Фанни, что ты только туда положила?

— Мою новую одежду, новые комнатные туфли. Думаешь, я стану одеваться, как попало, когда у меня есть столько денег? — Внезапно она поморщилась от боли и схватила Логана за руку. — Нам лучше поторопиться, — проговорила она, сжав зубы.

Логан погнал машину в больницу. Он ехал по резервной зоне, где обычно ездят машины скорой помощи. Фанни стонала и корчилась на заднем сиденье.

— Я умру от боли! — кричала она. — Я умираю, дайте мне успокоительное. Мне надо уснуть.

Когда мы подъехали к больнице, двое санитаров вышли с каталкой и уложили на нее Фанни, которая продолжала кричать. Автоматические двери распахнулись, и санитары помчали сестру по коридору.

— Дайте мне что–нибудь, чтобы я уснула!

— А как ты, дорогая? — спросил Логан, обнимая меня.

— Мне кажется, я не напрасно с вами прокатилась, — улыбнулась я в ответ.

— Что? — не понял Логан.

— Пришло время появиться малышу.

— Боже! Я сейчас сбегаю за носилками, я…

— Думаю, что это ни к чему. Я прекрасно дойду сама, — рассмеялась я.

Пока мы ждали, когда нас проведут в родильную палату, Логан нервно ходил взад–вперед по коридору. У меня начались схватки, но боль была довольно терпимая. Прошло несколько часов. Я лежала и считала минуты между схватками. Логан сидел рядом со мной. Вошла сестра и сообщила, что у Фанни родился мальчик. Вечером появился на свет и мой малыш, громким криком известив мир о своем рождении.

— Девочка, — объявил доктор.

Сестра быстро помыла, спеленала и приложила ее к моей груди. Я отвернула покрывало. У девочки были мои глаза и завивающиеся на концах темные каштановые волосы, как у Троя. Я осмотрела пальчики у нее на руках и ногах. Эти крошечные пальчики своей формой напоминали пальцы Троя. Это были руки Таттертонов, которые, возможно, смогут мастерить игрушечные домики и человечков. Логан явно ничего не заметил. Он был в восторге от нашего ребенка.

— Хочешь подержать ее, Логан?

— Боюсь, что могу что–нибудь у нее повредить, она ведь такая крошечная, — ответил он.

— Ну что ты, милый, ты самый нежный человек, которого я знаю. Это твоя дочь. — Я подала ему девочку.

Осторожно, придерживая головку ребенка, Логан поднял маленький сверток и прижал к груди.

— Хевен, — завороженно глядя в лицо малышке, сказал он. — Мне всегда казалось, что ты самая красивая девушка в мире, а теперь я вижу, что от нашей любви родилось еще более прекрасное существо.

— Логан, я хочу назвать ее Энни, в честь моей бабушки.

— Энни, — прошептал Логан. Девочка ответила громким воплем. Мы оба рассмеялись. — Кажется, она знает свое имя, — сказал Логан, подавая мне мою красавицу–дочь.

Скоро вошла сестра и настояла, чтобы Логан поехал домой отдохнуть, мне тоже нужен был отдых. Сестра унесла ребенка в палату для новорожденных, а я поспала несколько часов. Мне снился мой ребенок, Логан и Трой, и я проснулась с именем Энни на губах. Теперь не оставалось сомнений, что это был ребенок Троя, и я дала себе клятву, что Логан никогда об этом не узнает. Наша с дочерью любовь не даст ему это почувствовать.

Я с трудом выбралась из постели и медленно побрела к застекленной палате для новорожденных. С другого конца коридора до меня донесся резкий хрипловатый голос:

— Любуешься на то, что получилось?

— А где твой мальчик?

— Люк? Я назвала его в честь папы, Люк вон там, самый красивый в ряду, — промолвила Фанни с любовью и гордостью.

— Красивый мальчик, — согласилась я.

— Я так и думала, что ты это скажешь. Ты вышла замуж за его отца, и он очень на него похож. А где твоя девочка?

Я показала на Энни, которая в это время плакала.

— А ты не ошиблась? Она на вас совсем не похожа.

У меня холодок побежал по спине. Нельзя было допустить, чтобы Фанни что–либо заподозрила.

— Да что ты, Фанни, — поддразнила я ее, изобразив на лице улыбку. — Она сейчас очень напоминает тебя, ты точно так же вчера вопила.

Фанни не удержалась и рассмеялась.

— Еще увидимся, — пообещала она, и сестра покатила кресло Фанни обратно в палату. — И не надо так спешить, — наставляла сестру Фанни. — Я хочу заглянуть во все палаты. Здесь прямо как в большой столичной больнице.

Прошло десять дней, и мы вернулись с Энни домой. Когда Логан приехал с фабрики, я возилась с малышкой наверху. Муж был так увлечен ребенком, что часто отлучался с фабрики, чтобы взглянуть на нее. Он называл это «визитами к малышу». Логан обычно влетал в комнату, брал девочку на руки или наблюдал, как она спит, после чего, довольный, снова отправлялся на фабрику.

В этот день он появился в комнате с коробкой в руках. На ней стояло клеймо: «Обращаться с осторожностью».

— Что это у тебя? — поинтересовалась я, перехватывая девочку поудобнее.

— Не знаю, это только что доставили. — Логан открыл коробку, осторожно вынул и поставил на стол ее содержимое.

Это был выполненный в миниатюре коттедж Троя. Все совпадало в точности, не забыт был даже лабиринт.

— Надо же, — удивился Логан — только посмотри, здесь и крыша поднимается.

Он поднял крышу, и комнату наполнили звуки любимой Троем прелюдии Шопена. На полу, закинув руки за голову, расположился мужчина, похожий на Троя. Рядом с ним сидела девушка, очень напоминавшая меня, в то время когда я только приехала в Фарти. Все было как настоящее: крошечная посуда, мебель, даже инструменты для изготовления игрушек.

Такое чудо мог сделать только Трой, и никто другой. И он все знал. Он знал, что ребенок его и хотел сказать мне об этом. Таким образом он заявлял свои права на дочь. Ах, Трой, как мне хотелось, чтобы все сложилось иначе. И какая же это была чудесная девочка. Само совершенство!

— Здесь нет никакой карточки, — нарушил Логан ход моих мыслей. — Вот глупо. Один из наших мастеров изготовил для тебя такую замечательную вещь и забыл вложить карточку. Как же мы сможем его поблагодарить? И как изумительно выполнены детали. Бьюсь об заклад, что Тони попросил кого–то сделать это, — неожиданно предположил Логан. — Может быть, так он хотел извиниться, как ты думаешь?

— Да, — прошептала я. Мне было трудно говорить, настолько потрясло меня свидетельство неувядающей любви Троя. Логан решил, что меня поразил подарок. — Положи, пожалуйста, Энни в кроватку, — попросила я охрипшим вдруг голосом.

— Давай.

Логан взял у меня ребенка и осторожно положил в кроватку.

— Я отнесу это вниз, — сказал он, протягивая руку к домику.

— Пусть постоит здесь, я хочу его получше рассмотреть.

— Хорошо. Ну, мне надо обратно на фабрику. Я тебе потом позвоню.

— Хорошо.

Логан поцеловал меня в щеку и уехал. Я снова приподняла крышу домика, и чудные звуки наполнили комнату. Закрывавшее солнце облако уплыло, и освобожденное светило ворвалось в комнату, заливая своим теплым светом маленький коттедж.

Где–то в глубине моей памяти словно приоткрылась дверца, и я опять услышала звуки рояля. Мелодия росла и крепла, ее подхватил ветер, шевеливший занавески на окнах. Я посмотрела на голубое небо, как будто могла проследить за улетевшей мелодией. Потом я тихонько опустила крышу домика.

Я поставлю этот макет коттеджа на полку в комнате Энни, и, может быть, когда–нибудь спустя много лет я расскажу ей о том, что он означает. Я была уверена, что дочь поймет, почему я поступила именно так, а не иначе. Потому что я всегда буду говорить ей только правду. А правда лечит любые раны.

1 Ореховое дерево, растущее в лесах Северной Америки, с твердой древесиной. (Здесь и далее прим. перев.).

2 Так называют бедняков из белого населения южных штатов.

3 Виски с содовой и льдом.

4 Арнолд Мэтью (1822—1888), английский поэт и критик.